23 глава
— Она учится с нами в классе, — бормочу я и ловлю на себе удивленный взгляд друга.
— Да ну? Ты меня накалываешь. Я бы её запомнил.
— Её не было на уроке, неважно себя чувствовала, — выговариваю и тут же жалею.
Хищный взгляд начинает сканировать меня.
— А ты откуда знаешь? Вы с ней подруги, что ли?
— О нет, вот уж точно не с ней дружить.
— Откуда ты тогда знаешь? — не отлипает друг.
— Забудь.
— Нет уж, подруга, колись. Как её зовут?
— Ника. Мы живем в одной комнате.
— Вау, — глаза Антона сверкают, — мне нужен её номер.
Мотаю головой.
— Даже не думай, я тут тебе не помощник. Сам, Антоша, если хочешь в это вляпаться.
— В смысле вляпаться? — друг хмурится.
— Сам узнаешь.
Из меня вырывается нервный смешок. В памяти проматываются все стычки с Никой, и я мысленно даже жалею Антона.
— Ты-то себе вон мажорчика окучила, — продолжает друг, осматривая просторный школьный коридор.
— Ещё слово, и я тебя ударю по твоей смазливой рожице, — утыкаю палец ему в грудь.
А у самой снова ком подкатывает. Ощущение тошнотворное никак не отпускает. Сглатываю несколько раз, но перед глазами все плывет от несдержавшихся слез.
А это он всего лишь упомянул Данилу, а меня вот так подкосило.
Черт, ну я же держалась. Что началось-то?
В груди неприятно щемит от ощущения тоски. Хотя откуда это все? Чувствую, что это конец?
— Эй, мелкая, ты что? — округляет глаза Антон.
— Ничего, — шмыгаю и зажмуриваюсь.
Тут же оказываюсь прижатой к надежной и знакомой груди и отпускаю контроль. Утыкаюсь лицом в футболку Антона и стону.
— Блин, ты из-за мажора своего, что ли? Что он тебе уже успел сделать?
— Его зовут Данил, — приглушенно бубню.
— Да хоть Святослав, мне по боку, если ты сейчас плачешь из-за него, мелкая, то ты знаешь, что мне ничего не стоит пойти и прикопать его в палисаднике. Я видел, тут есть, — он нервничает, когда он начинает нести такую чушь, значит, он нервничает.
— Я сейчас, — голос приглушает его футболка, но я никак не могу подавить бесконечные всхлипы.
— Блин, завязывай реветь. Ты не ревела, даже когда травму заработала, — Антон стискивает меня ещё крепче, и это немного облегчает тупую боль в груди.
Громко шмыгаю и поднимаю глаза, врезаясь в голубой взгляд, направленный на нас.
Земля уходит из-под ног, когда в этих глазах вспыхивает ярость. Данил стискивает кулаки и не спускает глаз с нас с Антоном. Вздрагиваю. Антон замечает перемены и отстраняется. Прослеживает за моим взглядом и шумно выдыхает.
— Ну, хочешь, я с ним поговорю, и мы все выясним как пацаны.
Испуганно мотаю головой, потому что… черт, я прекрасно понимаю, что они оба очень вспыльчивы и им ничего не стоит сцепиться.
— Я все же поговорю. Замри, Гаврилина.
Ну кто б меня послушал!
Антон отходит от меня, а я думаю, что сейчас очень подходящий момент, чтобы просто убежать и не видеть, как эти двое будут разбираться из-за мнительности Данилы.
Данил
При виде того, как Юлю зажимает этот белобрысый смертник, хочется перевернуть стоящий рядом автомат с напитками. И я уже даже тяну руку, но одергиваю себя.
Кто дал ему право вот так вламываться в наши отношения?
Растираю грудь в месте, где находится сердце. Та нестерпимо жжет после недавней ссоры с Юлей. Вижу её покрасневший носик и красные глаза и чувствую себя последним гадом. Что заставил плакать из-за своей ревности.
Он отлипает от моей девушки. Все ещё моей же? Я на это надеюсь.
Двигает в мою сторону, пока Юля испуганно хлопает ресницами и бегает глазами между нами.
Сжимаю и разжимаю кулаки, чтоб унять бурю внутри. Решаю дать ему минутку, прежде чем врежу ему за то, что он руки распустил и тронул чужое.
— Эй, Милохин, вбей в свою башку, что у меня и Юли ничего не было и быть не может. Затолкай свою пламенную ревность в дальний угол. Она для меня как сестра, усеки это раз и навсегда. И если ты не сможешь ее обеспечить счастливыми улыбками, а наградишь только слезами, будешь иметь дело со мной. Если это сейчас не дойдет до тебя через уши, я через нос тебе это буду вбивать!
Его счастье, что эту речь слышу только я, иначе…
— Твое счастье, что ты дорог девушке, которая дорога мне. Иначе за такую пламенную речь я бы тебя в пол закатал.
Антон усмехается и складывает руки на груди. Перехлестываемся взглядами, но я первый отвожу взгляд, потому что мне нужно видеть не этого белобрысого, а свою девочку.
Меня отвлекает звук открываемой двери, которая ведет в крыло администрации, и я вижу, как оттуда выходят директор и мой отец.
Сглатываю, пытаюсь понять, какого черта тут забыл родитель и почему не сказал мне. Но немного отпускает, когда за ними выходит ещё четверо таких же «костюмчиков».
Значит, отец тут не по мою душу.
Директор что-то обсуждает с моим отцом. А я как идиот пытаюсь прочитать по губам, что они там так активно обсуждают. Отец кивает и хмурится. Поднимает взгляд и наталкивается на меня. Кивает уже мне.
От небольшой группы отделяется, если мне не изменяет память, министр образования и идет по направлению к нам.
— Твою ж, — выдыхает все ещё стоящий рядом со мной Антон, — его-то зачем сюда понесло?
— Антон, сынок, ну как на новом месте?
Хмыкаю. Значит, Антон у нас сын самого Лобанова — министра образования.
— Спасибо, все прекрасно, не считая толпы мажоров, — и на меня косится.
Министр переводит на меня удивленный взгляд, будто только что понял, что они не одни.
— Добрый день, — скалюсь во все зубы и бочком сваливаю из их общества.
Цель: догнать мою Юлю, которой уже след простыл из холла.
— Данил, — да они сговорились, что ли…
Это уже мой решил оторвать меня от дел. Торможу и поворачиваюсь.
— Ты со мной поедешь за мамой?
Директор стоит неподалеку и внимательно смотрит на мое поведение. Ну ещё бы, наверное, в его понимании я крайне нестабилен и излишне агрессивен.
— Сейчас?
Отец смотрит на время и кивает.
— Или у тебя ещё уроки сегодня?
Смотрю на дверь, ведущую в комнаты девочек, и пытаюсь быстро сообразить, куда ломануться-то.
— Дэн, ты со мной? — окликает отец. — Маме будет приятно, если мы вместе её заберем.
Блин, блин, блин!
Резко выдыхаю. Что же делать-то? Юля или мама?
Ну, буду надеяться, что Юле стоит остыть и выдохнуть после нашей недомолвки. Да и мне нужно кое-что переосмыслить.
— Ага, с тобой, — решаю все же в пользу мамы, — сейчас выйду.
Несколько часов ничего же не изменят? Я очень надеюсь, а так вернусь в школу во всеоружии и буду извиняться перед Юлей.
Непроизвольно кошусь на Антона, проходя мимо. Белобрысый дружок Юли все ещё о чем-то спорит со своим отцом.
— Слушай, я вообще могу спокойно прожить до конца учебного года в школе и не приезжать к вам. Не потеряю ничего.
— Антон, ты должен познакомиться с моей второй семьей.
Ого, как там все сложно.
— Никому я ничего не должен, а кому должен — прощаю.
Не сдерживаюсь и скалюсь. Да уж, а он не так-то прост, как может казаться.
На ходу набиваю сообщение Юле, но оно не доставляется сразу.
Прыгаю в машину отца и расслабленно откидываюсь на спинку. Пытаюсь дышать спокойно, а не как загнанный зверь после охоты.
Отправляю ещё несколько сообщений, но и их ждет участь недоставленных. Набираю её номер и слушаю монотонный голос автоответчика.
— Блин, — сжимаю в руке телефон и задумчиво прислоняю его к подбородку.
— Все хорошо, сын? — папа косится на меня, но его внимание все равно приковано к дороге.
— Да, — поначалу хочу отмахнуться от отца, как обычно, но замолкаю. — Пап?
— М-м-м?
— Да ладно, ничего, не обращай внимания, — все же даю заднюю.
Не знаю, что именно меня тормозит и мешает озвучить вопрос, который я собирался задать. Не привык я обсуждать с отцом такое личное.
— Ну, говори уже, вижу же, что тебя что-то грызет. Весь издергался на сидении.
— Сам разберусь, — отворачиваюсь от него и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу.
— Я тоже так один раз сказал, когда с Оксаной поругались, — в голосе отца улыбка, заставляющая меня зажмуриться, — чуть не потерял тогда все.
— Почему? — сдавленно выдыхаю и перестаю дышать.
— Молодость, вспыльчивый был, как и ты, думал, что она мне должна все свое время посвящать и никуда не отходить.
— И что? — не верю, что продолжаю разговор, но мне становится интересно, что там у них было.
Я мало что знаю об отношениях родителей, как оказалось. Но сейчас, когда я сам на грани того, что все рухнет, мне становится важно услышать хоть что-то правильное и полезное.
— Успел сообразить, что когда девушка соглашается быть с тобой, она не подписывается на рабство. Она просто соглашается идти рука об руку с тобой. Но при этом у неё есть своя жизнь и свои интересы. Отношения, сын, — это не клетка. Нельзя человека лишать жизни ради своих хотелок и страхов. А я тогда испугался, что она лучше меня найдет.
— И как ты преодолел этот страх?
Слушаю отца и словно себя же вижу.
— А никак, я сам стал для неё лучшим. Это сейчас просто все вот так к нам повернулось. Но там моя вина.
— Пап, да нет твоей вины. У каждого же бывают трудные периоды. Просто вот так сложилось, — говорю и наконец понимаю, что меня тяготило все это время.
Непринятие того, что отец тоже человек со своими страхами и чувствами, и мама для него практически все. Я не верил, а сейчас словно все на свои места встало.
И дышать стало легче.
Стоило только самому почувствовать, каково это — быть на краю пропасти. В шаге от потери любимой девушки.
— Так что случилось?
— К нам в класс пришел новенький, ну и он оказался ее другом детства.
— О-о-о-о-о, — тянет папа и ослабляет галстук, — друзья — это вообще неприкасаемое, Дэн. Она же не запрещает тебе общаться с Ромой и Глебом.
— Но это другое. Они ж пацаны.
— Ты настолько ей не доверяешь? Тогда почему ты с ней?
Замолкаю. Мои плечи опускаются, и сам я готов воткнуться лбом в колени.
— Дело не в доверии.
— Стань для неё лучшим и не будешь бояться никаких друзей. Кстати, кто она?
— Ты не хочешь узнать ответ.
— Почему? Ну я помню имя, Юлия, кажется, да?
Киваю. Смысл отрицать, если рано или поздно все равно я приведу её в свой дом, чтобы познакомить с родителями. Это даже не обсуждается. Нужно только наладить то, что сам натворил.
— С твоего класса?
Снова кивок, а папа фыркает.
— Предпочитаешь, чтобы я продолжил допрос? Хорошо.
— Дочь директора нашего, — выпаливаю и жду реакции.
Отец давится следующей фразой и удивленно приподнимает брови.
— А ты кого попроще не мог найти?
— А что не так? — сразу встаю в позу и готовлюсь отстаивать свой выбор.
— Полегче, Дэн, — успокаивающе хлопает меня по плечу отец, — просто знаю вашего директора. Там такой мужик, строгий и непрошибаемый. Я ж не просто так утвердил его к вам — холопам, — отец сжимает плечо крепче. — Уверен, что через месяц ты не оставишь её с разбитым сердцем?
— А ты маму оставил? Тем более кто мне говорил про однолюбов? — прищуриваюсь.
— Понял, не дурак, — папа качает головой, а я снова гипнотизирую телефон.
Но мобильный Юли выключен. И я уже не рад, что не разобрался с ней сразу. Но разве отмотаешь назад?
Побуду дома и вернусь в школу, поговорим позже.
— Я не поеду никуда учиться, тут буду поступать, — затрагиваю ещё одну щекотливую тему.
— Да уж понял. Ну а если вы вдвоем… — папа не заканчивает фразу, но тут и дураку понятно, что он имеет в виду.
— Нет, — мотаю головой, — я даже не буду о таком просить. Буду поступать в спортивный. Не злись только, пожалуйста.
Не хочу очередную ругань. Не хочу бодаться.
Папа молчит несколько минут, а потом неохотно кивает.
— Есть у меня на примете один парень толковый, который обрадуется такому подарку.
— В отличие от меня, да? — кисло замечаю.
— Да нет, Дэн. Я тебя понимаю прекрасно. Я же договаривался, когда ты один был, а сейчас смотрю на тебя и понимаю, что ты в капкан попал знатно.
— Да я и не сопротивлялся, — хмыкаю.
— Да я уж понял. Разберемся.
Хлопает меня по плечу, помогая мне расслабиться.
Оказывается, если разговаривать, то можно многое решить без лишней нервотрепки.
Мама уже ждет нас на первом этаже и, стоит нам зайти в помещение, тут же чуть ли не виснет у нас на шеях.
— Мальчики мои приехали. Думала, не дождусь уже и вы меня тут оставите ещё на ночь, — поправляет свитер и окидывает нас радостным взглядом.
— Прости, что заставили ждать. Там в школе собрание было, — папа косится на меня, а я вопросительно выгибаю бровь.
— У Дани что-то не в порядке? — мама испуганно смотрит на меня, но я только качаю головой.
Вроде нигде не косячил. Хотя, может, директор считает моим самым сильным залетом, что я пытаюсь украсть его дочку.
— Да не, там по организационным вопросам. Но меня обрадовали, что у нашего отпрыска изменилось поведение в лучшую сторону.
— А было плохое? — мама подмигивает мне.
— Поехали домой уже. Не особо хочется мне тут задерживаться, — папа красиво съезжает с темы.
Подхватывает мамину сумку и притягивает её к себе. И она не шарахается. Не боится. Наоборот, сильнее прижимается к папиному боку и с её лица не исчезает улыбка.
Уступаю маме место впереди, сам разваливаюсь на заднем сидении и листаю фотки. Дохожу до нашего селфи и зависаю на нем. Глажу пальцем лицо Юли и прикрываю глаза.
Черт, как же сложно, оказывается, все это выстроить и не налажать.
— Даня, куда ты улетел? — мама смотрит на меня, и я понимаю, что меня окликали не один раз.
— Извини, мама, задумался.
— Говорю, может, ты сегодня у нас на ночь останешься? Я так по вам обоим соскучилась.
— Ой, ну а я-то вам там зачем? — хмыкаю и ловлю на себе смеющийся взгляд отца. — Побудете вдвоем.
Мама цокает и толкает в бок смеющегося папу.
— Леш, ну что ты молчишь?
— Ну а что мне говорить? Пацан повзрослел у нас. Да ладно, Дэн, если серьезно, — оставайся, завтра перед уроками тебя закину в школу.
Бросаю взгляд на телефон, который по-прежнему молчит. Папа замечает мой взгляд.
— Да нормально все будет, не паникуй.
— Вы о чем? — мама тут же оборачивается и перегибается через сидение, пытаясь увидеть, что я там смотрю.
Блокирую телефон и выдавливаю из себя улыбку.
— Оставайся, сынок. Поужинаем, поговорим. Ты и так постоянно то на играх, то в школе.
И за такой взгляд я готов пойти на все. Тем более я сам не против хоть немного выдохнуть и побыть вне школьных стен. Иначе нет никакой гарантии, что я ещё сильнее не зарою себя, когда пойду к Юле разговаривать.
— Ладно, ладно, — поднимаю руки в знак капитуляции, — считайте, что вы меня уговорили.
Вечер с родителями окунает меня в прошлое. И во мне растет умиротворение. Мне этого очень не хватало все это время.
— Ладно, спать пойду. Завтра учеба и все дела.
— Давай, спокойной ночи. Оксан, пойдем тоже?
Не мешаю и поднимаюсь в свою комнату. Хотя моя эта комната формально. Награды стоят на полочках, кровать аккуратно застелена, в шкафу шмотье. Но я старался тут часто не ночевать. Не было желания.
Стягиваю футболку и падаю на широкую кровать. Опять подношу к лицу телефон и всматриваюсь в фото, которое поставил на заставку.