18 глава
– Гаврилина, ну ты даешь! А с виду скромный ангелочек!
– Вот-вот! Отхватила такого парня и молчала!
– Юлька, как ты могла его от нас скрыть? Мы же твои лучшие подруги!
– А я еще думаю, почему она всегда съезжает с темы «погулять»? А у неё, оказывается, уже есть отношения с классным парнем, да еще и серьезные!
Сейчас перерыв между учебными парами, и в университетских коридорах полно народа. Все о чем-то говорят, куда-то спешат, так что наш разговор с Риткой и Ясминой по пути к студенческому кафе мало кому интересен, и подруги не стесняются:
– И давно вы встречаетесь? – у голубоглазой Ясмины от любопытства дергается кончик носа, так хочется все разузнать, и Карась тут же хмыкает:
– Ясь, что за детский вопрос? Конечно, давно, если они уже спят вместе! И дураку понятно, что не вчера познакомились. Правда, Юль?
Да уж. Мне остается только мысленно вздохнуть и повесить плечи. Знали бы мои подруги про это «не вчера».
– Девочки, нет у меня никаких серьезных отношений, ни с кем. На самом деле мы с Даней не встречаемся и там, в кафе, действительно увиделись случайно. Я же вам говорила.
– То есть, как это?
– А вот так. Поэтому я его и узнавать не захотела. Мы с ним, хм, общаемся иногда – так уж вышло, но про парня – он всё выдумал. Просто ему нравится шокировать людей. Он мне сам признавался, что ни с кем не встречается по-настоящему – это его принцип общения с девушками. Не думаю, что ради меня он сделает исключение. Вы же его видели.
Девчонки ошарашено молчат, переваривая мои слова, но надолго их все равно не хватает, и более смелая Ритка уточняет – чуть не споткнувшись от изумления на ровном месте:
– Погоди, Юль, ты хочешь нам сказать, что вы с этим брутальным красавчиком столкнулись в «Маракане» и, бамц, решили провести вместе ночь, потому что… «иногда общаетесь»? Ты сейчас серьезно, Гаврилина? Мы ведь не дурочки и понимаем, что вы не книжки при луне читали.
Я знаю, что в это поверить сложно. А еще хуже все это звучит. Отрицать я могу себе, но им не хочу, и под растерянными взглядами своих подруг вспоминаю слова Милохина о том, что, если не хочешь запутаться, то лучше сказать правду. А я не хочу – я просто не знаю, что им сказать, чтобы выглядеть в их глазах лучше. Все равно не поможет.
– Понимаю, звучит ужасно, но… да.
Однако мое признание производит на девчонок совсем другой эффект.
– Что? А ну стоп! – командует Ритка, но мы и так уже пришли в кафе и ей приходится понизить голос. – Офигеть! Нет, я не верю, Гаврилина. Только не ты.
– Почему, Рит? Думаешь, мне не нравятся симпатичные парни? Или я не способна на глупость?
– Вот именно, что они тебе не нравятся. Ты их обычно вообще не замечаешь, а витаешь в облаках! Да ты одна на спортсмена в кафе слюнки не пускала. Нет, если бы у вас не было серьезно, ты бы с ним никуда не пошла. Мы тебя знаем!
– И я не верю! – поддакивает Яся, занимая «наш» столик – место, за которым мы чаще всего перекусываем в этом кафе. – Мы видели, как этот Даня на тебя смотрел. Он Авдотия чуть не прибил. Сразу вскочил, как только тот к тебе подошел и стал выделываться. Я еще удивилась, почему незнакомец так реагирует? А потом он взял и утащил тебя – и все это с таким серьезным лицом, как будто имел на это право!
– Точно, – соглашается Ритка. – Не-ет, Юль, что-то не сходится. Я не знаю ни одного парня, который бы сам добровольно сказал, что у него серьезные отношения с девушкой, если этих отношений нет. И не заявил, что нам лучше не мечтать всё у тебя выведать, а топать спать, потому что он «Ромашку» с нами не отпустит.
Теперь удивляюсь я – хотя и не так сильно, как подруги.
– Он так сказал?
– Представь себе. Так что лучше признайся, что боишься ваших отношений и не веришь в них, поэтому и не говорила о Дане и назвала его бабником. Мы с Ясей поймем. Правда, Ясь?
– Ага, – кивает русоволосая Дорожкина. – Все смазливые парни одинаковые! Ой, – спохватывается, прикусив язык. – Прости, Юль! Наверное, ты из-за него и так вся, как на иголках. Ух и характер у твоего спортсмена – узурпатор!
Что ж, с этим сложно поспорить. Но вариант девчонок мне подходит. Если потом скажу, что Милохин меня бросил, они поймут и вряд ли удивятся. Зато я не наворотила гору нового вранья и попыталась быть с ними честной.
– Ох, девочки, всё сложно, – отвечаю, когда мы берем по стаканчику латте, булочке и, вернувшись к столику, присаживаемся за него, чтобы быстро перекусить, потому что студентов в кафе прибавляется. – Я вообще ни в чем не уверена, поэтому и не говорила вам о нем.
Ясмина подносит к губам бумажный стаканчик и косится в сторону вошедшей в зал компании ее двоюродного брата Влада Камалова. Особенно в сторону хмурого и сердитого с виду Авдотия, бросившего на нас быстрый взгляд, и прыскает смешком:
– Зато Стрельбицкий был уверен на все сто, что ты по нему до сих пор сохнешь, и тут такой облом. Смотрите, девочки. как дуется, бедняга. Будто Юлька ему и вправду изменила. Ах, Юлька, как ты могла поменять целого местного Павлина на какого-то залётного Милохина!
Настроение у девчонок хорошее, и я тоже в ответ улыбаюсь:
– Так вышло. Кажется, павлины больше не в моем вкусе. Они самовлюбленные и совершенно не умеют целоваться. Я теперь это точно знаю.
И только сказав, понимаю, что сболтнула лишнее, потому что Ритка и Яся сразу же забывают о компании Камалова, о горячем кофе и открывают рты. Глядя на них, я не выдерживаю:
– Нет, не спрашивайте!
– Ну, Ю-юль! Интересно же!
– Давай, колись… Ромашка! Мы всё хотим о вас знать!
Всё не получится. Но кое в чем после уговоров подруг решаюсь признаться – они правы, я на самом деле девчонка, которая витает в облаках:
– Ладно, – говорю, краснея и улыбаясь одновременно. – Целоваться с Даней, это словно быть вне закона – никаких правил и границ. Я совершено теряю от него голову!
Это правда, и сказать ее вновь оказывается несложно. Голубоглазый доказал мне, что я вовсе не бесчувственная, и заслужил в благодарность свою минуту славы – даже если об этом не узнает.
– Вау! – распахивает глаза Ритка, а Яся кивает:
– Значит, правильно я сказала Владу, когда он спросил меня, кто этот чувак из «Мараканы», и что у тебя с ним было.
– И что же ты ответила?
– А всё!
***
Наступившая учебная неделя тянется однообразно и медленно. Дни словно кто-то наполнил резиной. По дороге в университет я стараюсь читать, а дома помочь Даше с ужином, погулять с Ёжиком и проверить уроки у Сони. Сейчас, когда папа занят новым бизнес-проектом, а мама, как финансовый директор корпорации «Сезам» и правая рука мужа ему во всем помогает (проводя рабочие встречи и совещания) – им без нашей помощи не обойтись, и я стараюсь не дать об этом забыть повзрослевшему брату.
У нашей семьи большой загородный дом в поселке Черехино, не считая коттеджа в Германии. Как только сдам на водительские права, я обещала Степке брать его с собой в поселок на выходные – приучать к самостоятельной жизни и свободе – и это обещание заставляет его быть хоть немного серьезнее. А значит, у меня остается больше времени на мысли и на себя.
Прошло пять дней, но Дане Милохину я так и не позвонила. Не смогла.
Зачем? Что я ему скажу? Привет, давай встретимся? Ты ведь не против со мной переспать снова?.. Понимаешь, я потеряла голову и думаю о тебе все дни. Даже снишься. Почему? Потому что дура, и потому что именно с этим подтекстом прозвучат любые мои слова к нему.
Да и его слова ко мне тоже. Мы ведь друг друга не обманывали. Но я смотрела на номер телефона парня каждый день, а удалить из памяти сотового так и не решилась, прекрасно понимая, что друзьями мы никогда не станем, а превращаться в еще одну Альбину я не хочу.
Впрочем, оставить свой номер телефона любой девушке для Милохина не проблема, как и сказать: «Пока». Так что, скорее всего, он обо мне уже забыл.
Я это понимала, но с тех пор, как эйфория от нашей встречи прошла, на душе было грустно. И очень хотелось его увидеть. Еще хоть раз при свете дня увидеть голубые глаза, красивую улыбку уверенного в себе парня, с ямочкой на щеке, и вздёрнутую в сомнении темную бровь. И услышать знакомый голос: «Расскажи сказку, Ромашка…»
М-да уж, рассказала. Да так, что теперь и сама не знаю, верить в последние или нет?
Так неужели за две наши встречи я влюбилась? Позволила Милохину добраться до сердца и остаться в нем?
Нет, это невозможно. Настоящие чувства, они должны на чем-то прорасти, а значит химия между нами, которую мы оба чувствовали, ненастоящая.
Ведь разве возможен секс без свиданий? С первым симпатичным парнем?
Еще месяц назад я бы уверенно ответила, говоря о себе – конечно, нет. Ерунда какая. Какой же дурехой надо быть, чтобы совершить подобную глупость? А как же романтика, влюбленность, взаимность? Как возможна близость без любви?!..
А сегодня уже не знала ответ.
Я скучала по Даниле, вот что чувствовала. И он никак не уходил из мыслей.
Оставалось надеяться, что это пройдет. Ведь ясно же, что ничего хорошего из наших встреч не выйдет. Только зачем он сказал, что не изменял мне? Пошутил? Мы ведь не давали друг другу никаких обещаний.
И зачем я об этом вспоминаю, словно хочу его словам верить?
***
Учебный день закончился, я немного задержалась на кафедре, попрощавшись с девчонками раньше, поэтому выхожу из университетского корпуса одна. Спустившись с широкого крыльца, обхожу компанию студентов и направляюсь через двор к боковой аллейке, ведущей через парк к проспекту. Иду по ней, думая о своем… и вдруг замедляюсь и застываю столбом, увидев впереди знакомую улыбку.
Это он – Милохин.
Здесь, возле моего университета.
Стоит вдвоем с симпатичной девушкой – высокий, спортивный парень в легком джемпере, сунув руки в карманы джинсов, и криво улыбается незнакомке, – лениво, словно кот, и явно с интересом.
Они стоят достаточно близко, девушка подняла руку голубоглазому на плечо, и надо быть последней идиоткой, чтобы не догадаться, что они больше, чем просто знакомы.
Я думала о Дане всю неделю, не могла забыть, и сейчас, когда вижу с другой, в мое сердце неожиданно врывается боль. Прошивает, словно острой иглой, насквозь, стиснув грудь и заставив на мгновение ослепнуть.
Неужели это ревность? О господи, нет. Только не это!
Я бледнею и заставляю себя сойти с места. Мне некуда бежать, дорога здесь одна и, отведя взгляд, я впиваюсь пальцами в сумочку на плече и прибавляю шаг. Почти равняюсь с воркующей парочкой, когда Данил все-таки замечает меня.
– Юля? – произносит запросто и даже обрадованно. Поворачивается, доставая руки из карманов и вскользь прощается с незнакомкой. – Пока, Лен… Юля, привет! Эй, подожди!
Он легко сбрасывает с себя чужую ладонь и нагоняет меня. Однако я не намерена сдаваться. Даже лучше, что всё так вышло, нам не о чем говорить, и я иду быстрее. Споткнувшись о невидимую кочку на асфальте, уже бегу, когда он ловит меня за талию и останавливает. Обхватив руками, приподнимает над землей и прижимает к себе спиной.
– Юля, это же я! – Удивляется: – Ты куда спешишь?
Домой. За Ёжиком в школу. На край света! Всё равно куда, лишь бы подальше от него!
Но говорю я совсем другое, как последняя дурочка, не придумав ничего умнее и не в силах вырваться:
– Бабник!
– Что?
– Что слышал! Отпусти, тебя ждут, а мне пора домой!
И слышу в ответ через пару секунд уже серьезное:
– Ясно.
Что ему ясно, меня не касается. Я изо всех сил уговариваю себя не разреветься. Да что это со мной происходит? Будто шторм внутри. Но даже если Милохин отпустит, уйти не смогу – я только что потеряла туфлю и, кажется, расшибла в кровь палец.
Как же невовремя!
Данил это замечает и усаживает меня на скамейку. Обернувшись, бросает в сердцах:
– Ну точно Золушка! Сиди, я сейчас! – вернувшись к дорожке, поднимает мою лодочку и возвращается. Присев передо мной на корточки, с сочувствием спрашивает: – Больно? Что делать будем?
А ничего не будем. В моей сумочке есть салфетки, антисептик и лейкопластырь. На мне платье и короткая куртка, тонкие колготки порвались. Если бы его не было рядом, я бы вернулась в университет и их сняла, а так просто наклоняюсь и вытираю кровь салфеткой. На Милохина не смотрю – не могу. Почему-то стыдно от своих слов. И глупо. И все совершенно по-дурацки! Да и я сегодня совсем не та, какой была в «Маракане». Хотя… всего две встречи, а он меня уже видел всякой.
А еще потому не смотрю, что он протянул руку и придержал у моей щеки волосы, чтобы они не упали на лицо, когда я наклонилась.
Ну вот кто его просил?
Я уже налепила лейкопластырь и надеваю лодочку на ногу. Распрямившись, поправляю сумку, и только теперь встречаюсь с прямым взглядом голубых глаз, наблюдающих за мной всего в полушаге.
Красивый он, Милохин. Считай, молодой мужчина. А я повела себя, как глупая девчонка.
– Юля?
Проходит полминуты, прежде чем получается отвести его ладонь, ощутив, как пальцы буквально опалило током, и ответить:
– Нет, не больно. Спасибо, что… что помог.
– Ну и зачем ты бежала? Сама же говорила, что я не принц. От меня не сбежишь.
Он поднимается с корточек и садится рядом со мной на скамейку. Его знакомая все еще стоит с подругами во дворе университета, с любопытством поглядывая в нашу сторону. Бросив на нее короткий взгляд, Данил отворачивается и говорит сам:
– Слушай, это было так давно, что я не помню. И я не ожидал ее здесь встретить. Я даже имя ее не сразу вспомнил.
Ему не идет оправдываться – вон, даже хмурится с непривычки. А что касается меня, то я уже успела пожалеть о брошенных словах.
Я тоже поднимаюсь со скамейки и надеваю сумку на плечо. Заправляю белокурую прядь волос за ухо, стараясь не смотреть на парня.
– Я лучше пойду, Даня. Прости, глупо вышло. Я не должна была этого говорить. С кем ты обнимаешься, твое личное дело. Я тебе никто.
– Но я не… Черт, Юля! Не знаю, что сказать. Я вообще-то здесь тебя искал.
– Зачем?
Данил вновь сует руки в карманы джинсов, и я догадываюсь, что признание дается ему нелегко:
– Не поверишь, соскучился. Хотел узнать, почему ты мне не позвонила.
Я чувствую на себе его взгляд и все-таки поднимаю ресницы. На самом деле на него сложно не смотреть, когда он стоит всего в шаге, прямо передо мной, а я всю неделю о нем думала.
– Ну и как, узнал? Или я помешала?..
На скулах Милохина дергаются желваки, когда он предлагает:
– Послушай, Юля, мы можем прогуляться? Конечно, если твоя нога позволит. Давай сумку!
– М-нет. Не могу. Через полчаса мне надо забрать из школы Женьку. Он страшно расстраивается, когда я опаздываю.
– А как насчет вечера? Я заеду за тобой?
– Не получится. Вечером у меня школа вождения.
– Тогда увидимся завтра?
– И завтра тоже. Всю неделю не могу! Я… – нервничаю, потому что он подступает ближе, – я хочу быстрее пройти весь курс и получить права!
Мое оправдание, хотя и звучит обстоятельно, но шито белыми нитками и, конечно, Данил это понимает.
– Понятно, – выдыхает. – Значит, ты решила меня отшить, Золушка?
Я не отвечаю, но и взгляд разорвать не могу. Надеюсь, ему от этой мысли не смешно. Скорее всего, нам обоим было бы лучше, если бы он просто дал мне убежать.
– Юля, почему? Что случилось? – тихо спрашивает. – Я что-то сделал не так? Обидел тебя? Тебе ведь было хорошо со мной, я знаю. Нам двоим было хорошо.
Он говорит это без экивоков, прямо, что думает, и заставляет меня покраснеть. После этого разговора мы вряд ли увидимся снова и, помолчав, я решаюсь тоже ответить честно – по-другому у нас не выходит. К тому же, мне это нужно самой.
– Нет, не обидел. Дело не в этом.
– А в чем тогда?
– В том, что у наших с тобой встреч нет смысла. Есть только желание. Ты… ты хочешь меня, я хочу тебя, вот и весь интерес.
– Не понимаю. Разве этого мало?
Этот разговор дается мне нелегко, но я должна быть откровенной.
– Скажи, Даня, если бы я не прервала ваш разговор с девушкой, что бы ты ей ответил, прощаясь: «Пока, детка. Как-нибудь встретимся?»
Он смотрит серьезно, но не отрицает, хотя отвечает с неохотой:
– Не знаю. Может быть.
– Я знаю. Тебе ничего не стоит оставить надежду или дать себя обнять. Именно поэтому она сейчас на нас смотрит – даже когда ты со мной. Понимает, что все несерьезно. Что я случайность для тебя, как и она.
– Юля, ты мне нравишься. И черт… я никому этого не говорил.
Мы снова делаем паузу, глядя друг на друга.
– Ты мне тоже нравишься, Даня, – заставляю себя признаться. – Но я не уверена, что эта симпатия идет дальше того, что у нас было. Мы переспали, я не перезвонила, тебя это зацепило. Я не перезвонила снова, и ты решил меня найти. Разве не так?
Он проводит рукой по волосам, кусая губы, и я заканчиваю мысль сама:
– Вот и весь интерес. Я – причина твоего внимания, но это скоро закончится, как только появится другая. Альбина или Лена – без разницы. Вот почему я тебе не перезвонила. Я не хочу в этом участвовать, Даня. Все неправильно между нами с самого первого дня, понимаешь?.. С той самой кружки молока.
Он сужает взгляд, засовывая руки в карманы брюк, и напрягается.
– Ладно, пусть так, – отвечает. – Я действительно циничный тип, воспользовавшийся ситуацией. Только, Ромашка, ты себе врешь. Разве я дал тебе почувствовать себя случайной?.. Просто поверь, в жизни это выглядит совсем иначе. От такого секса не сносит крышу. Лучше скажи, что я недостаточно хорош для тебя. Для той девчонки, что спит под розовым покрывалом и мечтает о правильном зануде с аллергией.
– Причем тут это?
– А скажешь не так? Что ты еще себе придумала – балкон с розами? Тахикардию, как приложение к королевской родословной? Они жили долго и счастливо?
Глядя без смущения в голубые глаза, я удивляюсь:
– Но что плохого в том, чтобы мечтать о нормальных отношениях, Даня? Быть уверенным в человеке и вместе строить общее будущее? Знать, что вы исключительные друг для друга? Или скажешь, любви не существует?
– Юля…
– Да, я помню. У тебя другие цели и задачи в жизни, чтобы забивать голову подобной ерундой. Всё это скучно и несерьезно. Ты ценишь то, что не создает лишних проблем и само отваливается. «Как-нибудь встретимся» – очень удобно. А ты думал, что будет, если наши встречи затянутся? Если я тебе не сразу надоем, а например, через несколько лет?
– Как это?
– А вот так! Когда ты привяжешь меня к себе. Вдруг иногда, по старой памяти, меняя подруг, ты не перестанешь меня хотеть и я, например, рожу от тебя ребенка? А может, даже двух. Потому что поверю твоей улыбке и твоим словам, что я «не случайная».
Милохин как-то неуверенно хмыкает, чуть приподняв угол рта.
– Юля, что ты такое говоришь?
– Правду. Ты просто не видишь дальше своего носа и своего желания. Я буду жить надеждой, что ты полюбишь меня и станешь моим, а ты будешь со всеми и ни с кем… Пока однажды скажешь кому-нибудь в парке: «Я даже имени ее не помню». Легко досталась, легко забудешь.
– Ерунда какая-то.
– Не для меня. Я знаю, у меня отец такой же.
– Михаил?
– Причем тут Михаил. Он замечательный, самый лучший на свете, и Даша тоже. Но они не мои настоящие родители. И я еще помню, как это – быть никому не нужной. Помню, как мама ждала и плакала, а отец не приходил. Как встретила его, а он… прошел мимо, потому что был с красивой женщиной. Можешь надо мной посмеяться, но лучше я придумаю себе парня, и сама в него поверю, чем подведу своих родителей. Я не хочу быть ничьей подругой. Не хочу, как мама… Не хочу, чтобы Миша и Даша думали, что я безответственная. Я говорю это тебе только потому, что могу быть честной и надеюсь, что ты поймешь. И нет, я не считаю, что ты воспользовался ситуацией и сама ни о чем не жалею. Просто… просто мы разные, Даня.
Я вылила на него целый ушат своих страхов, и Данил озадаченно на меня смотрит. Как всегда, когда подбирает слова, хотя для него это не проблема, проводит рукой по волосам надо лбом и короткому затылку, показывая красивый и сильный бицепс. Не думаю, что он будет долго скучать один. Слишком привлекательный он парень. Я для него – лишь странная мечтательница.
А еще дурочка. Потому что с радостью бы сейчас его обняла и поцеловала. И показала той, другой девчонке, что он мой. Но только это неправда.
Однако как же хочется обмануться хоть на секундочку!
– Фух, ну знаешь, Ромашка, к такому я точно не был готов. Мне кажется, ты глубоко копаешь. Зачем ты вообще об этом думаешь? Разве тебе мало, что я здесь, с тобой? Мне что, принести клятву верности, чтобы с тобой поговорить?.. Я же сказал, что случайно Ленку встретил, чего ты расстроилась?
Он так ничего и не понял.
Я поправляю на плече сумку и оборачиваюсь. По другой стороне аллейки идет Пашка Абрамов, мы вместе учились в школе и живем неподалеку. И, вскинув руку, я окликаю парня и машу ему рукой.
– Эй, Паш, привет! Ты домой?
– Привет, Юляша. Ага.
– Подожди, я с тобой!
– Юля… – слышу сзади твердое и удивленное Милохина, но уже ухожу:
– Пока, Даня, мне пора! Как-нибудь увидимся!