Глава 12
Вести о жестоком убийстве русской туристки достигли Чонина через час после обнаружения тела. Минхо, всё ещё работавший его ушами в участке, прислал шифрованное сообщение с фотографиями. Не все, только те, что успел сделать до приезда оперативной группы.
Чонин изучал их на своём планшете, его лицо было каменной маской, но в глазах бушевал ураган. Он видел не просто труп. Он видел насмешку. Пародию. Кто-то осквернил его искусство, превратив его в вульгарное, примитивное скотство.
— Свинья, — тихо прошипел он, увеличивая изображение лица жертвы с её жутким, кукольным макияжем. — Бездарная, грязная свинья.
Феликс, стоя рядом, сглотнул, чувствуя тошноту.
—Зачем? Зачем кто-то это сделал?
— Чтобы послать мне сообщение, — холодно ответил Чонин. — Чтобы показать, что понимает мою эстетику, но лишён её сути. Это вызов.
И тогда Чонин, бывший «Композитор», принял решение. Он не мог позволить этому подражателю, этому жалкому плагиатору, гадить в его саду. Он начал своё расследование.
Он вскрыл базы данных авиакомпаний, проанализировал камеры в районе отеля, просмотрел списки постояльцев. Всё было чисто. Слишком чисто. Как и с его собственным делом. Призрак работал с призраком.
И тогда его взгляд упал на сканы документов жертвы. Паспорт. Имя: Эрмине. Он провёл линию от Гюмри до Сеула. И наткнулся на несоответствие. Маленькое. Почти невидимое. Справка о бронировании отеля была оформлена через посредника, но цифровая подпись, слой метаданных… они указывали на другого человека. На женщину, которая числилась пропавшей без вести в Ереване два года назад.
Эрмине было фальшивым именем. Настоящую жертву взяли из ниоткуда и вложили в чужие документы. Это была не случайность. Это был спектакль. И её убили не как туристку. Её убили как символ.
---
В это время Чанбин, всё ещё кипя от ярости, получил новый звонок. Тот самый номер. Голос с другой стороны был спокоен и властен.
— Встреча. Один. Мост Ханган, южный пролёт. Через час.
Чанбин ничего не сказал, просто бросил трубку. Он был уверен, что идёт на встречу с высокопоставленным коррупционером, крышующим Чонина. Он взял пистолет с проволочным жучком. Он хотел записать этот разговор.
Он не знал, что Минхо, обеспокоенный его странным поведением, уже следил за его геолокацией. Вместе с Сынмином они поехали вслед за ним, оставив машину в отдалении и подойдя пешком под покровом темноты.
Чанбин стоял на почти безлюдном пролёте моста, ветер трепал его куртку. Из тени возникла фигура. Высокая, стройная, в дорогом тёмном пальто. Когда человек вышел в полосу света от фонаря, Чанбин ахнул. Это был не незнакомый чиновник.
Это был Джисон.
Но это был не тот Джисон, которого они все знали. Его лицо было лишено привычной нервной суеты, его осанка была прямой и уверенной, а во взгляде читалась холодная, почти аристократическая надменность.
— Ты? — прошипел Чанбин, не веря своим глазам. — Что за хуйню ты тут устроил, Джисон?
— Полное имя — Джисон из клана Чон, — спокойно поправил он. Его голос звучал иначе — низко, с привычной властью. — Сын Чон Саныона. Внук прокурора Чон Мёнхвана. Ты действительно думал, что я просто гиперактивный аналитик с блогом?
Чанбин стоял, ошеломлённый. Клан Чон был одним из тех старых, могущественных чебольных кланов, чьи корни уходили глубоко в политику и судебную систему. Их состояние и влияние исчислялись миллиардами.
— Это ты… ты закрыл дело Чонина? — с трудом выдавил Чанбин.
— Я защищаю инвестицию, — холодно сказал Джисон. — Чонин — уникальный актив. Гениальный, нестабильный, непредсказуемый. Его методы… неортодоксальны, но эффективны для решения определённых задач. Устранения проблем. Создания нужного хаоса. Моя семья имеет долю в нескольких частных военных компаниях и службах безопасности. Его психика — это чертеж идеального оружия. И я не позволю вам его сломать.
— Он убийца! — крикнул Чанбин.
— А мир полон убийц, — парировал Джисон. — Одни носят униформу, другие — костюмы. Он, по крайней мере, честен в своей сути. И сейчас он нам нужен. Этот новый… маньяк. Он непредсказуем. Он мешает бизнесу. Пусть Чонин разберется с ним. Зверь против зверя.
Из тени, где прятались Минхо и Сынмин, вырвался сдавленный звук. Минхо невольно шагнул вперёд, его лицо было маской шока и предательства.
Джисон услышал шорох и повернул голову. Его взгляд встретился с взглядом Минхо. И в его глазах на мгновение мелькнуло что-то человеческое — боль, страх, сожаление. Но это было лишь на мгновение.
— Минхо, — произнёс он, и его голос снова стал твёрдым. — Теперь ты знаешь. Выбор за тобой.
Сынмин стоял неподвижно, его аналитический ум лихорадочно обрабатывал информацию, перекраивая всю их реальность. Джисон. Наследник империи. Кукловод.
Джисон развернулся и ушёл тем же бесшумным шагом, оставив троих мужчин на мосту — Чанбина с его разбитой яростью, Сынмина с его ледяным шоком и Минхо, который смотрел в пустоту, чувствуя, как почва уходит из-под ног, а человек, в которого он начал по-своему верить, оказался самой большой ложью из всех.