Глава 3: До чего безобразной бывает любовь.
Знай, если наш союз не для рая, тогда я вместе с тобой пойду в ад. Марина Цветаева
POV: Ира
- Тебе не кажется, что светать стало раньше? - спрашиваю, накручивая на палец прядь волос. Чувствую ее негромкий смех на моем затылке и морщусь, потому что мурашки подымаются, царапая нежную кожу.
- Весна, Ира. - Отвечает на мой глупый детский вопрос, чем вызывает улыбку.
Не знаю, что именно привело меня к Лизе сейчас, в четыре утра. Но, проснувшись, я остро ощутила потребность ее обнять. И желание было настолько сильным, что уже через тридцать минут я стояла у дома Адрианенко, впопыхах нажимая ее номер в «быстром наборе» мобильника. Она не стала спрашивать, удивляться и говорить: «какого черта?», - Елизавета молча мне кивнула, пустила к себе и крепко-крепко обняла.Мне всегда не хватало теплых рук рядом. Мама слишком рано лишила меня своей заботы, решив, что я уже взрослая, что мне, блять, будет достаточно ее денег на кредитке. Но ни за какие миллионы не купишь обыкновенной материнской любви. Впрочем... за кроны можно приобрести вино. И только благодаря этому я как-то держалась последний год.
- О чем ты думаешь?
Кажется, мой вопрос слегка удивляет Лизу. Ее пальцы выводят на моем животе кривые линии, и замирают чуть ниже груди, когда она преспокойно отвечает:
- Думаю, но не могу понять, какого хрена ты появилась в моей жизни,Ирина Лазутчинкова.
Мягкий смешок слетает с моих губ. А какого хрена в моей жизни появилася ты, Елизавета Адрианенко?
- Считай это подарком судьбы.
Лиза еще крепче прижимает меня к себе, смеясь. Я не против. Она дает мне то, за чем я пришла - тепло своих объятий.
- С каких пор судьба стала безжалостной сукой в черном, да еще и с таким паршивым чувством юмора, Лазутчинкова?
- С тех пор, как твои родители впервые увидели тебя, Адрианенко.
***
Даже в ясном небе хотя бы раз в год появляется темная туча, которая оскверняет все вокруг. Порочная и неприветливая, она немилостиво умывает каплями своей непогоды каждого несчастного.Тяжелое облако благополучно нависло над моей головой...
- Адрианенко трахала девчонку из параллели на прошлой перемене! - достаточно сумбурно лепечет Ника, как раз тогда, когда я занимаю свое место среди девочек.
- Адрианенко? - переспрашиваю, легко улыбаясь.
- Говорят, она ей отсосала, - протягивает Ника, кивая для пущей убедительности.Сана быстро ретируется, кидая на блондинку испепеляющий взгляд.
- Заткнись, Ника. Т-ш-ш, - прикладывает указательный палец к своим розоватым губам.
- Ты бестактна, - чеканит, и девушка хмурится, непонимающе сводя домиком светлые аккуратные брови.
Засыпая, чувствовали, что падаете? Внезапный прилив адреналина, чудное головокружение и покалывание в конечностях. Не уверена до конца, но, кажется, я упала. Смотрю перед собой, необдуманно качая головой. Хочется рассмеяться, напиться, а потом спрятаться в одном из укромных уголков мира и прорыдаться. И все это за долю секунды. Слишком много чувств... В мыслях крайне быстро и отчетливо рисуется ужасающая картинка, которую я тут же выбрасываю из головы. К черту.Я всегда бесстрастно наблюдала за тем, как она упивается другими, как играет со мной, чтобы раззадорить и зажечь. Между нами с Лизой существовала та хрупкая грань «свободы», которая не была свойственной многим нормальным парам. Но мы не были обычными. И, определенно, это самое ценное из того, что жило в наших сумасшедших отношениях. Эта черта связывала нас крепкой кефлоновой нитью. И Адрианенко бесстыдно ее разорвала...А я, блять, состояла из этих тонких волокон, поэтому не странно, что стены душевного спокойствия вдруг шатко качнулись.
- Эй, ты в порядке? - тихо спрашивает Нура, и я наконец-то поднимаю на нее взгляд, понимая, что сейчас все девочки с интересом сочувствием смотрят на меня.
- Да, - киваю, улыбаясь самой напускной из всех существующих улыбок. Я не та, кто верит слухам, правда? - Мне надо в туалет. Увидимся на норвежском, ладно? - хочется сбежать от проницательных взглядов.
Обращаясь к остальным подругам, говорю: - До завтра.Может, не стоит горячиться и, не думая, с головой бросаться в огонь?
Это всего лишь грязные слова, которыми щедро плюются местные сплетницы. Надо найти Лизу и поговорить с ней. Адрианенко все объяснит. Она посмеется со своей глупышки Лазутчинковой, скажет, что это очередное дерьмо, которым её не устают поливать. Она обнимет, поцелует в щеку и заверит, что всю прошлую перемену разговаривала с Владом о завтрашней вечеринке.Но спонтанное сообщение с убийственным содержанием, заставляет застыть на месте среди пустого коридора.
«Прости, Ира.» 13:56
«Это правда?» 13:57
Пальцы дрожат. Не хочется верить.
Пусть она ответит, что извиняется, потому что вчера защекотала меня до боли в животе. Пусть скажет, что просит прощения, потому что не сможет приехать сегодня. Пусть... Я поднимаю голову, и вижу Лизу на другом конце коридора. Она смотрит мне в глаза, не шевелясь. И по ее лицу ясно, что ничего из вышеперечисленного она говорить не станет.
Девушка кивает, отвечая на заданный ранее вопрос. На моих губах мелькает понимающая улыбка. Прячу телефон в карман своего пальто и, разворачиваясь, спешу покинуть школу.
Сегодня мы с Нурой не встретимся на норвежском.