Глава 44. Осенний свет.
Глава получилась небольшая, но все же)
История не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
Не забываем про мой тгк: @angellsne
А ещё у меня появился тт: @sppluzz
---
Весь сентябрь, на удивление, всё было хорошо, София помирилась со всем универсамом, Наташа уже была почти на 5 месяце беременности. Скоро они должны узнать пол ребёнка.
София же решила работать в кафе, по вечерам играя там на фортепиано, и не сидеть на шее у Валеры, а вообще ей было непонятно, откуда у Турбо есть деньги, ведь он не работает. Вова договорился о помещении, и они открыли видеосалон, и всё наладилось, иногда собирались все у Валеры дома, София накрывала стол, а он готовил полюбившееся всем фирменное печенье. И вот она, любовь и семейная жизнь.
Так пролетел целый месяц, они засыпали и просыпались в обнимку и были как никогда счастливы.
---
Утро было ленивым. Октябрь только начинал расписывать деревья золотом, но солнце ещё щедро заливало окна Турбо. В чайнике кипела вода, кто-то крутил радио, в коридоре хлопали двери — жизнь текла спокойно, без угроз и внезапностей.
София в тонкой кофте сидела на подоконнике, грызла яблоко и смотрела, как Валера режет хлеб. Он чуть хмурился, ловил точность, и всё в нём было настоящим — от усталых ладоней до футболки с чужим логотипом. Она любила его именно таким: несобранным, угловатым, но родным до боли в груди.
— Ну что, бурундук, — он поднял глаза, — пойдём на улицу? Погуляем, а потом я в салон.
Она только кивнула. Ни к чему были слова.
---
Когда они вышли, на лавке уже сидел Сергей Михайлович. В светлом пальто, с надтреснутой улыбкой, словно приехал не в гости, а на переговоры.
— Дочка, — он встал, — Валера… Приветствую.
— Привет, — сухо бросила София. Что-то в его голосе напрягло. Он был вежлив, слишком вежлив. Он был добрым, да. Но сейчас это было похоже на какую-то сцену в цирке.
— Мне бы с Валерой поговорить. Один на один. Есть дело.
София насторожилась.
— Какое ещё дело?
— Мужское, — он чуть улыбнулся, — не беспокойся, это недолго.
София посмотрела на Валеру. Тот пожал плечами, как бы говоря: «Я сам не понимаю, о чём речь». Но внутри у неё уже закололо. Всё это было неправильно.
— Я скоро, любимая, — он чмокнул её в макушку, вдохнув запах малинового шампуня, что недавно был куплен Софией.
И ушёл.
---
Москва. Холодный офис, окна в бетонный двор, за которым пряталась сила.
— Ты знаешь, Валера, ты неплохой парень, — сказал Сергей, наливая себе чай. — Характер, стержень. Но если ты хочешь рядом с собой мою дочь — должен быть не просто мужиком. А тем, кто умеет решать.
Валера молчал.
— Я могу сделать тебе предложение. Работу. Серьёзную. Отвечаешь за кое-что… Наёмничество, если угодно. Знаешь людей, не задаёшь лишних вопросов.
— И что я получу?
— Моё благословение. И защиту. Для неё.
Риск был безумный. Но мысль о том, что это даст Софии спокойствие, что он сможет быть рядом с ней, перевесила.
— Ладно, — тихо сказал Валера. — Я в деле.
---
Казань. Холодные склады, люди в чёрных куртках. Валеру обучали быстро. Он слушал, делал, наблюдал. Глубоко внутри ему было тошно. Но он не мог отступить. Он не пошёл в салон, его ждали, ведь он Турбо. Самый жестокий, ответственный. Но он не пришёл.
Вернувшись под вечер, он надеялся, что проскочит. Но София уже ждала.
— Где ты был?
— По делам.
— Каким?
— Не твоего уровня тревоги, моя маленькая. Всё хорошо.
Она смотрела долго. Потом развернулась и ушла в спальню.
---
Октябрь шёл. Валера всё чаще уезжал — то в Москву, то "по делам". В универсаме начали переживать, ведь один из старших куда-то пропадает. О его «работе» не знал никто, кроме Зимы. Ему он всегда доверял самое сокровенное. София сначала терпела. Потом злилась. Потом начала бояться.
— Я чувствую, что он врёт, — сказала она Алине, лёжа в обнимку с подушкой. — Он не смотрит в глаза. Как только ему звонят, он из дома уходит. Он стал… другим.
Алина гладила её по волосам.
— Ты должна спросить прямо. Не жить в догадках.
— Я боюсь, — прошептала София. — Боюсь, что он уже не со мной.
Ночью София не спала. Слёзы текли сами по себе. За окном шёл дождь.
Музыка давно не играла.
Ещё в сентябре София подала свое произведение на конкурс, сначала был отборочный тур, она особо не думала о том, что она пройдёт дальше, но жюри впечатлились её талантом.
В зале пахло духами, лакированной мебелью и чуть-чуть холодом от открытых дверей. София сидела за роялем. Свет падал на её плечи, волосы — длинные светлые, как мокрые листья, — прилипали к шее. Пальцы дрожали.
Она знала, что он не придёт. Просто знала. Не звонил с утра. А она очень ждала.
Но она вышла. Села. Взяла первую ноту.
Она играла «Грозу». Свою. Ту, что писала в Москве, среди ночей с бессонницей и бутылками воды на подоконнике. Ту, где каждый аккорд — это его голос, его ладони, его «не бойся».
Но в финале рука соскользнула. Нота сорвалась. Пустота заполнила зал.
Тишина.
— Браво! — крикнул кто-то.
Она кивнула, улыбнулась — уголками рта, как учили. Поклонилась. Ушла.
---
За кулисами она стояла, уставившись себе под ноги, она очень расстроилась. Он не пришёл, он знал, как для неё это важно.
Алина подошла первой. Взяла её за руку.
— Он даже не...
— Не надо, — тихо. — Просто... Я устала ждать.
---
Вечером она вернулась домой одна.
Сняла платье. Открыла шкатулку. Там — старая олимпийка, немного пахнущая табаком и сосной.
Обняла её, как живого. Легла, зажала ткань к груди. Плечи вздрагивали от тихих, детских всхлипов.
А на тумбочке — его фото. Полароид, чуть выцветший. Он улыбается, а рядом — пусто.
Всегда было пусто.