рассвет для ублюдков 1-2
Шедлетский проснулся с первыми петухами, когда серое небо только начинало светлеть над свинарниками. Во рту вчерашний перегар, в висках – тупой грохот, будто кто-то бил кувалдой по наковальне. Плюнув в угол, он потянулся за сигаретой, одной рукой нащупывая зажигалку, другой – швыряя в прицеп три туго перевязанных мешка. Тряпка сверху, пятна уже проступили.
– Кулкид! – рявкнул он, пиная дверь в комнату. – Подъем, сопляк!
Пацан застонал, натянув одеяло на голову. Шед выдернул его за ногу, швырнул в сторону кухни котлету на грязной тарелке
– Жри. Через пять минут в машине.
"Волга" заурчала, будто больной зверь. Кулкид, еще сонный, жевал холодную котлету.
– Ну что, – Шед чиркнул зажигалкой, сигаретный дым смешался с утренним туманом, – сейчас в "Рассвет" махнем. Там свои ублюдки обитают.
Дорога в город была пустынной. Где-то за полем уже виднелись первые огни – кривые фонари, покосившиеся заборы. Настоящая дыра, где даже собаки боялись лаять не вовремя.
***
"Рассвет" стоял на отшибе, неоновые буквы мигали, как умирающий светляк. Обычный ресторан с барной стойкой, столиками и даже меню на стене – "Борщ домашний", "Котлеты по-киевски". Только вот посетители здесь были особенные – те, кто знал, что настоящая кухня находится в подвале.
– Главное – не отсвечивай, – Шед потянул Кулкида за рукав. – Тут Мафиозо рулит.
Кулкид кивнул. Он слышал истории. Что в подвале – казино. Что в подсобке – бордель. Что мясо здесь... особенное. Но Шед только смеялся:
– Херня это все. Трупы – ко мне на ферму. А тут просто жрут, пьют, трахаются и режут бабло.
***
У черного входа их уже ждал Эллиот – живая пародия на американского модника. Оранжевая гавайка с водолазкой, кепка с козырьком, круглые очки. Весь вид кричал: "Посмотрите на меня, я – дерьмо!"
– О-о-о, Шедлетский! – завопил он, размахивая руками. – Привез нам свинюшек?
Шед плюнул.
– Заткнись, пидор.
Эллиот хихикнул, подмигнул Кулкиду:
– А это кто? Твой сынок?
Тишина.
Шед замер. Кулкид почувствовал, как воздух стал густым, как перед грозой.
– Повтори, – Шед сказал тихо.
Эллиот не понял.
– Да ладно, Шед, ну он же вылитый ты!
Удар был стремительным – кулак в солнечное сплетение. Эллиот сложился пополам, захлебываясь воздухом. Очки звонко шлепнулись на асфальт.
– Это мой кровный, – Шед прижал его к стене, голос – ледяная сталь. – Кровный. Понял, ублюдок?
Эллиот закивал, глаза расширились от страха.
Шед отпустил. Эллиот осел на землю, давясь кашлем. Кулкид поднял очки – одно стекло треснуло.
– На... – протянул он.
Эллиот поднял взгляд. В его глазах было что-то новое – не страх, а... понимание.
– Прости, старик... – прохрипел он.
Шед уже разворачивался к машине.
– Забирай мясо. И запомни – у меня длинная память.
Эллиот подхватил мешки, скрылся в дверях.
– Пидорас. — Шед плюнул.
– Но... его же все терпят? – осторожно спросил Кулкид.
Шед усмехнулся, завел "Волгу".
– Потому что он знает, где все кости зарыты. И не смотря на то, что как баба выглядит, он всё ещё лучший курьер. С его смазливым еблищем из местных ещё никто не понял, что он вместо котлет по киевски возит наркоту под креслом.
Машина рванула вперед, а "Рассвет" остался позади — тихий, безобидный с виду ресторан, где подают "особое мясо" и решают "деловые вопросы".
А где-то в его подвале, за бетонными стенами, Эллиот уже разгружал мешки, напевая себе под нос. Он знал, что скоро Шедлетский снова привезет груз. И снова назовет его пидором.
***
Дым сигарет стелился над столиками, смешиваясь с запахом жареного мяса и дешевого одеколона. В углу цыганский ансамбль играл какие-то старые хиты на расстроенных инструментах, но никто не слушал – здесь музыка была лишь прикрытием для разговоров, которые лучше не слышать.
В углу был большой стол, где восседал Мафиозо — суровый мужик в тяжёлом кожаном пальто. Его лицо прикрывает черная шляпа федора, а на руках белый кролик, который спокойно ест со стола нарезанную морковь специально для него. А рядом с тарелкой лежала черная моторола и пистолет.
Рядом с ним была его бандитская шайка. Одеты в одинаковом строгом стиле, что со стороны кажется что они иностранцы.
Солдат сидел и жевал стейк, а рядом с ним стоял металлический лом. Он не отрывал взгляда от двери и был наблюдательным .
Глава Режима сидит рядом с мафиозо. Он был лысым и сидел в темных очках, прикрывая свой выбитый глаз в одной из разборок.
Контрактник был самым молодым на вид, носил черную фуражку и курил сигару, а у сиденья была доска с гвоздями. Чуть что, то всадит тебе ржавый гвоздь в ногу.
Советник сидел вдали от всех, за его спиной висела катана в ножнах и он самый тихий среди своей шайки. Действовал искусно и тихо, без следов.
За соседним столиком – Шанс. Он тоже числится в команде, берут лишь в серьёзные разборки его, ибо только он может выкрутиться и взорвать пистолет. Темно-малиновый пиджак (говорят, снял с мёртвого авторитета), такая же федора и очки, как у босса, так и кричали, что он тоже важен
Дверь из служебки распахивается.
Вываливается Эллиот– весь взмыленный, с растрёпанными волосами. Оранжевая гавайская рубаха заляпана кровью от мяса, кепка съехала набок.
— Бля-я-я... — выдыхает Эллиот, плюхаясь на стул так, что его оранжевые очки съезжают на кончик носа. — Шедлетский опять меня пидорасом зовёт, а этот повар-паталаогонат ублюдок заставил три туши разделывать. Без фартука, понимаешь? Всё в крови! — Он размахивает руками
Шанс медленно поднимает бровь, его тёмные очки скользят по Эллиоту сверху вниз. Он делает паузу, прежде чем произнести:
— Ты знаешь, почему тебя все пидорасом зовут?
Эллиот замирает, его палец, уже готовый позвать официанта, зависает в воздухе.
— Ну... потому что я... э...
— Потому что ты ведёшь себя как пидорас, — спокойно заключает Шанс и возвращается к своему стакану, а затем усмехнулся и посмотрел с полуухмылкой, явно получая удовольствие от того что подколол своего друга.
Эллиот открывает рот, чтобы возразить, но тут же захлопывает его. Вместо этого он резко разворачивается и яростно машет рукой:
— Эй! Пюре с подливой! И чтоб быстро!
Официант — тощий пацан с трясущимися руками — кивает так часто, что кажется, вот-вот оторвёт голову. Он бросается на кухню, по пути чуть не сталкиваясь с Тоней, которая несёт поднос с рюмками.
Из-под стола Мафиозо раздаётся тихий звук — его кролик урчит, будто смеётся.
Шанс лениво крутил чупа-чупс между пальцев, бросая на Эллиота оценивающий взгляд:
— Ну что, зайка, опять всю ночь с грузинским курьером в подсобке просидел? — губы растянулись в сладкой ухмылке. — Небось, "груз" принимали?
— Ага, принимали. Твой диванный период закончился. — Он нагло щёлкнул языком. — Сегодня будешь спать на коврике у двери.
Шанс замер, чупа-чупс застыл на полпути ко рту.
— Ты... — он судорожно сглотнул.
— Я-я, — передразнил Эллиот, поправляя кепку с вызывающей небрежностью. — Кстати, тот грузинский курьер — он как раз ковры продаёт. Может, выберешь себе мягенький? А то знаешь, с твоими коленками...
Шанс резко вскочил:
— Да как ты смеешь...
— Ой, всё-всё, — Эллиот вальяжно развалился на стуле, — не дёргайся так, а то опять спину потянешь. В прошлый раз я тебя два часа разминал, помнишь? — Он сладко потянулся. — Но сегодня — увы и ах. Коврик в прихожей ждёт своего героя.
Из-за стойки донёсся хриплый смех бармена:
— Ну ты даёшь, пидор!
Эллиот театрально вздохнул:
— Что поделать... Шанс провинился — пусть на холодном полу думает о своём поведении. — Он игриво подмигнул побледневшему Шансу. — Хотя... если очень попросишь...
Мафиозо медленно поднялся из-за стола, и весь зал мгновенно затих. Даже цыганский ансамбль оборвал мелодию на полуслове. Его белый кролик спрыгнул на пол и важно последовал за хозяином, уши торчком. Он подошёл к Шансу и Эллиоту, и те сразу съёжились, будто школьники, пойманные на драке.
— Вы закончили?— спросил Мафиозо тихим, шелестящим голосом, от которого по спине побежали мурашки.
Эллиот резко закрыл рот, а Шанс опустил нож для стейка, будто он вдруг стал раскалённым.
— Задание есть.— Мафиозо вынул из кармана фотографию и положил её на стол. — Нужно доставить груз.
На снимке был опасный браток — мужик с перекошенным лицом, шрамом через глаз и явно не в настроении.
— Этот уёбок не любит курьеров.— Мафиозо усмехнулся. — Но вам вдвоём везёт.
— Почему? — выдавил Эллиот, уже предчувствуя подвох.
— Потому что кто же тебе жопу прикроет, как не Шанс? — Мафиозо похлопал Эллиота по плечу, но так, что тот чуть не присел от тяжести. — А ты, Шанс, будешь следить, чтобы этот пидор не облажался.
Шанс скрипнул зубами, но кивнул.
— Груз в багажнике. — Мафиозо повернулся к выходу, но на последок бросил: — И если опять начнёте ссориться, как две бабы на базаре — я вас обоих в тот же груз упакую.
Белый кролик Мафиозо оглянулся на них, будто смеясь, и скрылся за дверью.
Эллиот и Шанс переглянулись.
— Ну что, Шанс...— Эллиот сладко потянулся. — Теперь ты моя подстраховка.
Шанс мрачно вздохнул и схватил со стола ключи.
— Если ты опять влипнешь — я тебя сам в тот груз запихну.
Эллиот только рассмеялся и направился к выходу, поправляя свою дурацкую кепку.
Приключение начиналось.
***
Эллиот и Шанс едут на полудохлой копейке, на фоне играет радио с песнями группы "комбинация". Вечер уже переходило в ночь и была гнетущая атмосфера неизвестности. В багажнике — мешок. В мешке — не то труп, не то наркота, не то хуй знает что, но пахнет так, будто там пол-Афгана сгнило.
Эллиот курил сигарету и крутил баранку, а Шанс смотрел в окно, изредка поворачиваясь назад
—Бля, мы хоть проверили что за груз то?— спросил Шанс, который грыз палочку от чупа чупса уже во всю
—Да возможно снова наркота или оружие, ничего удивительного. Но воняет... действительно стоило бы проверить.— сказал Эллиот и тут же остановил машину.
—Так, пидор, пошли смотреть, чё за хуйню нам подсунули.—Шанс нехотя вылезает, шаркая ногами по пыльной обочине.
— Бля, если там опять чья-то башка в пакете – я тебя сам туда запихну, понял?—Эллиот уже ковыряет грязным ножом узел на мешке.
Из дыры вываливается заляпанная кровью морда – глаза мутные, губы в пене, но живой.
— О, бля... – Шанс отпрыгивает, хватаясь за ствол. – Это же Дилдаш(давайте поклянемся что не забудем его)! Тот самый уёбок, который в прошлом месяце попытался поджечь "Рассвет"!
Дилдаш хрипит, выплёвывая кровавый зуб:
— Вы... блядь... даже не знаете, на что подписались...
Эллиот переглядывается с Шансом, оба в шоке. Тут же Эллиот хлопает крышкой багажника и оба возвращаются в машину
—Да хер с ним. Сейчас довезёт, передадим в руки и хер с ним.
— значит так, — Эллиот резко дернул ручник, — заказ есть заказ. Мафиозо сказал — везешь. Не везешь — сам станешь грузом.
Шанс нервно провел пальцем по стволу, проверяя патрон.
— А если этот урод начнёт орать?
— Значит, заклеим ему рот.
Из багажника донесся приглушенный стон. Дилдаш явно приходил в себя.
— Пошли, Шанс, упакуем этого говноеда. —Эллиот потянулся за рулоном скотча — липкого, как совесть у мента.
Через десять минут мешок был перевязан, как новогодний подарок для врага, только вместо бантика — кровавые разводы по брезенту.
"Копейка" пыхтела, как астматик после марафона, вываливая клубы сизого дыма. На заднем сиденье лежал мешок, изредка дёргающийся, будто в нём заперли демона с бодуна. Эллиот крутил баранку, щурясь в темноту, а Шанс нервно щёлкал зажигалкой, освещая карту с грязными пятнами вместо адреса.
— Так, пидор, Мафиозо сказал — едем на хутор к "Унитазу"
— К кому?! — Шанс перестал щёлкать зажигалкой.
— Ну, к тому уёбку, у которого ебало, как разбитый сортир. Помнишь, в прошлом году он ножом в ментовке тыкал?
Шанс медленно закрыл лицо руками.
— Бля... опять этот псина...
Машина свернула на разбитую грунтовку. Впереди маячил покосившийся дом с выбитыми окнами. На крыльце сидел мужик с лицом, которое действительно напоминало разгромленный туалет — шрамы, перекошенный рот, один глаз выше другого. Это был "Унитаз".
Он курил, небрежно развалившись, и смотрел на подъезжающую "копейку" с видом человека, который уже знает, что его снова наебали.
— Ну чё, привезли? — его голос звучал, как скрип ржавой двери.
Эллиот вылез, похлопал по капоту:
— В багажнике. Живой, но недовольный.
"Унитаз" медленно поднялся, почесал живот и плюнул в сторону.
— Давайте, выгружайте. Посмотрим, чё там за дичь.
Шанс и Эллиот открыли багажник. Мешок дёрнулся. "Унитаз" вздохнул, достал из-за пояса монтировку и ткнул в ткань.
— Эй, мразь, если будешь орать — сразу придушу.
Мешок затих.
— Вот и умник. — "Унитаз" развязал верёвки, и оттуда выпал Дилдаш — синий от побоев, но живой.
— О... бля...— "Унитаз" склонился над ним. — Так это же тот самый пидор, который мне должен был за "тот" кейс!
Дилдаш закашлялся, пытаясь что-то сказать, но "Унитаз" уже заносил над ним монтировку.
— Стой, блядь! — Эллиот резко шагнул вперёд. — Нам сказали — передать живым. Дальше твои проблемы.
"Унитаз" задумался, потом ухмыльнулся.
— Ладно. Спасибо, что доставили. А теперь валите, пока я не передумал.
Эллиот и Шанс не заставили себя ждать. "Копейка" рванула обратно в ночь, оставляя за собой только воющий двигатель и клубы пыли..
Шанс обернулся:
— Бля... а что он с ним сделает?
Эллиот хмыкнул, включая "Комбинацию" на полную громкость:
— Хер его знает. Но, думаю, Дилдаш скоро пожалеет, что вообще родился.
Где-то позади раздался приглушённый крик...
А напарникам уже плевать, рука Шанса оказалась на ляшке Эллиота, пока тот водил машину. Сейчас пора домой отсыпаться.
Копейка плыла по ночным улицам, подвывая разбитым глушителем. В салоне пахло порохом, потом и чем-то ещё — тёплым, липким, человеческим.
Шанс не убирал ладонь с Эллиотовой ляжки. Пальцы слегка сжимали плотную мышцу сквозь поношенные джинсы.
— Ты там... — Эллиот бросил взгляд на его руку, — или ебальник себе прикрываешь, или нам нужно срочно найти ближайший подъезд.
Шанс хрипло рассмеялся, вытирая другой рукой пот со лба:
— Да хуй знает. Может, просто рад, что не стали тем грузом.
На радио играла "Седая ночь". Где-то за спиной, в чёрном мешке истории, остался крик Дилдаша. Здесь же, в тесном салоне, было тихо.
Эллиот резко свернул за угол, прижав Шанса к дверце:
— Ладно, пидор. Если хочешь — давай без подъездов. Прямо здесь.
Шанс только усмехнулся, наклоняясь к его уху:
— Ты ж знаешь, я люблю, когда по-грязному...
Копейка дёрнулась, замирая у обочины.
Где-то в городе "Унитаз" делился с Дилдашом своими взглядами на жизнь и выбивал долги. Где-то Мафиозо кормил белого кролика.
А здесь, в потрёпанной машине с разбитыми фарами, два ублюдка цеплялись зубами за последние крохи тепла в этом ёбнутом мире.
Шанс аж охнул, когда Эллиот впился зубами в его шею — не лаской, а звериным укусом, оставляя синяк.
— Ты, блядь... — он дёрнул Эллиота за волосы, — как шакал голодный...
— А ты как сука течная, — Эллиот уже расстёгивал ему рубаху.
Они сползли на сиденье, которое трещало под их весом. Где-то запотело стекло. Где-то упала на пол фляжка с виски, но всем было похуй.
Шанс выгнулся, когда пальцы Эллиота впились ему в бёдра:
— Давай уже, блядь...
Эллиот плюнул себе в ладонь (гигиена — нахуй, они же не в церкви), Шанс закусил губу, когда его прижали к холодной двери.
— Терпи, пидор...
И понеслась.
Копейка раскачивалась, как пьяная баба на танцполе. Где-то скрипели пружины. Где-то хрипели они сами.
А потом... Тишина.
Только тяжёлое дыхание и запах секса, пота и единственного более менее светлого места в этом мире.
Эллиот откинулся на сиденье, закуривая:
— Ну чё, домой?
Шанс, всё ещё красный и мокрый, хрипло рассмеялся:
— Да, блядь... пора бы...
Они даже не стали одеваться. Эллиот завёл копейку одной рукой, другой всё ещё сжимая Шанса за ляшку
Где-то в городе продолжалась ночь. Где-то Дилдаша хуярили ломом.
А они ехали домой — вонючие, довольные, живые.