Глава 18
Чонгук приехал в особняк поискал Джерен чтобы объясниться, потому что она все не так поняла. Она поняла все неправильно. Да конец, он испортил потому что неожидал такого из-за занервничал и ляпнул не нужное. Но, это не значило что он не хотел заняться с сексом с ней. Он был готов и да, он знал на что шел, когда Джерен написала ему что ждёт в номере отеля. Они давно были готовы к этому шагу, это должно было случиться ещё в Париже, потому что поездка планировалась минимум на четыре дня, но они побыли там всего день. Все испортил этот чёртов звонок и разговор с двоюродным братом, который сначала числился пропавшим, потом объявился и сказал что все хорошо, а вчера плакал в трубку прося Чонгука не торопиться влюбляться, не торопиться совершать серьёзные шаги. Это в каком-то смысле, в какой-то момент повлиял перестройке в голове Чонгука. Он если признать честно испугался, подумал а что если и Джерен так с ним поступит. Что если она тоже будет издеваться над ним, показывая на нем свою власть, потому что у Чонгука такой мощи, денег и власти нет. И в случае чего он никак не сможет защитить себя, свою семью и положение.
- Хен, - всплихает Чонмен, двоюродный брат Чонгука, - не влюбляйся в богатых женщин, никогда не допускай моих ошибок, они жестоки, - плачет, пока бабушка обрабатывала его телесные раны, - выбери себе равного, так хотя бы никогого вреда не будет. Потому что с богатыми все сложно, им не угодишь, их слова любви лживы, как и они сами. Бросишь их, а им будет пофиг, - шипит, когда раны шиплят. - Они на самом деле не могут любить, понимать и поддержать. И в итоге останешься с разбитым сердцем если повезёт, либо как я и телом. Хен, слышишь, никогда не торопись что либо с ними строить, кроме рабочих отношений и все. Потому что остальное губительно, - выговаривает парень передав телефон старушке, которая все с самого начала рассказывает Чонгуку.
По её словам, Чонмен устроился в успешную компанию в Америке, так как недавно закончил университет с красным дипломом. Его мечтой было работать архитектуром, он подал заявку куда на следующий день пригласили на собеседование. Чонмена взяли на работу с испытательным сроком три месяца, и эти три месяца превратились в ад. Генеральный директор компании тридцатисеми летняя женщина, которая всем управляла, как и потом жизнью молодого парня. Как-то закрутилось и завертилось, что разница в возрасте тринадцать лет никак не смущало. Чунмену приходилось не легко, секс сексом но каждый день по семь-восемь раз на дню, заставляет устать. У него ведь ещё есть работа и что, что он любовник начальницы, никто на уступки не идёт и плюс ко всему, никто в компании не знал. По истечению времени он устаёт от этого всего, что решает поговорить и расстаться, но женщина закрывает его у себя что родные парня не могли с ним связаться. Ссоры, истерики заставили вновь начать все сначала, он решил даст возможность, шанс и все будет хорошо, но нет. Стало ещё хуже. Он терпел боль и унижения, чтобы вернуться домой, вернулся и упал в руки родным. А когда узнал что у Чонгука схожая ситуация решил позвонить и предупредить, чем все и испортил. Чонгук послушал но не нужно было. Ведь у него ситуация иная, совсем. А повёл себя словно такая. Но, несправился с информацией. Емы стыдно что он допустил мысль что Джерен сможет повторить такое с ним. Да, она холодная для всех, но ведь на деле нет. Емы стыдно за свои мысли, стыдно за свое сравнение, стыдно за неверенье Джерен и её чувствам, ему перед ней правда стыдно.
Он испортил момент, когда вечер обещал быть незабываемым из-за слияния двух тел, ляпнул самое тупое что есть, задел и обидел её чувства, ненароком упрекнул. Всё в одном флаконе.
***
Чонгук не смог и глаз сомкнуть, потому что Джерен не приехала домой. Она не ночевала дома. Чонгук бы с ума сошёл, если бы телохранители и Джин были бы в особняке, а Джерен нет. Но и их нет, что значит, что все вместе, но где? Где и почему она могла пропасть на всю ночь? Он волнуется и переживает. Он думает о том знает ли старший Бернар, что внучки нет? А что если их всех поймали и пытают? Одна мысль за другой сменяются в голове Чонгука со скоростью света, и чем дольше, тем хуже. Мозг бросает страшные догадки и исходы, что Чонгук стряхивает головой прогоняя такие мысли. Не хочется думать о таком. И на таком мысле, ворот особняка разъезжаются в стороны пропуская в огромный двор особняка. Майбах плавно скользит по асфальту останавливаясь возле фонтан у входа в дом. Прежде чем встать с места, он ловит на себе взгляд водителя который то-ли осуждая, то-ли сожалея смотрит на него, как и телохранитель который сидел спереди. Задняя дверь майбаха открывается и оттуда выходит Джин, полностью игнорируя и не обращая внимание на присутствие Чонгука. Время семь утра, и все встали, в том числе и Милана с дедушкой.
Чонгук хмуриться когда Джин не обходит машину чтобы открыть дверь с той стороны, а наклоняется к той двери откуда он сам вышел. Джин что-то делает несколько секунд, а следом выпрямляется с Джерен на руках. Сердце пропускает сильный, страшный удар за жизнь Джерен. Чонгук смотрит на лицо видя как тушь потекла по её красивому лицу, да и лицо полностью опухла и стала бледной. У Джерен были закрыты глаза, что Чонгук не знал что наверняка случилось. Он быстро подходит к Джину собираясь узнать и взять её на руки чтобы отнести в её комнату, но Джин не даёт и взглянуть на неё, когда Чонгук подходит. Он просто оборачивается.
- Я отнесу её, - говорит Чонгук, обойдя Джина, пока тот молчал. Чонгук тянет руки и тот взрывается.
- Не смей даже приближаться к ней! - впервые яростно, злобно, агрессивно с грубом басом почти выкрикивает Джин, что для Чонгука становится удивлением.
- Джин, не вмешивайся, - спокойно говорит Чонгук пытаясь держать контроль пока оно есть.
- Мы для вас игрушки? У нас по вашему сердца нет? Мы по вашему любить не умеем или любви не достойны? - почти кричит Джин зло смотря на Чонгука. - Что вы блять играете с нами? - кричит Джин у которого накипело. Он еле терпел свою боль, но когда вчера узнал про ситуацию Джерен лопнул. Он видел в каком она состоянии была, что делала. Джин никогда не забудет вчерашнюю ночь. - Нам тоже больно! - на голос Джина начинают лаять псы, а другие работники начинают вслушиваться.
Вчера Джерен сжимая свои губы всплихала боясь дать волю своим чувствам, но терпя эту боль и разочарования. Она попросила отвести её в клуб, где наглоталась спиртного. Джин знал что она не может пить, ведь в студенческие годы не могла, и все также осталось. Хватило три-четыре бокала с крепким алкоголем, что её уже шатало в стороны и она была в хлам. Джин усилил охрану и заплатив хозяину клуба закрыл заведения на ночь и до утра. Джин сопровождал её куда бы она не шагнула. А когда, она устало падает начиная сначала смеяться, а потом плакать. Джин пробует узнать причину того, что случилось. Ведь, он знал, что Джерен должна была греться в любимых объятиях, а не заполнять себя алкоголем. Она рассказывает ему с чего все началось, как Чонгук изменился после телефонного звонка, а после соглал говоря что "не встал", а потом ляпнул дерьма. И Джин понимал её боль, потому сам хранил секрет разбитого сердца. Джин никогда не осуждал её, ведь почему девушкам нельзя менять своих партнёров как перчатки? Мужчинам же можно, почему девушкам нельзя? Но тут сердечное дело и её боль, когда знающая вкус предательства, разочарования Джерен смогла вновь полюбить, честно и открыто. А её отвергли.
- Джин, отчитаешь меня потом, - тянет руку Чонгук, но Джин делает шаги назад не позволяя трогать Джерен которая в отключке.
- Отчитать? Мне? Тебя? Зачем? Ты сам себе судья, - с усмешкой говорит Джин. - Скажи мне, чего тебе не хватало? Почему ты так с ней?
- У меня были свои причины и страхи, - говорит Чонгук смотря на Джина.
- Страх, причина, когда под тобой лежала она, готовая принять тебя таким какой ты есть? Я по твоему на дурака похож? - хмурясь и себя брови спрашивает Джин, который походит на данный момент на психа, который готов был напасть, но его удерживала Джерен. - Где были твои причины и страхи до этого, Чонгук? Ты решил вспомнить об этом именно тогда, когда решили переспать? - тише, но такой же ненавистью и агрессией спрашивает.
- Как это переспать? - Спрашивает Милана, которая все это время стояла у двери слушая их. Они оба не обращают на неё внимания и она подходит ближе. - Что это значит?
- То и значит, - говорит Джин желая избавиться от Миланы, потому что хотел услышать Чонгука, который не мог оправдать себя, потому что он был прав. Джин прав.
- Я так и знала, я ведь знала, - быстро начинает говорить Милана. - Я знала что между вами что-то есть. Вы не зря изменились после поездки в Пусан, - вспомнив говорит Милана нервно дергая волосы. - Она и тебя соблазнила, и через тебя мимо не прошла.
- Милана! - и Чонгук и Джин оба одновременно громко и грубо выкрикивают, что девушка вздрагивает от неожиданности.
- Ты, отстранён. Чтобы я тебя рядом с ней не видел, - предупреждающе говорит Джин. - Бом, если пустишь его к ней, допрос будет с тебя, - заканчивает Джин и шагает в особняк неся Джерен, которая не проснулась даже когда было так шумно.
Джин поднимается в комнату Джерен и укладывает ее в кровать снимая её каблуки. Он заботливо укрывает её, и взяв полотенце мочит её, стирая с лица тушь. Он знает что это все продолжится пока Джерен не привыкнет к боли, но он попытается помочь и поддержать.
***
Проспав до глубокой ночи я проснулась с ужасной головной болью. Я лежала в кровати сжимая корни своих волос, потому что боль была адская. Словно по швам расхадилась. Я особо ничего не помню, но знаю что выпила не хило, несмотря на то что не могу выпивать. Алкоголь не моё. Я теперь убедилась. Люди запиваются чтобы глушить боль или забыть, это не фига так не работает. Пьёшь ты, не пьёшь ты все твои чувства, эмоции, мысли остаётся при тебе. Ты помнишь все, даже если вылила в себя не одну бутылку. Как я сейчас.
Я встаю с места и выпив лекарства от головной боли захожу в душ стоя под холодной водой, пока лекарство показывало свое действие. Я выхожу чувствуя что боль утихла, переодеваюсь и выхожу с комнаты в поисках еды. Я беру фрукты и сок поднимаясь к себе. В особняке тихо и спокойно. И хорошо что так, не хочется никого видеть. Я захожу к себе быстро съедаю фрукты и выпив сок ложусь в кровать, вновь засыпая.
Утром я спустилась вниз переодевшись в свои классические вещи, чтобы поехать на работу, а внизу уже стол был накрыт. Я поздоровалась с дедушкой успев поблагодарить Джина, и только хотела сесть, как меня хватают за локоть и развернув к себе больно дают пощёчину. Звон был настолько сильным, что служанки которые крутились вокруг стола подавая нам завтрак застывают, Джин напрягается, а дедушка перестаёт кушать.
- Я ненавижу тебя, - с ненавистью говорит сестра у которой глаза покраснели. - Ты специально это сделала, специально! - кричит Милана, пока я думала как она узнала об этом. Неужели я выговорилась на пьяную голову? Дедушка кивает Джину и тот говорит выйти всему персоналу, оставляя нас одних. - Почему именно Чонгук? Ты знала что он мне нравится, я с тобой делилась своими чувствами, а ты сука скрывала то что происходит между вами, и когда ты хотела мне рассказать или вообще даже не планировала чтобы шашни крутить за моей спиной? - у Миланы совсем срывает крышу что она замахивается рукой, но дедушка разозленно, грубо и сильно бьёт по столу, что сестра вздрагивает из-за громкого звука.
- Я люблю его, Милана, - честно признаюсь почти шёпотом, потому что случившееся до сих пор в памяти. Я люблю его даже если вчера он меня унизил. Я не прощу его и больше не допущу к себе, но чувства так не проходят. Сестра замолкает удивлённо хлопая глазами. - И ты знаешь, что это взаимно.
- Почему?
- Потому что это Чонгук. Я не могу назвать именно одну причину по которой я люблю его, потому что все то, что чувствовала с ним, происходило со мной впервые, - говорю я, пока дедушка сидел слушая нас. - Я бы шага не сделала, если бы у вас было взаимно, Милана, - смотря ей в глаза говорю. - Я правда сопротивлялась, и не хотела, но чем дольше я тянула отрицая, тем сильнее ревновала и хотела его себе, - Милана молчала какое-то время и я надеялась что она меня услышала и поняла, но в какой-то момент она начинает как сумасшедшая смеяться и вновь внезапно даёт пощёчину, что лицо сводило. Я чувствовала как лицо пылает, она ударила два раза в одну сторону.
- Милана! - своим страшным и грубым голосом говорит дедушка повысив тон и встает с места. Дедушка указательным пальцем поднимает моё лицо за подбородок. Он большим пальцем мягко поглаживает мою щеку сожалея, которая покраснела. Он встаёт между нами скрывая меня за своей широкой спиной.
- Я даже представить не хочу что ты его трогала, видела голым, целовала и спала. Как ты могла заняться с ним сексом? - кричит Милана пытаясь схватить меня через дедушку, что дедушка хватает её за руку сильно сжимая.
- Ещё раз потянишь к сестре руку, я тебя обижу дорогая, - с придупреждающим голосом говорит дедушка заставляя её более менее успокоиться.
- Ты всегда её любил, всегда её лелеял, всегда на её стороне, - возмущается сестра смотря на дедушку с полными глазами слез, - как и папа. Вы всегда любили её больше чем меня.
- Зато твоя мать и бабушка любили тебя больше чем её, - говорит дедушка смотря на неё. - Но это не значит что я тебя не люблю.
- Между нами ничего не было, - тихо за спиной дедушки говорю зная что сестра слышит. - Я не спала с ним ни разу, и я отпускаю его, - тихо продолжала что слезы сжигали мои щеки, а лицо из-за этого горело ещё хуже. - Но я не буду жалеть и просить у тебя прощение, что любила и целовала этого мужчину, - глотая ком в горле говорю. - Надеюсь, у тебя все получится с ним.
- Получиться, вот увидишь! А тебя, я никогда не прощу, всем сердцем ненавижу тебя, - обиженно, грубо и больно говорит сестра и хлопнув дверью уходит.
Дедушка хотел повернуться ко мне, но я упираюсь лбом в его спину держа его за рубашку по бокам начиная плакать. Я плакала так сильно и горько что задыхалась. Внутри было так больно что все приносило боль. Такую боль, я чувствовала когда умер папа, а потом и бабушка. Каждый раз потеря уносила собой часть моей души, а потеряв Чонгука кажется я потеряла все. Смотря на назад, вспоминая свое прошлое, свои чувства к Массимо, мне кажется что я вовсе и не любила его. Скорее, я даже не знала что такое любовь и настоящие чувства, потому что я узнала их только с Чонгуком. Я была молода, во мне бурлили гормоны что занималась сексом почти каждый день, этому учил меня Массимо, а сейчас, я была готова любить Чонгука даже не касаясь его тела. Мне нравилось любить его душу. Говорят ведь, что мы влюбляемся сначала в душу и только после тело. Я просто хотела чтобы он был рядом со мной и любил. Но, я не его человек. Я для него грязная, испорченная и недостойная. И как же больно и обидно, что я наконец-то встретила правильного человека, но в этот раз неправильный человек это я.
Дедушка хватает меня за руку и тянет к себе. Я стояла перед ним вся покрасневшая, все ещё плача.
- Дедушка, - шепчу я, что дедушка тянет меня обнимать.
- Я с тобой, золотце, я всегда рядом с тобой, - шепчет дедушка поглаживая мою спину. - Что вчера случилось? Почему вы не переспали? - спрашивает дедушка который конечно же все знал. Он навёл справки и посадил кого-то мне за хвост. Ему вновь кто-то доложил что я с Чонгуком в отеле, поэтому я не удивляюсь его вопросу.
- Можно я уеду из этого города, деда? - дрогнувшим голосом спрашиваю, а в глазах сразу появляется новая порция влаги, что я игнорировала его вопрос. - Что-то мне никак не везёт в этом городе, в этой стране, - хмыкнув улыбаюсь когда из глаз начинают бежать сжигающие слезы. Дедушка отстраняется и берет моё лицо в свои ладони смотря в глаза.
- Джерен? - дедушка теряется когда слыша такое, а слезы в глазах своей младшей внучки его ранили похлеще ножа. Он видит как внучка цыпиться на осколки, она ломается. Перед глазами, рушится самый сильный человечек, его душинка и он не знает почему и зачем. - Золотце, что случилось? - взволнованно спрашивает дедушка стирая слезы с моих щёк.
- Дай им убить меня, и я наконец стану свободна, дедуль, - хрипло говорю смотря прямо в глаза дедушки, в котором отрицание идёт.
Нет-нет, нет. Кто-кто, не Джерен. Не младшая внучка. Не Джерен. Только не она. Она не может ломаться, не может идти на крушение становясь пустой и мёртвой. Так не должно быть. Это ошибка какая-то. Сильная духом девочка не может ломаться. Она покрылась трещинами когда рассталась с Массимо, но после стала гораздо сильнее, а сейчас? Что сейчас случилось, что ему кажется что с каждой минутой теряет свою младшую внучку?
- Что ты за чепуху несёшь? Как я могу позволить кому то убить тебя, когда я жизнью готов тебя защитить? - разозленно говорит дедушка.
- Я боли не почувствую, мне и так и без ножа убили, - улыбаясь говорю. - Поэтому мне очень больно. Отпусти меня, - подняв глаза прошу.
- Не будешь убегать от проблемы и боли, я тебя не этому учил, - твёрдо говорит дедушка, - мы и через это пройдём.
- Я не хочу, я не хочу тут оставаться, не хочу делать больно и ему и себе.
- И куда ты пойдёшь?
- К бабушке с дедушкой с маминой стороны, - говорю я.
- Но они живут в холодной Аляске, - нахмурив брови говорит дедушка.
- Мне самое то, холодным людям холодное место, - с усмешкой говорю. - Я здесь сломаюсь дедушка, ты ведь этого не хочешь.
- Как я буду жить не видя тебя? - спрашивает дедушка боясь потерять свою младшую.
Он всегда выбирал меня и в этом Милана была права. Меня правда особенно любили мужчины в нашей семье из-за чего я была избалованной. Бабушка с мамой тоже любили, но у каждого были свои любимицы. Поэтому, они особенно любили Милану. Он не представляет жизни без своей младшей, которая продолжит их род и бизнес. Он верит ей так сильно и слепо, что уже сейчас готов отдать всю империю своей младшей, хотя оно и так её на семьдесят процентов, зная, веря что годами строенный бизнес не утопиться и не банкротиться. Он не представляет как Джерен будет жить в холодной Аляске, а что если ей будет холодно? Что если ей будет одиноко? Что если она потеряется?
- Я всю нашу империю переведу туда, куда ты тыкнешь своим прекрасным пальчиком, - говорит дедушка целуя мои пальцы из-за чего я улыбаюсь.
- Это невозможно дедушка, и я не хочу этого, ты ведь и сам прекрасно знаешь причину, - говорю я обнимая его. - Я хочу разобраться в себе и в своих чувствах, я хочу пожить некоторое время одна, - говорю я немного успокоившись.
- Тогда обещай что вернёшься обратно ко мне, - говорит дедушка остраняя меня от себя внимательно смотря мне в глаза. - Обещай, что я тебя не потеряю.
- Я обязательно вернусь, когда буду к этому готова, дедушка, я обещаю, - смотря в глаза честно говорю и дедушка тянет обнимать. - Я люблю тебя, дедушка, очень люблю.
Он крепко меня обнимал давая понять что я не одна, что меня любят. Он целовал меня по голове, пока я мелко дрожала всплихая.
***
В особняке стояло жёсткое напряжение. И каждый это чувствовал по разному. Персонал из-за увиденного, Джин тоже по этой причине. Он чувствовал такую злость что ему хотелось впервые причинить боль девушке, чтобы та не смелая поднимать свою руку не разобравшись ни в чем. Каждый думает о своих чувствах, кто-то хотя бы раз думал что чувствует Джерен? Кто-то пытался заглянуть в ей внутрь и посмотреть в каком состоянии её сердце и душа? Почему никому её не жаль? Чонгук был напряжен из-за случившегося и увиденного вчера. Он не знает как объясниться Джерен, но решает рассказать ей правду о брате, он должен был в тот ещё раз рассказать ей правду, ничего бы этого не случилось. Из телохранителей некоторые у кого длинный язык рассказали по секрету другим, что происходит между личным телохранителем и ледяной Госпожой из-за чего завидно смотрели на Чонгука, который смог добиться внимания ледяной леди. Во двор выходит Милана заставляя чувствовать что, что-то сейчас будет. Чонгук напрягается, а Джин смотрел ей за спину желая увидеть Джерен, которая должна выйти, но её пока нет.
- Ты мой, понял?! - говорит Милана смотря на Чонгука. - Если бы даже вы переспали, в конце концов ты был бы моим, - говорит Милана что Чонгук сводит брови.
- Джин, - зову я, что все устремляют взгляд на меня. На мне были чёрные очки, а вот красноту щеки не смогла спрятать.
- Что это? - вылупив глаза спрашивает Чонгук, который подлетел ко мне за секунду. Он поднимает руку чтобы погладить щеку, но я отворачиваю голову. - Кто это сделал? - спрашивает, а я игнорировала.
- Поехали, - говорю, когда Джин останавливается рядом. Я обхожу его и ухожу оставляя его в ступоре.
- Ты знаешь кто это сделал с её щекой? - спрашивает Чонгук у Миланы.
- Я, - говорит Милана, что он ещё больше удивляется. - Потому что она хотела отнять тебя у меня.
- Я не твой! - кричит Чонгук пугая всех своим голосом и вспыхнувшей злостью. - Я никогда не был и не буду твоим, приди в себя.
- Чонгук, - растерянно говорит Милана. - Но я люблю тебя.
- А я тебя нет. Я тебя не люблю, сколько раз мне тебе повторять? Я люблю твою сестру, люблю её безумно, я принадлежу ей, - также громко и страшно кричал Чонгук пытаясь достучаться до неё. Она не понимала нормального человеческого языка, поэтому Чонгук решил наорать на неё, надеясь что в этот раз его услышат и поймут. - Ты заебала меня своей больной любовью, пожалуйста, перестань мучать меня и себя тоже. Ты ведь понимаешь, что ты делаешь нам больно, - просит Чонгук, который лопнул и больше не может терпеть. У него голова забита Джерен, потому что боится её потерять, а Милана создаёт на ровном месте проблемы. Чонгуку сейчас не до неё, когда сердце за Джерен болит. Машина с Джерен уезжает из-за чего Чонгук хмурится сжимая кулаки, а на лице желваки играли. - Если ты ещё раз поднимешь на неё руки, Милана, я в стороне стоять не буду, - холодно бросает Чонгук и обойдя её заходит к себе.
Милана стояла на месте плача, но никак не сдаваясь. Она обещала себе и дала слово Джерен что будет с Чонгуком, поэтому сдаваться она не будет. Поэтому гордо вздернув подбородок верх стирает с лица слезы и уходит. Персонал напрягается ещё больше, потому что в особняке никогда такого разногласия не было. Никогда. А сейчас вокруг этой семьи хаос.
***
С того как мы рассорились с сестрой прошла неделя. Милана со мной не говорила, а я не давила на неё. Я заключю один контракт который был заплонирован, завершу все открые вопросы и через неделю покину Корею. Я наконец уеду отсюда. Я знаю что я убегаю от проблем и своих чувств и пусть оно будет таким. Пусть так все и останется. Я решу её в Аляске и приеду с решением. Я дала джинну время подумать и если он надумает все же поехать со мной и продолжить работу в качестве личного телохранителя, я заберу его, если нет то отпущу. А насчёт Чонгука, я избигала его и игнорировала. А подняться ко мне или подойти ближе он не мог. Его просто не пускали.
У Джина возникли срочные дела, что его пришлось на день отпустить и его место занял Чонгук, но это никак не помогло ему поговорить со мной. Ведь, я ни на минуту не оставалась наедине. Я не хотела но меня потащили на встречу с друзьями. Мы сначала посидели в ресторане, а после продолжили в пентхаусе. Я лишь присутствовала, пока друзья веселились. Я не пила спиртное и особо не ела. Мне вообще ничего не хотелось. Ближе к часу ночи потихоньку начали расходится. Все ушли, и я хотела тоже встать и уйти, но меня остановил один из друзей.
- Джерен, давай попробуем, - предлагает он и я успеваю кивнуть прежде чем подумать. Я вообще не знала что я делаю, ведь все рушиться. Милана ненавидит меня, с Чонгуком не сложилась.
Он поднимает меня на руки и несёт в спальню. Майк хотел целовать в губы, а я не давала ему этого сделать. Он целовал мою шею мягко гуляя рукой по моей талии, а у меня возникало чувство отвращения, что я его останавливаю.
- Прости, но я не хочу тебя, уйди пожалуйста, - говорю я и Майк тяжело разочарованно кивает головой.
- Почему? Можно узнать? - он был красивым, большим и богатым, что для него странно получать отказ.
- У меня есть любимый человек и я не буду ему изменять.
- Это тот телохранитель снаружи? - спрашивает и я. Майк замечал взгляды Чонгука и то как он себя вёл, а так телохранители не делают. Он прощается и уходит.
А я падаю вновь в кровать закрывая лицо ладонями. Кажется это точка. Я увы больше не смогу кого-то пропустить к себе и без разборно заняться сексом. Я к сожалению или к счастью, хочу только одного.
- Дни должны быть такими насыщими как этот, - поправляя свой ремень говорит Майк и поднимает глаза на телохранителя, который стоит у двери, - а ночи должны быть такими сладкими как её губы, - улыбаясь говорит парень, который вышел не получив то, за чем пришёл в этот номер, пока Чонгук сжимает свои руки в кулаке.
Майк уходит, а вот кое кто остаётся не измеряемой злостью, ревностью и разочарованием. Чонгуку хочется обоих прикончить. Он стоит как будто прирос к земле. А дверь спустя пол часа открывается выпуская оттуда меня и ему на меня даже взглянуть не хотелось.
- Это было так легко для тебя? - хрипло подаёт голос Чонгук, который еле контролирует себя и свой голос, хотя с вторым получается не так легко. Потому что в голосе проскальзивает нотки злости. И я поняла о чем он, ведь услышала голос Майка. Придурок.
- Это для тебя было сложно, - колко говорю взглянув на него из-за чего взгляды пересекаются.
- После того что между нами было, тебе правда не стыдно? - не веря своим глазам и ушам удивлённо спрашивает вскидывая брови.
- А что между нами было? - также удивлённо спрашиваю. - Ты про поцелуи? Или может говоришь про легкомысленные касания? - открыто издевалась я, смотря в глаза в которых кажется пошло разрушение, ведь хрусталик покрывается трещинами или это душа? - Про чтобы ты не говорил, завершающего штриха не было.
- То есть, ты играла со мной? - продолжая не верить спрашивал.
- Почему сразу играла? - усмехнувшись спрашиваю. - Скажем так хотела дать организму то, что оно хотело. У меня такие же потребности организма, как и у всех, я ведь тебе говорила, что это мой образ жизни, - улыбаясь говорю, а капитан был готов сквозь землю проволиться что допустил такую ошибку. - Ты не смог, я нашла того, кто смог.
- И когда ты хотела мне сказать, что ты не честная со мной? Долго собиралась играть со мной? - хмурив брови сквозь стиснутые зубы говорил Чонгук.
- Чонгук, ведёшь себя так будто я говорила что люблю тебя. Ну, - тяну я наигранно задумываясь, - может быть после того, как возможно переспали пару раз?
- Ты сука, знаешь об этом? - злясь холодно цедит Чонгук, скалясь надо мной. Внутри сжималось из-за страха, потому что такого Чонгука, я видела впервые, но я продолжала улыбаться будто это совсем меня не касается.
- Ты чего злишься? Не откажись ты тогда, - пожав плечами смотрела на него.
- Теперь понятно, почему он хотел убить тебя. Ведь, ты каменная, безчувственная мразь. Твоё сердце такое же холодное, как и твои глаза, - с ненавистью говорил сжигая меня чёрными глазами на дне которого огонь горел, - которая никого, кроме себя любить не может, - заканчивает Чонгук и отворачиваясь уходит вновь не контролируя свою злость и ревность, хотя должен был идти за мной. Ведь Джин сказал ему как он должен себя вести.
Он из-за злости быстрым шагом уходит даже не повернувшись назад, а у меня с таким же треском все внутри разбилось. Не хотелось делать ему больно или чем-то обижать, но и он хорош, не остался в долгу и затронул тему которая для меня была не из хороших и поверил какому-то чужоку. Я думала, я ему нравлюсь, но он так быстро изменился, стал таким каким я его не знала. Холод в его словах, ненависть в его взгляде и в голосе, выбивают из калии, что от себя становиться тошно. Хотела ли я сделать ему больно чтобы отомстить? Не знаю, но кажется я перестаралась. Из-за чего, я могу точно сказать, что он меня теперь точно ненавидит думая что я ему изменила.
Я медленными шагами шла в сторону лифта, думая что там ждёт Чонгук, но его там не было из-за чего я грустно хмыкнула. Двери лифта звоном открывается и я захожу внутрь, а спустя считанные минуты выхожу из него. Мне кивали и кланялись девушки из стойки администрации, на что я кивнула выходя на улицу, когда замечаю отъезжающую машину Чонгука. Мы приехали в разных машинах, я в своей агере, а Чонгук в мерседесе. Даже если больно и обидно, разве он не должен сопровождать меня и ехать за мной?
Мне передают ключи машины, а сама машина останавливает спустя секунду. Я киваю человеку который подогнал машину из парковки и сажусь на водительское место. Я завожу машину покидая территории отеля. Я догнала Чонгука и ехала за ним, он срывается вперёд на что я усмехаюсь. Второй раз догонят его не было желания и поэтому ехала на той скорости на которую набрала чтобы догнать его. Машина Чонгука скрылся и совсем не видно, куда он уехал, что он делает и о чем думает, мне не известны. Потому что голова и так забита.
Я доезжала до светофора и начала тихонько нажимать на тормоз, и машина не сбрасывало скорость на что я обратила внимание только потом когда до светофора остались жалкие миллиметры. Меня сразу накрывает паника и страх, когда я сильно сжимала на тормоз, а машина ехала. Почему тормоза отказывают?
Я влетаю на красном прямо перед машинами которые чуть не сбили меня со стороны. Я начинаю трястись из-за чего ладони потели и я вцепилась в руль, пытаясь игнорировать стук в сердце которого глушит мои уши. В голове хаос, а сердце в страхе сжималось, когда на встречу летели машины от которых я выруливала в разные стороны чтобы не столкнуться, а они сигналили ругая что вновь в машину села какая-то выскочка из богатой семьи или шлюха какого-то богатого старика, которая вести не знает.
Я в неосознанно набираю скорость еле доставая из сумки телефон. Я нажимаю на цифру один набирая быстрым набором Чонгука. Гудки идут будто целую вечность, а на том конце провода никто не поднимает. Гудки идут и идут, а нужный человек не поднимает трубку.
- Чонгук пожалуйста, ответь. Прошу ответь, - в слезах молила надеясь что он поднимит трубку, но он не отвечал.
Гудки шли до последнего, пока автоответчик не орал, что "абонент не в сети, перезвоните чуть позже". Я рефлекторно заворачиваю с главной дороги совсем в другую сторону несясь на триста километров в час. Я ехала совсем по пустой дороге, не переставая звонить Чонгуку, который уперто не поднимает. Как только я завернула без людную дорогу сзади появилась чёрная машина. Я глотнула обнадеживающий воздух надеясь, что это Чонгук, но как только машина приближается также несясь на меня сзади, я понимаю что это не мерседес Чонгука, а незнакомый бмв класса люкс. Я смотрела на зеркало заднего вида и понимаю что машина набирает скорость доганяя меня и подрезает задний бампер из-за чего моя машина толкается потряхнувшись. Машина слегка отстаёт, пока я вновь набирала скорость чтобы суметь скрыться, но тот набрав максимальную скорость вновь подрезает меня сзади из-за чего машина теряет контроль отлетая переворачиваясь несколько раз.
Машина отлетает с дороги делая несколько переворота и сильным толчком становиться в колёса, раскидав дорогу разбившимися осколками стекла. А из капота начинает срываться густой дым. Другая машина останавливается прямо перед моей машиной откуда выходит какой-то мужчина. Мужчина валяжными шагами подходит к дымящейся машине чтобы самому увидеть свои заслуги своими глазами и нахвалить себя за проделанную шикарную работу. Никто не мог избавиться от этой суки, а он смог с первого раза. Стоило раньше взять дела в свои руки. И вот оно результат. Разбившаяся машина с разбившейся хозяйкой, которая за считанные минуты либо успеет дать свою душу ангелам или дьяволу, либо взорвётся вместе с машиной, и увы тогда будет поздно.
Мужчина останавливается рядом с водительской стороны, смотря на головную боль, которую в течение стольких лет не могли убить. Лицо расплывается в улыбке, когда видит лежащую неестественном положению руку, которая сломалась из-за чего радуется. Потом глаза падают на грудь, которая еле вздымается. Грудная клетка прекращает качать кислород на каждом пол дыхание, до сих пор не было даже одного полного вздоха, что не может радовать. Ведь это может говорить что, что-то случилось либо с лёгкими, либо сломались ребра из-за чего Джерен тяжело дышит. Он поднимает руку и пытается нащупать пульс, и не получается. Он еле находит пульс, когда полностью абстаргируется от внешнего мира вслушиваясь своим ощущениям, когда кончиками пальца чувствует еле слабый пульс сопровождающимися каким-то странными хрипами. Точно что-то сломалось. Смотрит на лицо и видит, как разбита голова что волосы прилипли к виску и лоб, что густо течёт кровь окрашивая, утапливая красивые черты лица в алый цвет. Смотрит и насытиться не может, та кровь что течёт по щекам стекая с подбородка, как бальзам на его душу.
- Умри уже тварь, - ненавистно выслескивает мужчина смотря в кровавое лицо с закрытыми веками и наконец-то облегчённо улыбается.
Наконец-то самый большой страх и кошмар уничтожен.
Наконец-то.
Мужчина хохотя возвращается в машину и заводя двигатель сворачивает едя как ни в чем ни бывало в клуб чтобы отметить радость и праздник. Пока её найдут она сдохнет думает мужчина. Даже если найдут не смогут спасти. С такими телесными повреждениями. Он едет уже какие-то жалкие пять минут, успев проделать довольно большое расстояние, когда в безлюдной дороге как фейерверк взрывается машина из-за чего мужчина ликует. Он вырубает музыку на всю катушку и опустив стекло радостно визжит, кричит и орёт ударяя по рулю празднуя свою удачу. Огонь настолько яркая, огромного размера, съедающая, поглащающая разлетелся по ночному небу, точно фейерверк. Для него это быстрые пять минут, но а для души что находилась в машине эти пять минут были вековечными, длинными, которые тянулись и не проходили унося жизнь. Один взрыв, и нет больше одной души. Как и огонь, и душа разлетелась на атомные кусочки рассыпаясь по ночному воздуху. Так приходит конец людей. Так пришёл печальный конец одной влюблённой девочки которая познала настоящие чувства. Но не успела признаться что, ни разу не предала его место в своём сердце.
Поездка в Аляску сменилась на бесконечную, длинную поездку в один конец.