Мой телохранитель

Чонгук за весь день не видел Джерен из-за чего не знает что делать. Он после разговора со старшим Бернаром постоянно думает над его словами, тот предложил ему недельный отпуск, но Чонгук её захотел. Он не хочет оставлять Джерен. Даже если теперь будет проводить не все свое время с ней, то хотя бы будет возможность мелком её увидеть между делами. Старший ясно дал понять что включит Чонгука в состав основных телохранителей Джерен, чтобы и он ехал и делал все то, что делают другие чтобы сохранить жизнь младшей госпожы. Он хочет с ней поговорить но Джерен не выходит из своей комнаты, особо не кушает, что еда почти возвращается не тронутой. Но благодаря ей, к нему и вчера и сегодня заглядывал врач и обработал его раны и дал лекарство, чтобы и он не заболел. Чонгук не прочь болеть, потому что Джерен болеет. Такое тупое ощущение в груди, что все давит, раздражает. Да ещё и этот Джин, который со всеми сразу нашёл общий язык и влился в компанию. Он постоянно шутит и веселит дам особняка, но жаль на Милану это не действует. Она постоянно рядом с ним и вешается, как не знает кто. Чонгук рассказал нужную информацию Джину, чтобы тот знал с кем имеет дело. А потом Чонгук пытается не обращать на него внимание, потому что бесит.

Юнги доложил что смогли зацепить жучок и камеру, но мужчины не сидят на одном месте боясь что их найдут. Поэтому, от их махинации нет пользы. Из-за чего и не могут знать дальнейший план Массимо. Но, Юнги сказал что, они на их хвосте и сразу сообщит в случае чего.

Чонгук сидел возле бассейна когда замечает застывшую Джерен, которая увидела его и не решается подойти. Сейчас темно и во дворе особо никого нет, лишь дежурные охранники и псы. Чонгук встаёт, как Джерен сразу отворачивается желая уйти, но Чонгук бежит следом и нагло берет её за кисть и тянет в сторону веранды, где уютно и можно спокойно поговорить. Да и мало глаз.

- Джерен, - начинает Чонгук как я вырываю руку желая уйти, но Чонгук хватает меня за локоть и тянет к себе обнимая, - прости меня, пожалуйста, я ведь тоже ничего не знал, - мягким басом говорит Чонгук, что тело и сердце сразу реагируют на его голос, а ведь я безумно по нему скучаю. Ужасно. - Я лишь увидел приказ с именем твоего отца и меня прошибло, я не знал что твой отец аннулировал приказ, но потом все спутали и все это случилось, - говорит Чонгук все ещё прижимая меня к себе, а я стояла как столб, не отвечая ему просто слушала. Он узнал об этом документе когда ехал следом за Джерен, ему этот приказ отправил один из сослуживцев с которым он не особо ладил. Чонгук не знает, почему не старший Ким не расскал об этом, а кто-то со стороны отправил. Это было неожиданно из-за чего так быстро вспылил.

- Вчера все вычеркнул, а сегодня жалеешь? Вчера возненавидел, а сегодня вновь влюбился? - тихо севшим из-за простуды голосом спрашиваю, что Чонгук сжимается услышав не тот голос, нет ни жизни в этом голосе, ни радости или любви.

- Я дурак, ладно, я признаю, прости меня, - мягко бархатно продолжал Чонгук и отстранившись держал меня за плечи смотря мне в глаза.

- И как я могу тебе верить? Может завтра ещё что-то всплывёт, и ты меня вновь кинешь? - также смотря в его глаза спрашиваю.

- Ты ведь сама говорила что человеку присуща ошибаться, я тоже ошибся, - поднимая руку берет моё лицо в свои ладони.

- Но ты вчера, - обиженно бубню чувствуя ком в горле из-за чего глаза становятся влажными, - сказал что, - не могла договорить начиная больно кусать свои губы, - столько.., - замолкаю, а из глаз текут слезы и Чонгук в этот момент так себя ненавидеть, что самому себе готов треснуть, да так сильно чтобы забыл кто он есть. Никогда не думал что увидит слезы ледяной госпожы, и тем более не ожидал что сам будет причиной её слез. И она сейчас мелко дрожит, а из глаз льются слезы из-за чего нос и губы покраснели.

- Говна, - заканчивает за меня Чонгук, вытирая большим пальцем мои слезы, - нет мне объяснения. Это все ново для меня, я с тобой проживаю все впервые, у меня никогда не были настоящие отношения, я не встречался ни с кем, - честно говорит Чонгук с сожалением смотря в мои глаза, - поэтому веду себя как говнакусок.

- Ты не говнакусок, - возмущаюсь я не желая чтобы он себя так называл, а Чонгук невольно как-то расслабляется впервые за столько времени, что аж улыбнуться хочется. - Продолжай, - Чонгук не сдерживается и улыбается.

- Я учусь вести себя, поэтому дай мне ещё шанс, я правда исправлюсь, - мягко продолжал Чонгук, который когда-то был суровым и холодным как я. - Мир? - тянет мизинец, но я не тяну свой, а просто обнимаю.

Чонгук целует мой висок облегчённо дыша, но понимая что пока вроде не прощен. Мы слегка отстраняемся и Чонгук осторожно поглаживал мою щеку думая над своими действиями. Он осматривается вокруг и слегка склонившись накрывает мои губы. Я закрываю глаза чувствуя облегчение отвечаю ему в поцелуе. Мы мягко целовались, а язык Чонгука проходиться между моими губами из-за чего я открываю губы принимая его язык. Он мягко посасывал мой язык, следом сплетая. А я отвечала также, осторожно посасывая его губы. Откуда то доноситься шорох, и мы быстро отстраняемся друг от друга. Пока я восстанавливала свое дыхание с покрасневшими губами, Чонгук осматривался вокруг пытаясь найти кого-то, но не видит.

- Иди к себе, - поглаживая мою спину говорит Чонгук.

- Это ничего не значит, я тебя ещё не простила, - бубню я из-за чего Чонгук кивает, принимая свою участь, что он не раз ещё попросит прощение.

Чонгук готов на все, потому что ледяная госпожа изменилась. Изменилась полностью. Кто же знал что за её каменным сердцем такая нежность скрывается. Кто же знал что по ночам и до утра её карие глаза будут снится. Он потерялся в её холоде совсем не мерзня. Кто же знал, что внутри холода молниями, вихрями гуляет теплота, которая так манит. Младшая госпожа не ходит на лево с тех пор, как они начали вместе проводить время. Он не просил, а она не обещала, но ледяная госпожа стала верной, не видя никого кроме Чонгука, делая его особенным. Чонгук уверен что её сладких губ больше никто не касается, никто не пробует сладость, дурманиющий вкус её поцелуев. Он знает что зацелованные места ледяной госпожы, до сих пор хранят в себе следы губ Чонгука. Никто, не стёр его. Потому что ледяная госпожа просто не позволит этого. Она даст обновить стертые следы губ Чонгука, только ему чтобы вновь и вновь оставлял горячие, горящие и сжигающие следы на своей бархатном теле. Волшебным образом он стал для неё кем-то особенным, и единственным, что она его уважает. И это все ему нравится, что никому не хочет этого давать. Оказывается все более вкуснее, когда получаешь что-то такое от человека от которого в принципе такого не ожидал. Оказывается люди которые холодные со стороны с холодными глазами сжигают сильнее и оставляют не болючие ожоги, а приятные пощипывания. Это сумасшествие, и Чонгуку это нравится.

- Ничего, я здесь чтобы погладить свою вину, - говорит Чонгук и улыбается, а моё сердце готов был расстаёт как сливочное масло.

Я начинаю идти, а Чонгук идёт следом чтобы сопроводить до дверей особняка. Я захожу, а Чонгук вновь оглядывается словно кого-то чувствует в тени, но увы не видит, но зато его видят. Чонгук заходит в свою комнату, а Джин с ухмылкой на лице выходит из тени, теперь понимая злость и недовольство Чонгука, и хмурое настроение Джерен. У него не было ещё времени поговорить с Джерен и узнать о её личной жизни, и возможно она бы сказала что Чонгук не просто телохранитель, а кто-то больше. Больше для её сердца. Чонгук, Джину нравится. Он узнал о нем многое благодаря персоналу особняка, которые нахваливали его, и сам узнает по дням имея с ним малый контакт. Они красиво смотрятся, и Чонгук может оцепенить Джерен. Но, хоть и поцеловались, но Джину кажется что не все в порядке. Есть что-то между ними какое-то напряжение из-за чего Джерен плакала, но что? Джину интересно, потому что такую Джерен он видит в первые. Она симпотизировала парням, но с Чонгуком другая. Поэтому, это для Джина и интересно. Но об этом потом. А сейчас он заканчил проверку всей территории, и охран в дежурстве и саму систему безопасности. Все в порядке, поэтому он тоже идёт в свою комнату.

***

Дни проходят, а я восстановилась от простуды. Я работала из дома, потому что дедушка никуда не выпускал. На встречи ходил сам, либо звал в особняк где встречался с ними либо в своём кабинете, либо в веранде. Я участвовала во всех встречах и была маяком, потому что делами все это время занималась я.

Магазин Миланы восстановили и она иногда ходила чтобы глянуть что и как там. Она радовалась что интерьер изменили, оно стало более интересным и красивым, заиграл новыми красками, да и ещё обновили товары. Работники радостно и благодарна работали, а в магазин установили камер минимум как семь штук, если не взять скрытых. Другие камеры можно увидеть и избавиться, а от скрытых никто не избавиться и не узнает где он находится, потому что просто не увидят. Те стертые записи не смогли восстановить, ведь на нем был виновник. Хотя и так ясно кто, просто это было доказательством, чтобы идти в суд. А допускать такого второй раз никто не хочет.

Чонгук постоянно следил за Джином, который идеален в своём деле. Он настолько профессионален, что выполняет свои обязанности на все сто. Чонгук думал что тоже справлялся, но оказывается нет. Чонгук половину обязанностей не делал, по сравнению с Джином. Он от и до все проверяет настолько что не упускает никакой оплошности и ошибки. Джин проверял все, территорию полностью, персонал полностью, камеры полностью. Он даже проверял машину Джерен, работает ли тормоза, нет ли датчиков, бомб и все такое. У него столько программ, что даже в особняке может отслеживать Джерен. Он не упускает её изведу. Если кто-то приходит, не важно какой причиной, Джин сканирует их так жёстко, что попробуй скрыть что-то и попытайся что-то сделать, он на месте вычаслит и остановит. Если Чонгук впервые был телохранителем то, Джин профессионал. Это его работа. Поэтому, он на расхват. Чонгук стал свидетелем разговора кухонных дам, которые обсуждали что он раньше работал у министра. Поэтому ледяная госпожа не могла взять его на работу. Но сейчас Джин здесь, что означает что он уволился по какой-то причине. Чонгук видел его когда тот был наедине самим собой и он был довольно серьёзным, хмурым и весь в себе. Хотя в обществе он шутник.

После ужина, я сидела с дедушкой обговорив работу, когда к нам подходит Милана. Она как-то была раздражена, что прожигала меня взглядом. И что я опять сделала не так?

- Завтра приедет посылка с Европы, его нужно доставить в магазин, - говорит Милана и мы с дедушкой не понимали кому она это говорила. - Я хочу чтобы Джин забрал и отнёс, - говорит Милана и я вскидываю брови.

- Джин никуда не сдвинется, - встреваю я серьёзно смотря на сестру. Пока и Джин, и Чонгук и несколько других телохранителей слышали наш разговор. - Он тебе не курьер.

- А что тут такого?

- В особняке минимум проживает тридцать телохранителей, попросишь кого-то или дворецкого, - холодно бросаю.

- Дедушка скажи ей.

- Джин никуда не поедет, Милана, - хмуро и серьёзно выговаривает дедушка. - Я попрошу дворецкого послать кого-то из персонала, - говорит дедушка и встаёт с места. - Тема закрыта, всем спокойной ночи, - я киваю дедушке и тот устало вздохнув уходит, а Милана становится передо мной, что я поднимаю на неё свой взгляд.

- Что твой мазь делает у Чонгука? - Спрашивает Милана, что я сначала даже не понимаю, о чем она говорит. Я хмурю брови пытаясь вспомнить про что она говорит. Пока Чонгук сразу догадывается. - Мне говоришь что выкинула, а сама дала ему?

- На что ты проявляешь свою претензию?

- Не давай моему мужчине свою косметику! - почти кричит Милана, что я устало прикрываю глаза.

- Он не твой мужчина, это раз, и во вторых, это моё право давать, не давать, говорить правду или врать, не вмешивайся в мою жизнь, Милана, - спокойно говорила, не агрессируя.

Передо мной вдруг останавливаются Джин и Чонгук, что я слегка теряюсь. Они оба так среагировали потому что Милана агрессивно хотела подойти ко мне, пока я сидела. Я не знаю что она пыталась сделать, но теперь этого ей не позволят сделать.

- Ты вновь на её стороне, - обиженно фыркает Милана, Чонгуку.

- Иди к себе, успокойся, ты меня и дедушку позоришь, - разочарованно говорю не понимая что происходит с ней в последнее
время. Она сжимая кулаки уходит. - Вы все свободны, идите, - говорю телохранителям, все уходят, даже Чонгук который увидел кивок головы, ведь я дала ему знак. А Джин остался. - Как тебе работается? - спрашиваю я у Джина вставая с места.

- Ты оказывается не плохая начальница, - с улыбкой говорит Джин и мы вместе начинаем идти в сторону особняка. - И давно у вас этот треугольник?

- Не треугольник, - говорю я сразу понимая его вопрос. - И откуда ты знаешь?

- Я вас недавно видел, как вы чик чирик, - говорит Джин говоря о поцелуе. - Как давно вы встречаетесь?

- Встречаемся ли мы, не знаю, мы даже толком не признавались друг другу, - задумчиво говорю. - Где-то два-три месяца.

- Но, он тебе нравится?

- Я кажется люблю его, - говорю я боясь признать это. Я боюсь что Чонгук причинит мне боль, после того что случилось, но я готова к новому, потому что он каждый день пытается загладить вину прося прощение, но повезёт ли.

- Милана видимо не знает.

- Про меня или про его чувства к ней?

- И то и другое.

- Про мои чувства не знает, но Чонгук не раз отвергал её, говоря честно что ничего к ней не чувствует, - говорю я посмотрев на него.

- Этот громадина по утрам до рассвета солнца крадёт цветы, которые маленькие и милинькие, и тайком заходит к тебе, - говорит Джин смеясь из-за чего и я улыбаюсь.

- Я знаю, - говорю, потому что это стало его привычкой, приносит мне цветочки и целовать меня по утрам. Ведь, я сама хотела поцелуя.

- И занимается на заднем дворе, и постоянно чего то ждёт, - задумчиво тянет Джин, а я понимаю чего он ждёт. Ждёт меня, потому что я заглядывала к нему по утрам и отрывала его от зарядки и долго-долго целовала.

- Тоже знаю.

- Вы поссорились? - я киваю. - Почему?

- Скажи, почему человек делает больно даже если любит?

- Мне бы знать, - выдыхает Джин задумавшись о своём, - но, ты все будешь давать ему шанс, пока есть чувства, - говорит Джин заглядывая в глаза и я киваю. - Если это простительно прости, и я более чем уверен, он сделает тебя счастливой, - с улыбкой говорит Джин и я улыбаюсь. - Спокойной ночи, - говорит Джин и я желаю ему того, заходя в особняк и иду к себе, пока Джин под придлогом проверки территории, думает о своём разбитом сердце, которую так жестоко разбили. Он должен был все ещё работать у министра, если бы его дочь не играла с его сердцем, крутя как игрушкой, но если Джерен правда любит Чонгука, и никак не играет, то дочка министра играла с ним.

***

Я решаю дать Чонгуку ещё шанс, ведь зачем мы любим если не можем давать шансов и прощать. Я заранее сказала Чонгуку что буду ждать его в номере отеля, в котором я останусь на ночь. У меня были планы на эту ночь. Я решила что хочу стать его полностью. Я хочу признаться ему в своих чувствах и услышать ответное признание. А после рассказать Милане о нас. Мы должны быть готовы к этому оба, и только потом поговорить. Я знаю что сестра меня убьёт и подумает что я специально, но тянуть больше нет смысла. Я готова к любым последствиям.

Мы приехали в пятизвездочный отель, где проводился закрытое мероприятие. Объедение двух влиятельных империй, если раньше под этим понимался свадьба двух наследников, то у нас это было по другому. Мы подписали контракт на ближайшие пять лет, где с обоих сторон будет довольно щедрое вмешательства в дела империй. Мы поддержим наших партнёров в отрасле развития, а они нас в области других отраслей. Дедушка подписал контракт, закрепив его сильным и мужским рукопожатием. Генеральные директора двух империй ушли, а их представители остались чтобы обговорить детали, и начать планирование. Я до десяти вечера обговоривала с сыном наших теперь партнёров, я услышала довольно хорошую идею и его развитие, и в свою очередь предложила свою версию для них, где прибыль гарантирован сразу с первого года запуска. Он был доволен, и решив это, мы закончили на этот вечер. Мы пожали руки и мужчина ушёл. А я подяналась в свой номер где буду ждать Чонгука. Я сообщила дедушке что останусь в отеле, и получив разрешение расслабилась. Время было одиннадцать вечера и Чонгук должен был подойти вот-вот. Я отправила Джину сообщение чтобы он на минуту отвёл телохранителей которые стоят возле двери, чтобы Чонгук смог не заметно ускользнуть внутрь.

Я сидела в кровати, когда дверь открывается. Я поднимаясь иду встречать и когда вижу Чонгука, то сразу начинаю улыбаться. Я подбегаю к нему и обнимаю. Чонгук был одет не по классике, что очень ему шло. Мы садимся ужинать, а после разговаривали пока губы не встретились. Я встаю и сажусь на колени Чонгука обвивая его шею, пока он крепко прижимал меня к себе обнимая за талию. Мы лениво, но как всегда страстно, мокро, жадно целовались успевшись заскучиться по друг другу. Во мне сразу начинает гулять возбуждение, что внизу тяжелело, а внутри бабочки пархали. Я встаю с Чонгука возбужденно кусая свою нижнюю губу, беру его за руку заставляя встать и идти за мной. Я вся покраснела и нервничала, наконец от предвкушения долгожданного слияния наших тел.

Мы заходим в спальню, и эта мягкая, огромная кровать на всю ночь наша, именно здесь Чонгук сделает меня своей, возьмёт меня сильно и жёстко с любовью, а я позволю губам прошептать тайну своего сердца. Прежде чем толкнуть его в кровать, я снимаю с него его футболку, и только потом толкаю его в кровать. Я снимаю свой костюм и ложусь на Чонгука, сразу дико начиная целовать. Я посасывала его язык, и губы, проходясь языком по его деснам и небу. Получая такое же желание и отдачу. Я разрываю поцелуй начиная целовать шею Чонгука. Я облизывала его шею сразу оставляя множество поцелуев. А потом не сдержавшись оставляю засос.

Чонгук блаженно прикрывал глаза тяжело дыша, потому что член уже стоит. Оно больно жмёт боксеры, а они потом ширинку, что хочется выпустить его и дать желанное. Чонгук не даёт себе отчёта, наконец делая все то что хочет. Он щлепал мои ягодицы, и крепко сжимал в своих больших ладонях, из-за чего я простанывала. Я спускалась поцелуями ниже целуя его ключицы и доходя до сосков, которые тёмного коричневого цвета облизываю горошек, следом сразу начиная сосать. Я тянула его сосок срывая из уст Чонгука стоны, что его грудь вздымалась все чаще и тяжелее. Я мягко кусала ерзая на его вставшем члене из-за чего влагалища пульсировала. Как же я хочу его. Будь моя воля, я бы сразу засунула его член в себя, а потом под таким кайфом, расцеловала бы его полностью. Я высунув язык от пупка до сосков облизываю, слыша тихие стоны Чонгука. Но Чонгук не сдерживается и скидывает меня с себя сам нависая сверху. Теперь его черёд раздевать и получать кайф. Он быстро начинает расстегивать мои пуговицы на рубашке и сняв его бросает прочь, чтобы никак больше не мешал, и прятал это прекрасное тело под ним. Чонгук сжимает мою грудь поверх лифчика кусая мою шею. Он очень много кусал и оставлял засосов, а я и не прочь. Чонгук чуть приподнимает меня и просунув руки под меня расстегивает лифчик отправляя его вслед за рубашкой. Я тяну его целоваться, пока Чонгук двумя руками сжимал каждую мою грудь, пальцами играя и так затвердевшим соском. Чонгук облизав мои губы начинает уделять внимание на мои груди облизывая. Он кусал сосочки срывая из меня стоны, следом засасывает, что я с ума сходила. Но все начинает портить телефонный звонок. У Чонгука начинает вибрировать телефон, что он опускает опухший, мокрый из-за слюны сосок.

- Не бери, - простонав говорю, и звонок прекращается. Чонгук вновь облизывает сосок, как вновь звонок. - Выключи, - прошу чтобы он не отвлекался.

- Это бабушка, - говорит Чонгук и я киваю. Раз бабушка то ладно, вдруг что-то важное. - Да, ба, - тяжело дыша отвечает слушая её голос.

Чонгук встаёт с меня, пока я лежала голым верхом, переводя свое дыхание. Чонгук сидел на кровати слушая бабушку, а я засматривалась на его спину. Какие у него широкие плечи и спина. А татуировка? Самый раз. Чонгук встаёт кинув на меня какой-то странный взгляд и отдохдит к окнам. Я волновалась боясь что, что-то случилось, потому что он с каждой минутой становится все мрачнее. Чонгук не говорил, а лишь слушал иногда хныкая, что я не могла понять о чем они говорят. Я бы как-то словила смысл если бы Чонгук отвечал, но он лишь ходит из стороны в стороны и все. Они разговаривают ещё какое-то время и разговор заканчивается.

Я тяну руки подзывая его к себе, чтобы он меня согрел и чтобы мы продолжили с того момента где остановились, а лучше с самого начала. Чонгук подходит ко мне и потянув руку берет мою руку в свою мягко поглаживая. Но он был каким-то расстроенным, то-ли мрачным, или подавленным что, он не такой каким пришёл ко мне. Я тяну его и Чонгук ложиться между моих ног, одним локтем операясь в кровать.

- Что-то случилось? С бабушкой все хорошо? - спрашиваю я поглаживая щеку Чонгука и тот кивает. - Тогда, что случилось? Мне кажется что ты чем-то либо огорчён, либо расстроен, - говорю я смотря на него, но он не отвечал.

- Всё нормально, - говорит Чонгук и наклоняясь накрывает мои губы.

Я ему отвечала обнимая за шею, но чувствовала что он будто бы этого не хочет. Потому что что-то не так.

- Мы можем этого не делать, Чонгук, я не хочу заставить тебя, - искренне говорю чмокнув его нос.

- Всё хорошо, - говорит Чонгук опуская руку сразу взбираясь под юбку и трусики, надавливая пальцем на клитор.

Я простанываю из-за его пальца, понимая что теперь это место, стал чувствительным из-за того раза, когда он чёртовым языком и пальцами заставил меня кончить, громко застонав и чувствуя пик возбуждения. Чонгук водил рукой по влагалища терзая мои губы, пока я кайфовала. Чонгук вставляет палец, сорвав из меня стон. Чонгук тянет мою юбку вместе с трусиками, а наклоняясь целует лобок. Он целовал внутреннюю сторону бедра в некоторых местах кусая, но тревожила меня, что он сейчас вкладывается не на все сто, как это было минутами ранее. Но я пыталась игнорировать этот факт, пытаясь сфокусироваться на ощущениях. Я прошу Чонгука встать у меня под боком, чтобы и я не лежала просто так. Чонгук становится на колени руками активно двигая. Я спускаю его джинсы, и тяну за резинку его боксера освобождаю его плоть и слегка пристав сразу облизываю головку члена. Я держала за основания беря головку полностью в рот водила языком, пока меня вновь распирало возбуждения из-за пальцев Чонгука, которые играли с клитором. Я брала как могла, потому что было не удобно в таком состоянии, и ртом насаживалась на половину простанывая. Чонгук вставляет пальцы из-за чего я выпускаю его член начиная стонать. Чонгук не доводит до конца, не давая мне кончить и ложиться между ног, чувствуя как у него у самого давно проситься и пульсирует. Я тяну его за поцелуем мокро, желанно сминая его губы. Было душно, а из лёгких уходит последний кислород, что Чонгук разрывает поцелуй.

Он лежал между ног, и оба тяжело дышали, в тот момент когда он отстранился от моих губ. Оба голые и разгораченные, из-за возбуждения ноги сводило, а внизу живота узлы растягивались и каждый лишняя минута, это словно наказание. Потому что уже хочется его внутрь себя. Я гладила его плечи, смотря на его лицо, пытаясь понять что случилось.

Он вдруг остановился переставая что либо делать, а я подумала что он готовится войти, но после того, как он отстранился от моих губ, он не поднимает глаза на моё лицо, заставляя напрячся.

- Что-то не так? - Продолжая гладить его плечо уточнила, пытаясь скрыть свое напряжение.

- Джерен..., - тяжело говорит он наконец поднимая глаза на меня.

- Да? Слушаю, - улыбнулась, хотя что-то было не так и я чувствовала это сильнее с каждой секундой.

- Я не могу, - виновато говорит Чонгук что брови сами сводятся у переносицы

- Что не можешь? - внимательно смотря на него спрашиваю и бросаю свою догадку. - Трахнуть меня не можешь? - в шутку спрашиваю.

- У меня не встал, - врет Чонгук.

- Не ври мне и лучше говори причину, - серьёзно говорю я, не зная что данный момент чувствовать. Потому что он нагло врал, ведь я видела как у него крепко стоял, и до сих упирается в мой лобок. Как это не встал? Он решил в решающий момент пошутить?

- Мне кажется, мы слишком торопимся, все так быстро развивается, что я думаю это ошибкой, - выдаёт Чонгук, что эмоции на моем лице мгновенно меняются услышав его слова, а возбуждения будто рукой сняло. Оно совсем отошло, даже не на второй план, а вообще пропало, в ушах отчётливо послышалось что, что-то хрустнуло, а в голове начало гореть все чувства, все до едино перемешаясь, что можно было бы почувствовать человеку.

- Оу, - толкая язык в щеку произнесла перестав гладить его, чувствуя как лицо горит, и то как мне ужасно жарко и в целом реагировать. - Встань с меня, пожалуйста, - прошу я, а лицо предательски заливается краской, а в горле поднимается болючий ком, который не дате глотнуть.

- Джерен, пожалуйста, прости, - Чонгук даже не двигается, все ещё лёжа на мне, но виновато смотря в лицо.

- О, нет, нет, - хмыкаю я не желая, вообще на него смотреть, меня как будто в холодную воду окунули, а потом ещё и кинули в кипяток. - Встань с меня, ты тяжёлый.

- Я тебе все объясню, пойми меня, пожалуйста, - мягко просит Чонгук виновато смотря на меня, пока я максимально пыталась избежать встречи с его глазами, потому что случиться это и я разрыдаюсь.

- Ты ведь знал на что идёшь, Чонгук, - говорю я, до сих пор не понимая. - Как это мы торопимся и это ошибка? Мои чувства к тебе ошибка? - вскинув брови удивлённо спрашиваю.

- Давай поговорим, - предлагает Чонгук, словно сейчас именно тот момент когда можно говорить. Мы блять чуть ли не переспали, о чем он говорит? Что вообще происходит?

- Ты ведь, хотел мне отомстить из-за моего отца, что он так поступил с тобой и с твоим отрядом, правда? - дрогнувшим голосом спрашиваю, когда спонтанно в голову приходит это, прежде чем столькнуть его с себя. А Чонгук теряется в недоумении. - Поэтому, все те красивые ухаживания, чтобы я тебя простила, эта красивая игра в любовь, у тебя получилось, - хмыкнув говорю, пока тот молчал. - Я тебе поверила.

Я начала двигаться, чувствую что его член почти упирается во влагалище, будто собирается входить. А оказалось, что мне это не показалось, Чонгук хотел войти, наверно, скорее из-за чувство вины либо чтобы отрицать мои слова чтобы показать что они лживые. Я реагирую быстрее закрывая рукой влагалище, когда мокрый и липкий член касается моей руки.

- Я сказал это не из-за мести как ты считаешь, я был правда не уверен, но если секс поможет тебе понять, что я был честен с тобой, я сделаю это, - не разбирая слова говорит все что на язык приходит, потому что думать не может, там такой ураган поднялся, что мешает нормально думать. Он совсем не думал, что Джерен так подумает.

- Не был уверен, потому что я дочь человека который отдал тот приказ или может мы шутки шутим? - вновь горько хмыкаю.

- Секс не важен, я знаю что ты привыкла получать секс от кого попало, но..., - задерживается Чонгук, когда смысл сказанных слов доходят до него и даже ресницы начинают трепетать, а я застываю услышав это от него, что сердце больно начинает стягиваться, следом разрываясь что моё сердце начинает утопиться в крови. - Чёрт, я не это имел виду, это не то что я хотел сказать, - быстро начинает таратонить Чонгук, понимая что только что упрекнул меня, в том что я шлюха, иными словами это не скажешь. - Я когда нервничаю могу ляпнуть что попало не подумав, я о тебе так не думаю, - говорит Чонгук, а я уже больше ничего не слышу. Я даже не верю его словам, потому что не знаю говорит он правду или нет. Не зря говорят что во всей шутке есть своя доля правды.

- У тебя всегда так легко Чонгук, ты из-за злости ляпаешь столько всего, то ты злишься и говоришь то что на самом деле думаешь. Ты ведь не маленький чтобы не разбираться в своих мыслях и эмоциях, - холодно говорила чувствуя как на самом деле это приносит мне боль. - Я для тебя всегда была шлюхой, которая хотела потащить тебя в постель? - холодным голосом спрашиваю, а огоньки в глазах потухли, становясь без жизненными, холодными и стеклянными.

- Не слушай меня, - начинает Чонгук, а меня уже вовсю колбасит, я больше не могу.

- Хватит. Поигрались и все, - еле выдавливаю из себя и толкая Чонгука в плечо, наконец освобождаюсь от него.

Ком разочарования и неудовлетворенности давит в горло, пока тело потряхивает. Я встаю с кровати голышом, успеваю скрыть от Чонгука свои слезы. Я скрываюсь за дверми ванной, скользя по ту сторону двери садясь на холодный мрамор. Из глаз начинают течь слезы что я закрывала рукой рот чтобы не всплихать, а дать волю эмоциям, когда рядом Чонгук, я не могу, даже если в груди сердце больно рвётся на куски. Как же больно осознавать что мои чувства были не взаимны, приняты не всерьёз. Со мной, моими чувствами вновь играли, манипулировали и использовали в своих целях. Я такая ведомая? Почему? Но как бы дыша не выла и не кричала от боли, я не могу расплакаться. Он сразу догадается о том, что я плакала. Я больше не хочу показывать этому человеку свои эмоции. Лимит исчерпан.

Каким сделать свое сердце, чтобы оно больше не разбивалось? Что мне сделать чтобы это сердце не приносило мне боль со своими острыми осколками? Когда-то у меня была нежное, мягкое сердце и мне было больно. Я превратила его в лёд и всех остужала, морозила, пользовалась и бросала, при это живя счастливо, хоть и монотонно, но в какой-то момент что-то изменилось, когда я увидела мужчину, который стоял среди всех телохранителей, единственный в чёрной рубашке серьёзным лицом и глазами. Он подобрал ко мне пути, ключи и так далее, что моё сердце начало таять. А потом я решила вновь охладить сердце играя ситуацией, чтобы это сердце не таяло, только при виде этого человека. Я держала свое сердце в низких температурах, но его просто кинули на землю, что оно разбилось в дребезги. Я боялась того что оно расстает, но оно разделилась на миллионы кусочков, которые теперь вонзаются во всю моё тело. И я чувствую гораздо большую боль, чем когда первые обожглась. Потому что, тут я впервые, так сильно и глупо, по настоящему влюбилась. Я так его любила.

Я знаю что я вновь резясь, истекая кровью соберу свое сердце, склею и соединю, дам первоначальный вид. Конечно, будет выглядеть уродливо после стольких мелких склеиваний, но на что-то будет годное. Хотя бы будет, чтобы никто не мог мне говорить, что я вообще бессердечная. А биться или просто существовать, оно выберет само. Но если выбор будет все же жить и биться, то в этот раз я превращу его в железную, сплавлю, сделаю твёрдым, каменным и надёжным для себя, чтобы больше никогда не разбивалось и не ранила меня. Стеру память и поставлю блокировку, чтобы никогда больше не отнеикавалась про любовь и чувства. Это и ему и мне будет легче. Зачем вся эта игра? Любовь?!

Я вытираю слезы вставая с места. Захожу в душ вставая под холодные струи воды. Тело сразу реагирует на холод покрываясь мурашками. Я начинаю водить руками по телу чтобы смыть с себя все следы Чонгука. Следы его рук, его тела, его губ и языка, а следом и его самого с сердца и головы. Если бы было так легко избавиться от чувств к человеку, то холодная вода смыла бы его с меня, но это не так. Но я постараюсь не быть уязвимой перед человеком и перед своими чувствами к нему.

Я больше никогда не допущу такой ошибки как влюбляться и позора с унижением, осквернением и отказом.

Я выхожу с душа вытираясь начиная сразу одеваться. Прежде чем выйти надевая свою маску безразличия и открываю дверь, за которой меня ждал Чонгук.

- Джерен, - виновато начинает он, который накинул на себя халат, - не уходи, - я улыбаюсь начиная качать головой в разные стороны.

- Не переживай, все ок, - улыбаюсь придерживая лицо, - прости, что пыталась заставить тебя переспать со мной. Я иногда бываю слепа.

- Ты не заставляла, это было обоюдно, - нервничает Чонгук, который прекрасно заметил изменение в моем лице и поведение, на которое стоит и смотрит.

- Обоюдно, доходят до конца, а потом не пытаются войти из-за чувствы вины, - я забираю свою сумочку, а Чонгук пытается удержать. - Хорошего вечера и спасибо за этот день, - поднимаю уголки губ, и избавляясь от его рук, сразу выхожу из номера встречаясь удивленными глазами Джина и других телохранителей, которые удивляются видя Чонгука в халате. Они ведь совсем не знали что он там, один в номере с ледяной Госпожой. - Джин, - говорю я, видя его меня начинает трясти, что нижняя губа дрожала, - пошли отсюда, - прошу я, что не успеваю задержать слезу которая скатывается из глаз. Я вновь избавляюсь от рук Чонгука полностью игнорируя иду в сторону лифта, и то что следом идёт Чонгук и зовёт меня.

Больше никогда, я не буду ни перед кем, унижаться из-за своих глупых, дурацких, никчёмных чувств. Хватит!