Глава 2: Растворяясь в поцелуях
Всегда лучше сгореть, чем сгнить. Том Уэйтс
POV: Лиза
Мы действовали по принципу - живем один раз. Мы впитывали в себя каждое незначительное событие, делавшее существование более интересным. Мы всегда балансировали на грани. «Золотой середины» не существовало. Уничтожили это понятие своей блядской страстью, что бушевала в каждом хриплом вдохе сквозь поцелуй.Ира Лазутчинкова не была девочкой-клише с фальшивой улыбкой и пустым взглядом. Напротив, в ее глазах время от времени пестрел такой буйный букет эмоций, что мне попросту подохнуть хотелось от самого мерцания этих двух, дорогих сердцу изумрудов.Химические реакции, происходившие в воспаленном мозге в последние дни, были ничем иным, как высоким чувством, которое я успела принять и возненавидеть.Кто знал, что меня нас захлестнет волной ощущений, и груз необузданного желания так опрометчиво ляжет на плечи? Мы не догадывались. И не были, блять, готовы к этому. Совершая ошибки, жили, с головой ныряя друг в друга.Она была особенной во всем. Ее странности дивно растворяли в себе мои недостатки. Ира никогда не устраивала громких скандалов, никогда не упрекала меня и не пыталась изменить. Молча была рядом с таким ужасным подонком. Лазутчинкова наблюдала за тем, как я «сплю», перебирая мои волосы своими ловкими пальчиками. Это было ее любимым занятием по утрам.Часто, она задавала один и тот же вопрос:
- Каково это, Лиза? Каждый день целоваться с другими, но знать, что у тебя есть я?
- Это как пить горький кофе без сахара и сливок, Ира. Невкусно, противно, но освежает.
Чокнутая девчонка всегда отзывалась смехом на мой ответ. Она качала головой, кусала свои прекрасные губы, с нескрываемым удовольствием досаждая мне. Знаю, она ловила зверский кайф, наблюдая, как я зажимаюсь с готовыми на все школьницами по углам коридоров. Знаю, и с пониманием продолжаю дразнить мучить Иру. Странная форма психического расстройства или нездоровая тяга к новым ощущениям? Без понятия, но Лазутчинкова продолжала стонать подо мной, моля рассказать ей, каковы на вкус губы той блондинки, с которой я целовалася прошлым вечером...
- И сколько можно пялиться на мой зад... - бормочет тихо-тихо, но я слышу и подмигиваю, подходя, и обнимая свою Иру за талию.
- Напомни, что случилось, когда ты в последний раз готовила завтрак? - опаляя ее до одури чувствительную кожу своим дыханием, я прикасаюсь пальцами к круглым бедрам.Ира смеется и оборачивается ко мне, умело обвивая руками шею.
- Если ты не заткнешься, останешься без блинов, Адрианенко.
Такая невинная детская угроза, и такая милая Лазутчинкова. Вызывающе выгибаю бровь, облизывая свои губы. Она внимательно наблюдает за моим языком, и тяжко вздыхает, не по-доброму улыбаясь.
- Попробуешь заткнуть мне рот?
***
Ира даже не смотрит в мою сторону сегодня. Похоже, это один из тех дней, когда «я-блять-знать-не-знаю-кто-ты-Адрианенко».
Она сидит в столовке в компании своих девчонок, разговаривая с ними и смеясь. Хочется узнать, что ее рассмешило.Мне всегда нравилось наблюдать, как симпатично Лазутчинкова морщит свой маленький носик во сне. Люблю смотреть на прикрытое атласной простыней тело, и уставшую, но такую счастливую улыбку на ее красивом лице. И, блять, мне фанатично нравится знать, что именно я вымотала Иру, что это я заставила Лазутчинкову улыбаться.Ненавижу, когда она не замечает меня. Не-на-ви-жу. Влад жестоко вырывает меня мыслей, толкая локтем по руке.
- Ты пялишься, чувак.
- Допустим. - Киваю и усмехаюсь, все так же не сводя с затылка Иры взгляда.
Друг закатывает глаза, и уже собирается колко пошутить, но на его телефон приходит сообщение, отвлекая парня. На лице Влада в ту же минуту расцветает чертовски глупая улыбка, и я звонко смеюсь, ведь не сложно догадаться, кто ему написал.Роулли называет меня сумасшедшой, хотя сам давно обезумел от чувств к одной маленькой блондинке.
«И-ра...» 12:13«У тебя красивая спина, знаешь?»
12:14«Особенно, когда ты прогибаешь ее для меня.» 12:16
Ее плечи дернулись, и я улыбнулася. Читает мои сообщения, но не отвечает. До чего же смешная.
«Плохая девчонка.» 12:17
«Катись в Ад, Адрианенко.» 12:18 «Вали из моей головы и телефона, окей?» 12:19
«Мы встретимся сегодня?» 12:22
«Да.» 12:22
И так всегда. Она может игнорировать меня несколько дней подряд, а на третьи сутки снова проснуться в объятиях. Ира бывает донельзя грубой и чрезвычайно нежной одновременно. В этом ее особенность. С ней ты шагаешь по краю пропасти, весело смеясь и бросая в темную пучину белые жемчужины. С ней ты забываешь про «завтра», потому что живешь томительным «сейчас». С ней ощущаешь себя кем-то большим, чем просто Лизой Пенетратором.Она - моя Ира. И будь я проклята, если это когда-нибудь изменится.