Успокой меня

Будучи мировой знаменитостью достать в консервативной Корее так сильно не признаваемые ею подавители течки не так уж и сложно. Но Тэхен все же не дурак, он понимает, что о своем здоровье нужно заботиться, и в дальнейшем мечтает обзавестись парочкой карапузов. Так что он строго выполняет инструкции врача, принимая таблетки только каждые три течки. В прошлый раз был последний прием таблеток за этот цикл. Так что он уже начал чувствовать некий предтечный жар, но на этот раз ограничился лишь привычными блокаторами запаха, правда в двойном объеме.

Общая продолжительность течки у здорового омеги — по три дня каждые три месяца. Из-за стресса, постоянных тренировок и перелетов у Тэхена немного сбившийся цикл, течка иногда приходит на четвертый или пятый месяц, но до тех пор, пока врач всего лишь качает головой и прописывает антистрессовый чай, все в порядке. Ничего серьезного.

В этот раз доктор вместе с витаминами и чаем порекомендовал альфу. Это правда, что Тэхен еще ни разу не был с альфой в течку, но он не думал, что с этим могут возникнуть проблемы. Тэхен знал, как происходит эта процедура — наблюдал ее во время гонов одногруппников-альф. Им приводили омег, с которыми подписывали многостраничный договор о неразглашении, убеждались в выпитых противозачаточных и оставляли альфе в гоне. Ким же, зная о такой возможности, всегда от нее отказывался. Но в этот раз его не спрашивают.Доктор обратился напрямую к менеджеру, тот — еще к кому-то, тот — к третьему и вот перед ним папка с фотографиями и некоторыми сведениями в виде роста, веса и других биометрических данных.

Ким просматривает папку, лениво скользя взглядом по фотографиям, погрузившись в собственные мысли. Он машинально переворачивает страницы, не замечая нависшего над его головой Хосока.

— О, так они тебе тоже такие дают? — Альфа прыгает на диван и заглядывает в папку. Тэхену отчего-то очень сильно хочется ее захлопнуть, но он сдерживается. Он не делает ничего неправильного. — Ты уже наметил кого-нибудь? Помочь с выбором?

— Мне все равно, можешь сам выбрать, — омега встает со своего места, а «портфолио» оставляет на столике, правда смуглая рука тут же тянется к нему.

— Да уж, альфу мне выбирать еще не приходилось, — смеется Чон, и Ким улыбается ему в ответ, ставя чайник. — Вот этот вот неплох. Ого, сто девяносто один сантиметр! А тут другие сантиметры не пишут?

— Ниже, — отзывается русоволосый, смеясь над непосредственностью друга. Он еле достает до двух больших кружек, наливая и себе, и альфе чай от доктора. Ничего, им всем не помешает немного избавиться от стресса.

— А, вижу. С таким-то ростом могло быть и побольше, — альфа фыркает и ненадолго замолкает. Тэхен уже разливает чай, когда в гостиной слышится хриплый голос.

— Разве у тебя не было гона несколько месяцев назад?

Черт. Чонгук.

Тэхен замирает и выходить из кухни не спешит. Он не знает, как отреагирует Чонгук, как он вообще должен реагировать, должен ли он быть зол или может быть ему все равно? Должен ли Тэхен вообще об этом волноваться?

— О, Куки! Это не для меня. Идем, будем выбирать альфу для Тэтэ.

Ответа не следует уже пару минут, и Ким все же решает выйти из своего убежища. Руки слегка трясутся, он очень старается ничего не пролить. В комнате лишь Хосок, улегшийся на диване и все также рассматривающий папку.

— Здесь был Чонгуки? — Интересуется Тэхен, кивая на радостное «спасибо за чай» и передавая хену кружку.

— Да, но пробормотал что-то про студию и умчался. Хотя я думал, что он с утра там и был.

***

Ким чуть не падает, когда его грубо хватают за запястье и затаскивают в «golden closet». Альфа прижимает его к двери, а сам нависает сверху.

— Ну как, выбрал себе узел побольше? — Голос младшего сквозит ядом, а глаза сощурены в легком отвращении. Ким начинает по-тихоньку выходить из себя.

— Хосок выбрал, — уверенно отвечает он. Нет, омега не поведется на его провокации. Чего хоть пытается добиться этот ребенок?

— Меня уже недостаточно?

Тэхен почти слышит это «шлюха», чуть не вырвавшееся с губ напротив. Альфа зол, что с его вещью поиграет кто-то другой. Вот только Тэхен не его секс-игрушка. Тэхен помогает ему, позволяет выместить всю агрессию в сексе, а не в грубости при общении с хенами и стаффом. Тэхен оберегает его от проблем, думает о благополучии группы. Этот ребенок слишком уж наглеет, привыкнув к его доброте.

Ким толкает альфу в грудь и открывает дверь. Его не задерживают. Только кричат вслед:

— Убедись, что от тебя хотя бы не будет пахнуть кем-то другим.

Омега ухмыляется в мыслях. Он предпринимает меры для этого уже давно.

***

Тэхен проводит в лав-отеле три дня. Три дня Чонгук как на иголках. Связки в танце не получаются ни с пятого, ни с пятнадцатого раза, из-за чего младший ругается с Хосоком чуть ли не до драки. Есть совсем не хочется, так что лезущий со своими блюдами Джин-хен тоже нарывается на грубые слова. В студии Юнги он даже не появляется. Чимин пытается подбодрить младшего, вытащить его на прогулку, но натыкается на стену полного игнора. Намджун списывает все на проблемы с той самой девушкой, о которой младший альфа упомянул в прошлом разговоре, и остальные хены с ним соглашаются.

Тэхен возвращается жутко усталым и сразу же направляется спать. Альфы ничего ему не говорят, все же немного неловко, и только Джин предлагает поесть, на что омега вежливо отказывает и, сонно моргая, отправляется в свою комнату.

Чонгук честно собирался омегу игнорировать. Он хотел забыть эти несколько дней и просто вернуться к тому, где они остановились. Все ведь было хорошо в последний раз! Тэхену ведь понравилось!

Он бы оставил все как есть, если бы не понимающие улыбки хенов в сторону омеги и его усталый вид. Он на протяжении этих дней столько раз пытался избавиться от картинок Кима с кем-то другим в постели, вытворяющим с ним те же вещи, что и он. Доставляющим ему больше удовольствия, чем Гук когда-либо смог.

Его это жутко злит, так что он решает все же пойти к хену сразу же, как только узнает, что сосед омеги, Намджун, собирается зависнуть на ночь в студии Юнги.

Он пытается отвлечь себя видеоигрой, в которой умирает просто рекордное для него количество раз. И это всего за несколько часов ожидания, пока каждый из оставшихся в квартире не пойдет спать.Комната Намджуна и Тэхена находилась на первом этаже, в отличие от остальных, поэтому можно быть уверенными, что ребята со второго не станут свидетелями разборок между альфой и омегой. И не важно, как далеко Чонгука может занести.

Альфа закрывает за собой дверь и сразу же натыкается взглядом на Кима. Тот лежит на спине, обнимая обеими руками подушку. Розовая пижама с вишенками чуть задралась, оголяя молочную кожу. Чонгук втягивает запах. Подходит ближе, обнюхивает макушку, задерживается на шее. Он не действует осторожно, он хочет, чтобы омега проснулся. Ему нужно с ним поговорить, плевать о чем, он хочет слышать его голос. Откидывает подушку, проводит носом по ночной рубашке к низу, а затем задирает ее им же вверх. Никакого постороннего запаха. Собственный клубничный и то еле слышен.

Чонгук расстегивает пуговички, осматривая худенький торс. Кожа здесь мягкая, пресса нет — лишь совсем маленький животик. Чонгук ни разу не видел его таким обнаженным. Он мягко целует ниже пупка и сразу же отстраняется, осматривает кожу на засосы.

Надо же, никаких следов. Может быть, это было прописано в их договоре. Чонгук в свой дописал «никаких поцелуев», Тэхен спокойно мог написать «никаких меток».

— Чонгук, — хрипит омега, и Чон вздрагивает. — Не сейчас, я хочу спать.

— Я соскучился, — шепчет альфа с какой-то совсем ему не свойственной нежностью, прижимается губами к шее. Он придавливает теплое, податливое тело собой к матрацу, наслаждаясь его мягкостью. — Ну давай.

— Не-е-ет, — омега хнычет, поворачиваясь на бок, закрывая шею ладошкой. — Я устал, я так устал. Я хочу спать.

И все. Нежность как рукой сняло. На смену ей пришли уже привычные раздражительность и гнев.

— От чего ты устал? Устал прыгать на узле? — Тэхен распахивает глаза, окончательно просыпаясь. Смотрит куда-то в сторону, совсем отрешенно. Как и всегда с ним. Смотрел ли он на того альфу так же? Или дарил ему игривые, похотливые взгляды? Или просил его, течный, влажный, прикоснуться к нему, трахнуть его? Целовал ли он его тело, лицо? Стонал ли ему в губы?

Почему он лишил всего этого Чонгука? Разве он настолько плох? Да, он не такой опытный. Но он ведь может научиться, если бы только Тэ говорил ему, чего ему хочется. Если бы он хотя бы смотрел на него. Если бы хотя бы раз обнял его, прижался к его груди. Чонгук не может понять эту омегу. И от этого бесится ещё сильнее.

— Он хорошо тебя растянул наверное за три-то дня, — Чонгук сдергивает розовые пижамные брючки и светлое белье вместе с ним. — Думаю, нет смысла мне тебя подготавливать. — Он сплевывает на руку, затем смазывает дырочку и сразу же приставляет к ней головку.

Тэхен ничего не говорит, не останавливает его, и это бесит Чона еще сильнее. Ему что, совсем наплевать уже, когда и кто его берет?

Кровать скрипит в такт толчкам, омега вновь уткнулся в подушку, воет и стонет приглушенно, сжав плечи. Чонгук отмечает, что он не такой растянутый, каким бывает после их секса, но и не такой узкий, каким бывает до. Но боль омега очевидно ощущает. На особо глубоком толчке Тэ громко всхлипывает и сразу же обрывает себя, закусив губу. Альфа замирает. За собственными яростными мыслями и не заметил совсем мокрую от слёз подушку. К кошмарам о первой ночи теперь прибавится эта. В голову резко бьет осознание того, что он творит.

Альфа выходит из сухой дырочки, смотря как она покраснела. Его член стал совсем мягким, о каком возбуждении вообще может идти речь? Он натягивает пижамные штаны и белье вновь на мягкие ягодицы и выходит из комнаты, оставляя Тэ лежать в той же позе.

Ему нужно о многом подумать. Пересмотреть дальнейший план действий. Но для начала нужно успокоиться.

Тэхен же вновь обещает себе не позволять младшему заходить так далеко, делать так больно. Но как и во все прошлые разы понимает, что отказать ему все равно никогда не сможет.

Ведь есть кое-что, о чем никто и никогда не должен знать.

Никто не должен знать о мягких взглядах на молоденького парнишку. Никто не должен знать о мечтах о поцелуе этих пухлых неумелых губ.
Никто не должен знать о сердце, что так яростно трепещет от каждого взгляда шоколадных глаз.

Ведь это началось так давно и уже успело окрепнуть в сознании и сердце так сильно. Эта мысль, что пугает и дарит ощущение эйфории одновременно. Мысль о том, что Ким Тэхен любит Чон Чонгука.

И его сердце уже передано в руки альфы. Хоть он об этом и не подозревает, когда крошит его в своих крепких объятиях.