Глава 43.Последние счастливые летние деньки.
Глава получилась небольшая, но тёплая.
История не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
Не забываем про мой тгк: @angellsne
А ещё у меня появился тт: @sppluzz
---
— Переезжай обратно, — сказал Валера так тихо, будто боялся спугнуть. — Пожалуйста.
София сидела на краю дивана, сжав в руках чашку с чаем, не глядя на него. Он ждал, не дышал. Он вообще в последнее время будто бы боялся всё испортить — словом, жестом, даже взглядом.
— Я не знаю… — сказала она наконец. — Всё же только-только налаживается. Ты уверен?
— Я ничего не буду требовать, — поспешно вставил он. — Просто... будь рядом. Если вдруг передумаешь — я сам вещи обратно отнесу. Просто... попробуй.
София долго молчала, будто прислушивалась не к словам, а к себе. А потом медленно кивнула. Валера не сказал ни слова, только выдохнул и, кажется, на секунду прикрыл глаза — будто сбылось самое невозможное.
---
Он отнёс её вещи сам. Перестелил кровать, решил, что будет спать на диване. Поставил чайник, как только они зашли. И потом всё ходил за ней, будто пылинки сдувал. Не приставал, не навязывался. Просто был. И смотрел с таким обожанием, что сердце Софии тянулось к нему само собой.
В первую же ночь она попросила остаться с ней, сама, без слов. Просто легла рядом, уткнулась носом в плечо. Валера замер, потом обнял её крепко, но бережно. Они снова спали, как тогда, когда ещё не было этой глупой тьмы между ними.
Утром она поцеловала его в щёку. Просто и по-настоящему. Он даже растерялся.
— У меня для тебя кое-что есть, — сказал он вечером, вытаскивая из шкафа ту олимпийку, что была с ними всегда и когда Софе было холодно и когла Валере без неё было одиноко. Она выручала их, всегда.
— Ты серьёзно? — София замялась, ведь она тогла вложила в её карман прощальное письмо, ком подкатывал к горлу, а глаза начало щипать — Она... Это она.
— Вот именно. Эта олимпийка как оберег. Пока она с тобой — у нас всё хорошо.
Она приложила её к груди, как реликвию. И почему-то почувствовала, что он прав.
---
Лето заканчивалось. Дни укорачивались, воздух уже пах сентябрём. Валера предложил прогуляться.
— Последние деньки… потом начнётся беготня, — сказал он, — а сейчас — тихо, тепло. Пойдём?
София долго выбирала, но нашла лёгкое голубое платье с цветочками. Причесала волосы, подвила локоны, накрасила ресницы. Посмотрела в зеркало и впервые за долгое время улыбнулась себе. Лёгкая, светлая, настоящая.
Валеры дома не было. Они договорились встретиться в семь у подъезда. Она вышла и увидела его сразу. Он стоял, прислонившись к перилам, курил, вокруг — несколько окурков.
— Долго собиралась? — усмехнулся он, бросая последнюю сигарету. Но глаза выдали: он волновался.
Он взял её за руку, легко, будто бы спрашивая разрешения. И они пошли.
---
Город золотился закатом. Валера рассказывал что-то про Сутулого, Вахита и то, как в качалке кто-то одеяло поджёг и все чуть не сгорели. София смеялась. Она чувствовала, как всё возвращается. Жизнь. Радость. Он.
Навстречу им вышли Пальто и Марат.
— Турбо, ты чё светишься как фонарь? — хмыкнул Андрей.
Валера не сдержался, дал ему лёгкий подзатыльник:
— Не выёбывайся, скорлупа, с ней я могу себе такое позволить.
Любовь летела с ними по улице, освещая путь.
---
София остановилась на мостике — закат плавал в реке, ветер играл с её волосами. Она достала «Агат».
— Сфотографируешь? — спросила, протягивая камеру Валере.
Он взял её аккуратно, как будто это была не пластмасса, а что-то живое. Встал чуть подальше, щёлкнул один, потом ещё. Улыбался, чуть щурясь от заходящего солнца, сосредоточенно глядя в объектив.
— Ещё один, стой. Вот так... ещё чуть… Ну ещё вот так...
София смотрела на него и вдруг почувствовала — он старается не для кадра. Он живёт этим моментом. Словно всё, что важно — это её смех, её глаза, её платье, её жизнь рядом с ним.
И она шагнула к нему сама.
— Валера, — сказала тихо, — ты глупый, знаешь?
— Да, — кивнул он, опуская камеру.
— Но такой любимый.
Она встала на носочки, обняла его за шею и поцеловала. По-настоящему. С теплом, со всем прощением, с любовью, которая не осталась в прошлом, а только стала крепче. Валера выдохнул — и тут же прижал её к себе, приподнял, закружил, смеясь от счастья.
Она смеялась вместе с ним, прижимаясь к щеке, к губам, к любимому запаху его куртки и табака. Всё было правильно.
Что это, если не любовь?