19 глава
Данил
Неделю спустя
Череда ударов. Еще одна. И еще.
Звук глухих ударов кулаков о боксерскую грушу эхом разносится в пустом спортивном зале, расположенном в доме отчима. Сколько я тренируюсь – не помню, да и неважно. В последние дни мои тренировки становятся все длиннее и сложнее по силовой нагрузке. Максимально интенсивными и продолжительными.
Я работаю на средней дистанции, чередуя прямые удары – джеб, панч… Снова джеб. Еще. Еще. Теперь левый хук. Смена рук. Выбор конкретной точки. Делаю акцент на силе атаки… Теперь на скорости и точности.
Отступаю на дальнюю дистанцию и работаю ногами.
Исходная позиция, поднимаю ногу, сгибаю в колене, наношу удар, возвращаюсь в исходное положение. Согнув руки в локтях и прижав к себе, увеличиваю скорость. Удар. Еще удар. Теперь смена высоты и положения. Круговой удар с разворота и вновь исходная точка.
Я вижу краем глаза, как в зал входит брат, но не отвлекаюсь, продолжая работать.
Продолжая повторять себе, что я, мать твою, будущий чертов чемпион! Иначе что еще, к гребаным монахам, мне от этой жизни нужно?
– Привет, Клон! – здоровается Ванька, лениво вытянувшись у натянутых канатов.
Я ничего не отвечаю, продолжая наносить удары.
– И долго еще собираешься страдать? Знаешь, уже становится традицией – находить тебя здесь. По-моему, это перебор.
– Отвали. Не твое дело.
– Мать переживает. И Женька тоже. Не каждый день у тебя случаются неудачи на личном фронте. А тут еще наша с Катей свадьба… Эй, может, тебе чем-то помочь, Даня?
– А может, тебе по роже дать, чтобы не совал нос, куда не надо.
– Ну, если это поможет…
Ванька, наклонившись, пролезает между канатами и подходит к груше. Скалится, принимая боевую стойку. Отвернув бейсболку назад, начинает прыгать, задирая меня возможностью удара. Замахивается ногой…
Придурок. Я ловлю его за ногу и бросаю на канаты.
Остановившись, сдергиваю с себя мокрую майку и швыряю в него.
– Сказал же! – уже рычу. – Отвали по-хорошему! Это мое дело, что у меня происходит. Много ты знаешь о моих неудачах!
Брат встает и отряхивается. Он сегодня в белой футболке и светлых джинсах, должно быть, только приехал к родителям со своей девушкой, вот и пусть катится к ней, а меня оставит в покое!
– Я, может, и не знаю, – хмурится Ванька. – Ты же не рассказываешь. Но я вижу, как ты себя загоняешь вторую неделю – не боишься выгореть, Даня? У тебя впереди сложная осень, не зря тренер дал время выдохнуть и восстановиться. Так какого черта ты бесишься? Хочешь себе всё испортить?
– Тебя еще раз на канаты бросить? Или сразу вырубить?
– Это все из-за нее, да? Из-за той блондинки? Что у тебя с ней? – Ванька знает, что я не ударю его всерьез и угроз не пугается. Стянув с угловой стойки ринга полотенце, возвращает мне его броском вместо майки.
Я подхватываю полотенце и вытираю лоб – пот буквально застилает глаза и мне еще надо время, чтобы восстановить дыхание. А затем продолжить тренировку. Снова.
– Лучше скажи, что ты знаешь? – сухо спрашиваю, понимая к чему он клонит.
– Я-то – немного. А вот наш Биг Босс всегда в курсе, чем мы дышим. Так что ты там за ревностную сцену закатил в автошколе, Ромео? Мать сказала, ты поссорился с Климом?
Черт. Наш отчим отлично умеет добывать информацию, не зря его считают хозяином города. Когда дело касалось его родных сыновей – Люка или Якова – я не удивлялся. Но к своей личной жизни интерес ощущать не привык – поэтому задело. Мы с Ванькой не были паиньками, но и особых проблем отчиму не создавали.
Во всяком случае до сих пор.
– Я не ссорился. Просто дал в морду, чтобы не лапал… кого не надо, и ушел.
Ванька поднимает брови и недоверчиво хмыкает:
– Расследование показало, что он просто объяснял «своей ученице», что означает термин «сдать назад». И, кстати, эта ученица там была не одна, а с подругой.
– Пусть скажет спасибо, что не убил. Инструктор хренов!
Я беру бутылку с водой и опрокидываю в горло, пока брат ждет. Жадно пью, надеясь, что он свалит.
Зря. Увидев, что я закончил, Иван повторяет:
– Так что с блондинкой, Клон? Ты ее бросил, а потом вдруг передумал? Что между вами произошло, что ты сам на себя не похож?
Ясно. Без ответа он не уйдет, и я нехотя отвечаю:
– Я же сказал, ничего. Она меня просто отшила.
На лице Ваньки, так похожем на мое собственное, появляется недоумение:
– Да ладно врать, Клон, – изумляется он. – Тебя и отшила? Ты меня сейчас что, на простачка разводишь?
– Нет. Сказала, что мы разные. Я оказался недостаточно хорош для нее. Книжки не читаю… мать твою, о Марсе!
Я не сдерживаюсь и снова ударяю грушу. Это помогает спустить пар. Вот почему я здесь.
– Она что, тоже ботанша? Вот это ты влип!
Теперь уже я хмыкаю – коротко и совсем не весело.
– Если бы. Сказочница и мечтательница. Детей от меня придумала, представляешь? Двоих.
– Че-го? – округляет глаза Ванька. – Что за фигня?
– А потом решила, что я их бросил. Потому что у меня в жизни цели другие.
– Слушай, Клон, ты сейчас сломал мне мозг.
– Вот и не спрашивай! Свали и дай мне побоксировать, пока я не сломал мозг себе!
Я возвращаюсь к груше и к прямым ударам руками. Джеб. Джеб. Боковой хук. Снова джеб. Смена рук и сразу хук справа. Короткая пауза и еще один хук, но уже в полную силу. Отход на дальнюю дистанцию и удары ногами.
Ванька перелезает через канаты, оборачивается и бросает:
– Я чего пришел, Дань. Там к Боссу люди серьезные приехали на званый обед – его бизнес-партнеры. Ты же знаешь, как Градов любит, чтобы мы все присутствовали за столом. Донг приготовил обед – пальчики оближешь! В общем, мать послала меня за тобой. Я думаю, мы с Катей побудем немного и свалим на квартиру. Ты же еще поживешь здесь пару дней?
– Хорошо. Понял. Сейчас приду.
– Э-м, так ты скоро? – не отстает Ванька, он явно нарывается, и на этот раз в него летит мокрое полотенце.
– Да исчезни ты уже, Отпечаток! Надоел!
***
Я заканчиваю тренировку минут через десять. Забираю вещи, толкаю дверь и выхожу из зала. Поместье босса может запросто конкурировать с лучшими домами европейской знати, размеры здесь немалые, и я ухожу в противоположное крыло особняка, в свою комнату. Приняв душ, приглаживаю рукой мокрые волосы, надеваю брюки, темную рубашку, застегиваю на запястье часы и спускаюсь вниз.
Когда-то я пообещал матери помнить добро отчима… Что ж, если он считает нас с братом своей семьей, я готов платить тем же. Не так уж часто Биг Босс устраивает званые ужины, чтобы не уважать его просьбу, даже если у меня нет настроения. В конце концов, плясать на столе и развлекать гостей меня никто не заставляет.
Я прохожу через внутренний коридор, спускаюсь по лестнице, иду через малый холл, приближаясь к круглому гостиному залу… когда вдруг слышу впереди какую-то возню и мужские крики. И вдруг узнаю гремучий голос – под сводом круглого зала он звучит особенно грозно:
– Что?! А ну повтори! Какая еще невеста Катя! Да ты издеваешься, сопляк?! А Юля моя тогда кто – игрушка? Ты же сам сказал, что жених! Что у тебя к моей дочери серьезные намерения! Ах ты сволочь! Пустите меня! Иди сюда, я тебя убью! Я тебе обещал шею свернуть, если только узнаю, что ты морочишь ей голову?.. Получай!
О, черт! Только не это!
Сорвавшись с места, я вбегаю в зал, но поздно. Падают стулья, что-то ломается, и ничего не понимающий Ванька уже сидит на полу и держится за подбитый глаз.
Быстрее всех, как всегда, соображает Умка. Подбежав ко мне, девушка брата со злостью ударяет кулачками в мою грудь и шипит:
– Данька, я тебя ненавижу! Вечно из-за тебя страдает Ванька! Ну где ты так долго был?! Я тебе сейчас сама шею сверну!
За столом родители, сестра с мужем… и семья Гаврилиных в полном составе. Ай да хитрый Босс, пронюхал, значит. Рассерженного Гаврилина держит Илья, у Дарьи испуганные глаза, а Ромашка… Ромашка сейчас, кажется, потеряет сознание.
И да, она тоже здесь.
– Михаил Игоревич?!
Я отзываюсь, но все и так заметили мое появление, потому что Гаврилин замер на месте, пораженно сверкая на меня ледяным взглядом. А вот Градов спокойно возвращает бокал вина на стол, промакивает край губ белоснежной салфеткой и, приобняв мать за плечи со словами: «Тише… Тише, Валюша. Не переживай, до свадьбы заживет», задает интересующий всех здесь вопрос:
– Данил, что я слышу? У тебя есть невеста? Ничего не хочешь нам объяснить?
Юлия
Я никогда не сяду за руль автомобиля.
Чтобы сесть, нужно, как минимум, научиться его водить, а как это сделать, если всю последнюю неделю я ни на чем не могу сконцентрировать своё внимание – ни на занятиях в университете, ни на уроках в автошколе. Вездесущий Милохин пробирается в любые мысли и не желает уходить, сколько бы я его не прогоняла.
А теперь еще и об уроках вождения придется забыть. После того, как Данил пришел в автошколу и ни с того ни с сего разбил другу нос, – появиться там я больше не смогу. Одно хорошо, что Ритка в тот вечер, кажется, смогла утешить Клима и теперь ему точно скучать не даст.
Так что с обещанием папе получить права все тоже неважно.
Родители словно чувствовали, спросили утром за завтраком, переглянувшись между собой, как у меня дела с моим парнем. Пришлось ответить размыто, что Даня, мол, занят учебой, и я пока тоже. Некогда нам встречаться. К тому же, не мешало бы проверить чувства – вдруг мы ошибаемся, и всё это у нас несерьезно. В общем, мы решили неделю побыть друг без друга.
Даша нахмурилась, а папа сухо заметил в сторону Милохина:
– Юля, если это идея Данила – проверить ваши чувства, то гони его в шею! Знаем мы эти отговорки. Да он радоваться должен, что отыскал такое сокровище, как ты! Какие могут быть сомнения?
– Э-м, нет, пап. Это не он, я сама так захотела. Ты не переживай, хорошо? Просто Дане надо стать немного серьезнее, чтобы достичь своих целей. Он, вообще-то, амбициозный парень, если узнать его ближе. И… и нам трудно сосредоточиться на учебе, когда мы вместе.
Я не хотела, но последнее слово прозвучало для меня с неожиданно «взрослым» подтекстом, и я поспешила отвести взгляд. Но, кажется, родители ничего не заметили.
– А вот это правильно, – довольно хмыкнул папа, – хорошие цели еще никому не навредили. Главное, выбрать направление и с него не сворачивать.
А Даша осторожно заметила:
– Вообще-то, Юля, твой Милохин симпатичный парень и даже очень. Держится самоуверенно. Девчонки, наверное, липнут?
Мой?.. Ох, если бы.
– Еще как, – выдохнула, с грустью признавая очевидное. – Мимо точно не проходят. Даня многим нравится, это правда.
Родители вновь переглянулись, а я мысленно спохватилась. Ну и кто меня просил пускать в голос тоску? Соня мгновенно навострила уши – даже жевать перестала в ожидании интересных подробностей.
– А ты скажи им, что он занят. Пусть не лезут! – авторитетно посоветовала сестра с интонацией опытного эксперта. – Он ведь твой жених!
Даша тактично кашлянула в кулак и подсунула Соне кусок шарлотки – намекая той, что иногда лучше есть, а не влезать с советами во взрослые разговоры. Моё же настроение мама считывала лучше любого чувствительного датчика, поэтому осторожно продолжила:
– А он что же? Тоже мимо не проходит?
А вот на этот вопрос ответить оказалось сложнее. Хорошо, что я как раз пила кофе, поэтому, пожав плечами, постаралась выглядеть беспечной:
– А он, думаю, замечает их внимание – если хочет. Не знаю.
– Ох, Юля, чувствую, ты нам не договариваешь, – вздохнул папа. – Этому сопляку никто не указ. Я знаю, сам таким был.
– Ну хорошо. Я хочу быть уверена, что по-настоящему ему небезразлична. Ведь не могу же я его к себе привязать или сделать непривлекательным? Ты, папа, тоже очень симпатичный, но ведь любишь только маму.
Краснела Даша всегда мило, смущенно поджимая губы и хлопая ресницами. Словно удивлялась, что ее считают красавицей, хотя для меня она всегда была самой лучшей. Я улыбалась, и папа рассмеялся:
– Ясно. Принимай действительность, жена! Наша Юля стала взрослой и придется с этим считаться!.. Ох, девочки, непросто с вами, – выдохнул, спуская с колен Женьку, когда младший брат доел кусок колбасы и собрался убежать. – Вы двое мне нужны сегодня, – вдруг сообщил. – Ближе к четырем часам дня сможете освободиться?.. Даша?
– Конечно. А что случилось, Миш?
Папа наконец-то добрался до своего любимого черного кофе и почти залпом осушил чашку.
– Да, похоже, что дед вчера не шутил и Роман Градов на самом деле хочет меня видеть – только что пришло сообщение на телефон. Желательно с супругой и совершеннолетними членами семьи. Пока приглашение звучит, как званый обед. Ничего экстраординарного. Вопросы бизнеса, которые лучше обсудить с глазу на глаз.
– Неужели тот самый Градов? – ахнула мама, и я догадалась, что дело серьезное.
– Тот самый, о котором лучше всуе не вспоминать.
– Странно. Но почему мы и почему сегодня, Матвей Иванович не сказал?
– Надеюсь, узнаем на месте. Не люблю сюрпризы, пусть дед хоть трижды говорит, что ему можно доверять. Но не переживай, Даша, Градов или хоть сам черт, пока я с вами, вам не о чем переживать. Посмотрим, что он за фрукт!
Я много раз бывала в поселке Черёхино, но никогда далеко не заезжала, поэтому красивый белый особняк с огромной территорией поместья Большого Босса, как называли этого человека в городе, увидела впервые. И хозяина дома тоже.
Он встретил нас в широком холле, куда нас от машины провел сопровождающий, и довольно тепло улыбнулся, пожимая папе руку – высокий и по сухому крепкий мужчина средних лет, с благородной проседью в густых, идеально подстриженных волосах, и цепким взглядом умных, темных глаз. От которых, будь он не в настроении, запросто мог пойти мороз по коже. Не зря папа предупредил, что хозяин дома – хитрый и опасный лис, и общение с ним он берет на себя.
А вот хозяйка дома показалась на первый взгляд довольно милой женщиной. Сероглазая, с золотистыми волосами и теплой улыбкой, она сразу же нашла с Дашей общий язык. Я же большей частью молчала, лишь на любопытный вопрос хозяина дома ответила, как меня зовут и какую специальность приобретаю в университете.
В общем, ничего особенного. Деловое знакомство родителей в непринужденной обстановке. Мне уже приходилось бывать на званых обедах раньше, так что я не очень волновалась. Вот, правда, в таком красивом доме со своеобразным интерьером в восточном стиле я была впервые и с интересом поглядывала по сторонам – рассматривая стены и высокие потолки, расписанные китайскими мотивами с позолоченной росписью.
Все продолжалось довольно спокойно – наш визит к семейству Градовых. После общего знакомства, нам показали галерею, провели в круглый красный зал с белыми колоннами и посадили за дорого убранный стол. Подали белое вино. В ожидании обеда папа вел с хозяином дома разговор о строительных объектах и нашей семейной корпорации «Сезам», Даша мило щебетала с его женой – радушной Валентиной, а я, предоставленная сама себе, успела задуматься о своем… Когда вдруг замерла, увидев, как в зал входит молодая пара.
Светловолосую, утонченную девушку в голубом платье, с красивой осанкой и приветливым взглядом я видела впервые. Она мягко улыбалась мне и, кажется, я ответила ей тем же. А вот ее спутник… высокий молодой мужчина, мне показался знакомым. Нет, я его не знала, но совершенно точно видела раньше это красивое лицо с правильными чертами и холодный взгляд.
Роман Сергеевич, хозяин дома, представил его нам, как своего сына, а я напряглась, потому что ответ вот-вот был готов возникнуть в памяти. Я даже голос его вспомнила – чуть хрипловатый, с жесткими нотками – хотя слышала всего пару фраз…
Но все равно не успела связать незнакомца с Данилом Милохиным, когда тот вдруг, смеясь, сам вошел в гостиный зал в обнимку с незнакомой девушкой. Уверенно обнимая ее за талию и улыбаясь так широко, что я от неожиданности онемела, а от боли, сдавившей грудь, вновь ослепла. И на этот раз вспышка стала ярче, чем в парке. Потому что вместе с родителями услышала:
– Добрый день всем! А вот и мы с Катей. Не опоздали? М-м, как вкусно пахнет! Донг сегодня точно в ударе!.. Мам, Роман Сергеевич, привет! А где тут самое лучшее место для моей невесты? Катя сегодня целую научную теорию выдвинула о наблюдаемом горизонте Вселенной, представляете?.. Слушай, Умка, давай лучше сразу ко мне на колени? Чем не трон для будущего нобелевского лауреата?
Милохин говорил как-то странно и меня что-то смутило в его словах и голосе, но всё это глубоко в сознании. А на поверхности… на поверхности я пыталась дышать, дышать… но у меня не получалось. В голове билась мысль:
«У него есть… Значит, у него есть…»
Голубоглазый тем временем легко поцеловал невысокую и худенькую девушку в зарумянившуюся щеку, отодвинул для нее стул… и папа сорвался.
– Что? Да ты издеваешься, сопляк! Какая еще невеста Катя?! А моя Юля для тебя что, игрушка?!.. – вылетел из-за стола, и прошло всего несколько секунд, как Данил, схватившись за лицо, свалил стулья и осел на пол. Изумленно замигал одним глазом, прижав ко второму ладонь…
– Ваня! Ваня!.. Да вы с ума сошли!
– А тебе покажу, мать… колени! Убью!
– Михаил, успокойтесь!
– Только после того, как вы ответите, что за цирк для нас устроили из своего приглашения!
…Или не Данил. Я вскочила со стула, ничего не понимая. Бейсболка, которая была на парне, от удара слетела, отросшие волосы рассыпались, и длинная челка упала на лицо, касаясь скулы и кончика носа…
Но голубоглазый всегда был подстрижен короче.
В зал ворвалась высокая темная фигура и остановилась, столкнувшись с увиденным.
– Михаил Игоревич?! – услышала я знакомый удивленный голос и повернула голову.
Однако вздохнуть по-прежнему не вышло, потому что меня огорошило изумление.
Передо мной стоял Милохин, такой знакомый до последней черточки, собранный и серьезный в темной рубашке и брюках, и с озадаченным беспокойством смотрел на моего отца. Потом перевел взгляд на хозяина дома, который о чем-то его спросил, и наконец посмотрел на парня на полу.
– Ванька, ты в порядке?
– Да, черт возьми! Но какого лешего, Дань… Ты достал! Если этот мужик сломал мне нос, клянусь, я испорчу профиль тебе!
– Так мы узнаем ответ, Данил? Кто тебе эта милая девушка?
Я не слышала голоса вокруг, они тонули словно в вакууме – доносились отдельные звуки, а сердце все болело, помня, как больно было увидеть Милохина с другой. Он вдруг посмотрел на меня, задержал взгляд, и я скорее прочитала по губам…
– Да, есть. Ну, ты же все понял, Роман Сергеевич… Невеста…
Мир пошатнулся, и я приложила ладонь к виску.
Не веря, что он здесь. Не веря, что он это сказал. Все еще помня, как в зал вошел его брат с девушкой…
– Даже так? И когда же ты успел ее найти? А главное, почему Михаил в курсе, а мы – нет. Так что, Данил? Неужели пора думать о свадьбе?
Нет, мне это все снится, не иначе.
– М-м, я думаю, мы это решим.
– Даня, сынок! Вот это сюрприз.
– Я знаю, мама. Только мастер сюрпризов здесь не я, а твой муж.
– Ты смотри, Валюша, как нахохлился! Ничего, потом еще спасибо скажет. Да ты садись, Михаил! Обознался, вспылил, бывает! Сейчас выпьем «Шардане» и успокоимся. Дарья, однако же, какая у вас взрослая дочь и так на вас похожа…
Зал качался, глаза незнакомцев смотрели на меня, а голоса звучали будто сквозь ватное облако. Я хотела сесть на стул – ноги не держали, а села мимо. Не знаю, как так вышло, но я вдруг оказалась на полу, нечаянно стянув со стола тарелку.
Конечно же, она разбилась. И конечно же, оказалась жутко дорогой.
Так стыдно и неловко мне еще никогда не было. Даже на площади.
Боже мой, как же я подвела родителей!
– А вот это хороший знак, – донеслось от хозяина дома. – Фарфор всегда бьется только на счастье!