9 глава
Данил пожимает плечами.
– Видимо, нашли крутых айтишников. Другого объяснения борзоты директора я не нахожу, –задумчиво потирает мою руку большим пальцем.
Сам при этом смотрит перед собой. Словно не замечая никого.
– О, блин, звонки после десяти вечера тоже за баллы. Просто блеск, – бурчит Глеб.
И я решаю погрузиться в изучение правил. Да уж, это весьма неожиданная мера мотивации со стороны отца.
Данил
Тренер на этой тренировке прям звереет. Гоняет нас так, что мы чуть ли не валимся с ног под конец.
– Так, балеринки, если вы на завтрашней игре будете так же танцевать, то мы окажемся в глубокой з… – прокашливается и проходит по нам злым взглядом.– Милохин и Морозов, вы чего сегодня нюни распустили? А ты, Чумак, где летаешь?
Ромычу тоже достается, хотя, как по мне, он играл получше нас. Нам ещё понятно, за что досталось от тренера.
– А что сразу Чумак-то? – возмущается Ромыч.
Тренер проходится вдоль сидящих на лавочке нас.
– А то, что надо быстрее бегать, чтобы ты обгонял мяч, а не он тебя.
– У него что, баб давно не было? – шипит Глеб, потирая плечо, в которое ему нехило прилетело на трене.
Я подавляю смешок.
– Морозов, я смотрю, ты прям очень наблюдательный, – продолжает кипеть тренер.
– Да не жалуюсь. Что не так-то тренер? – не выдерживает Глеб.
– А все не так. Если вы, охламоны, завтра не возьмете себя в руки и не сделаете другую команду, то я буду вынужден принять меры и пересмотреть весь состав. Три проигрыша, это что за игра такая?
Морщусь. Тут я полностью согласен с тренером.
На Чумака как на капитана вообще смотреть больно. Сидит, голову в плечи втянул.
– Или мне вас тоже баллами начать стимулировать? – тренер наседает.
– Не надо, – почти в один голос отвечаем мы.
И так этими баллами сыты по горло.
Но стоит отдать должное, в школе стало как-то спокойнее. Даже дружелюбнее.
Маркелов опять же прижал свою пятую точку и сейчас почти никого не трогает. Ещё бы, на счете — минус два косаря.
А баллы копятся очень медленно. За неделю у меня всего пятьдесят набежало, но я не особо стремился.
– В общем так, я надеюсь, вы меня услышали и завтра выложитесь по полной. А не как девочки будете от мячика шарахаться.
И в зал как раз одновременно со словами тренера вплывают девочки.
Мы с парнями переглядываемся и начинаем ржать.
Останавливаю взгляд на Нике. Она выглядит как-то потерянно, хотя, сколько я видел её перед тренировкой, она была на подъеме. А тут прям полный загруз.
Трясу головой. Меня это не касается.
– Милохин, – пихает меня в бок Глеб, – а че у тебя с новенькой?
– У неё имя так-то есть, – огрызаюсь.
Бесит. И то, что друг про неё спрашивает, и то, что не по имени.
Подбрасываю мяч, пытаюсь унять нарастающую бурю.
Ещё не хватало из-за Котика поругаться с Глебом. Из-за того, что она меня продолжает избегать.
Тоже бесит!
– Ой, ой, остынь, чувак. Я ж просто спросил. Вижу, как она от тебя шарахается.
Закатываю глаза.
Тренер рявкает, чтобы мы валили из зала, сейчас время группы поддержки.
С радостью сваливаю. Проверяю телефон в первую очередь.
Морщусь при виде нескольких сообщений от Виты. Ромыч подходит со спины и заглядывает в мой экран.
– Ого, а я думал Витка свалила в новую школу. И я думал, она в прошлом.
– А я думал, совать нос в чужой телефон – это немного некрасиво. Не?
Глеб ржет, стаскивая майку.
– Сегодня Милохин решил на всех нарычать. А то что-то долго притихшим ходил. Я уж думал, что планеты поменялись местами.
Показываю ему средний палец, и в меня прилетает форма.
– Ой, фу, убери от меня свои потняки, – отшвыриваю майку.
Пацаны ржут, а меня немного отпускает.
Придурки, но иногда с ними даже весело.
– Ну что? У кого сколько баллов? Как будем тратить?
Хмыкаю.
– У меня не сильно картина изменилась. Сто пятьдесят.
Пацаны разочарованно укают, а я только дергаю плечом. Мне пофиг.
Хватает на звонки и на кофе, остальное как-то до лампочки.
– Хотели сегодня в приставку порубиться, – Рома кидает вопросительный взгляд на меня.
– Кстати, – Глеб подходит к соседнему шкафчику и опирается на него голым плечом, – что там с днюхой?
– Ты бы оделся. Я ж не девочка, чтобы перед моим носом светить своим телом, – закатываю глаза и скрываюсь в шкафчике.
– А я думал, твой нос чуть выше моего пуза, – хохочет Глеб.
Ромыч тоже подхватывает смех.
– Ну так что, Милохин? Когда мы уже поздравим тебя с совершеннолетием?
– Да фиг знает, что сейчас вообще можно замутить с этими баллами. Может, в боулинг рванем на выхах?
Пацаны задумываются и кивают.
– Можно, чего б нет. Подкопим на выезд и рванем. Ты-то у нас сейчас с конем.
Да. Вот уж в тему папочка подарок подогнал.
– Может, в столовку? Что-то сегодня особенно жрать хочется, – Ромыч ударяет по животу.
В такое время в столовой мало кого можно застать. Падаем с парнями за наш стол. Я ограничиваюсь чаем и каким-то пирожком, а вот пацаны загружают поднос по максимуму.
– Ого, Даник, – мне на коленки падает Вита.
А у меня глаза на лоб лезут.
Что она тут забыла?
– Вита? Ты что тут?
Девушка надувает губы.
– Приехала за документами. Смотрю, ты в столовую шагаешь. Решила лично спросить, почему ты не отвечаешь мне на сообщения?
Набираю в грудь воздух, чтобы сказать ей все в лицо, но замечаю входящую в столовую Юлю.
Она пробегает взглядом по столам и застывает, натыкаясь на милую картинку: как на моих коленках сидит девка.
Закатываю глаза. Да вашу за ногу!
Никогда такого не было, и вот опять!
Юля гордо задирает свой носик и шагает к еде. Почему-то в одиночестве. Лизы рядом не наблюдается.
– Вита, – аккуратно перемещаю девушку на стул рядом, – видишь ли, если мы с тобой пару раз потусовались – это не значит, что теперь у нас с тобой любовь до гроба.
Парни переглядываются, пока я пытаюсь не закипеть. Ну почему Юле надо было нарисоваться именно сейчас? Не пятью минутами позже? Не через десять минут? А именно, блин, сейчас!
Вита выгибает бровь.
– Пару раз потусовались, Милохин? – морщусь от повышающегося голоса бывшей одноклассницы.
Кажется, сейчас будет сцена. А я их вообще не перевариваю.
Сверлю спину Юли, которая напрягается. Точно услышала последнюю фразу Виты.
– Вита, а ты чего ждала-то? – тоже разгоняюсь.
Реально, бесит. Если пару раз позволил на шее повисеть, они уже думают, что все. Сердце к ногам брошу и поклянусь в вечной верности.
Не с ними. Точно не с ними.
Снова стреляю глазами в сторону Юли. Она берет поднос и аккуратно проходит между столами. Подальше от нас.
Садится и погружается в телефон.
– Милохин, блин, – перед носом щелкают пальцами, – ты меня слышишь вообще? Ты офигел на других смотреть, когда я с тобой разговариваю.
Снова хочется скривиться.
Нашлась, центр вселенной.
– Вита, – теряю осколки терпения и сжимаю стакан в руке.
Глеб неотрывно следит за каждым моим движением. Но я ж не совсем ещё поехал башкой, чтобы на девочек кидаться.
– Ты вообще офигел, Милохин. Ты кем себя возомнил? Думаешь, со мной можно вот так?
– Как? Я тебя что, чести лишил? Что ты сейчас разоряешься? Или замуж обещал взять?
Ромыч аккуратно встает со своего места. Вита хлопает глазами. Хватает со стола стакан кого-то из пацанов, и мне в лицо прилетает его содержимое.
Из меня вырывается рык. До неё, видимо, доходит, что она наделала.
Глеб срывается с места, а Ромыч дергает Виту на себя.
– Твою мать. Вита, беги…
Её не надо просить дважды. Девчонка срывается с места и исчезает из виду.
– Остынь, чувак. Все нормально.
Ромыч протягивает мне салфетку, а я слышу приглушенный смешок со стороны стола, за которым сидит мое наваждение.
Перевожу на неё взгляд, и Снежинка тут же затыкается. Распахивает глазки, в то время как я прищуриваюсь.
Юлия
Судя по воинственному виду Данилы – бежать поздно.
Отступать тоже некуда, позади… нет, не Москва. Всего лишь стена, но и при всем желании я не пройду сквозь неё.
Остается делать вид, что меня совсем не пугают эти прищуренные голубые глаза. И у меня совсем не начинают дрожать ручки при виде злющего Дани.
Хотя я готова была похлопать незнакомке за такой прелестный душ.
Данил вытирает лицо и направляется к моему столу.
Разворачивает стул спинкой вперед и седлает его.
– Поговорим, Котик?
– Мне кажется, тебе сначала стоит высохнуть, Котик? – прикусываю губу.
Он ухмыляется и зачесывает влажные волосы назад.
– Переживу. А то опять куда-нибудь свалишь.
Стараюсь выглядеть уверенной в себе, но его близость немного сбивает с толку. Отпиваю из стакана сок, не сводя глаз с Дани.
– Нам и не о чем с тобой разговаривать, – мысленно осыпаю благодарностью голос за то, что не подвел и не начал заикаться.
Данил наклоняется ближе, и я опять ощущаю его теплое дыхание. Голубые глаза постепенно светлеют и уже не выглядят так, словно затянут в свою мглу все, что нас окружает.
– Даже по поводу того вечера в коридоре?
– А что про него разговаривать, Данил? – откидываюсь на спинку стула.
Я не понимаю, чего он от меня ждет и чего хочет добиться этим разговором.
Радует, что сейчас, кроме нас, в столовой толком нет никого и никто ничего не додумает при виде того, как Милохин сидит со мной за столом и сверлит меня взглядом.
– Ну сообщение, которое ты прочитала чисто случайно.
Стискиваю руки под столом. Пытаюсь оставаться равнодушной, но сердце за ребрами совсем со мной не согласно и набирает темп.
– Дань, – поднимаю руки вверх, – мне все равно, с кем ты переписываешься и встречаешься. Мы никто друг другу.
А вот эта фраза, кажется, была лишней.
Даня стискивает зубы так, что я вижу выступающие желваки.
Стучит пальцем по перекладине стула. О чем-то думает.
– Юлия, – мое имя, произнесенное им, заставляет меня вздрогнуть, – приходи завтра на игру?
Хлопаю глазами. Вот это перескок с темы на тему.
– А-а-а-а, – все слова словно вылетают из головы.
Не понимаю, чего он сейчас от меня добивается?
– Я хочу, чтобы ты была в зале, Юля, – его голубые глаза становятся ещё светлее.
Словно внутри лампочки зажглись, и это… залипательно, блин.
Смотрю как под гипнозом.
– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, Дань? – шепчу пересохшими губами.
Все это слишком для меня. Все эмоции, которые оголяются под его взглядом – слишком.
– Чтобы ты не пряталась от меня….
Складываю руки на груди и наклоняюсь к нему. Его губы растягиваются в коварной усмешке.
– Знаешь, с учетом того, что мы учимся в одном классе, спрятаться от тебя довольно проблематично. Да и не боюсь я тебя, – последнюю фразу произношу тише, – просто не считаю, что нам стоит тратить время друг друга на общение, которое ни к чему не приведет.
– А ты всегда решаешь за других, что им нужно?
Даня приближается ещё сильнее, и между нами почти не остается расстояния.
Делаю резкий вдох, но заставляю себя замереть. Разглядываю светлые прожилки в его радужке.
– Я решаю за себя, – прикусываю губу, и его взгляд перемещается на мой рот.
– Дэн, заканчивай свидание, директор идет, – Глеб стоит в дверях и смотрит в коридор.
Даня с неохотой разгибается и встает из за стола.
Наклоняется к моему уху.
– Ты же не трусиха, Котик, а на какую-то игру боишься прийти.
Стискиваю руки в кулаки. Вот прекрасно понимаю, что он просто берет меня на слабо, и очень не хочу на такой детский садик вестись.
– Приходи, – словно заядлый искуситель повторяет, и они втроем выскакивают из столовой, чуть ли не снеся папу с ног.
Он только качает головой. Смотрит в мою сторону, я выдавливаю улыбку и одним глотком допиваю сок.
Что бы ни думал папа, но мне тоже сложно делать вид, что мы друг другу никто. И все чаще я думаю о том, когда и как открыть все это.
Все чаще я понимаю, что эта затея была такой себе… но отмотать время назад я уже не могу.
Остается ждать удобного случая, чтобы открыть эту сторону своей личности.
Захожу в комнату. Ника, как всегда, погружена в телефон, наушники в ушах. В последнее время она меня практически не трогает, и меня это очень даже устраивает.
Я отвечаю ей взаимностью.
Лизы на месте нет. Я хватаю блокнот и отправляюсь на её поиски. Мы все ещё не поговорили после той моей вспышки. Мне без неё тоскливо и неуютно.
Хотя она скорее просто держится нейтрально по отношению ко мне.
А мне вот без неё неуютно. Хоть мы и недолго общаемся, но я успела к ней привыкнуть.
Лизка находится в холле. Смотрит какой-то сериал по телевизору. Плюхаюсь на соседнее кресло и жду, когда она хотя бы посмотрит в мою сторону.
Проходит минута. Две. Три.
Лиза тяжело вздыхает и переводит на меня взгляд.
– Ещё немного — и вместо меня тут образуется черная дыра, – вопросительно выгибает бровь, – что ты меня гипнотизируешь?
– Прости меня, – без всяких предисловий выпаливаю и наблюдаю за тем, как у Лизки вытягивается лицо.
Она крутит головой, но, кроме нас, и близко никого не наблюдается.
– Я тебе говорю, да.
Лиза складывает руки на груди и возвращает мне взгляд.
– Интересно, за что?
Шумно выдыхаю, попутно собираю мысли в кучку.
Главное, опять не умудриться задеть Лизу за живое. То есть за Чумака.
– За то, что я тогда тебе резко ответила. Не хотела тебя обидеть.
Лиза о чем-то думает несколько мучительных мгновений, потом на её лице все же появляется улыбка.
– Да ладно, забей. Ты меня тоже прости. Сую нос куда не надо, – встает с кресла и, подвигая меня, втискивается рядом.
Притягивает меня к себе.
– Я скучала, Юля.
– Но сама не подходила.
Дергает плечом.
– Просто мне нужно время, чтобы отойти, но если человек идет на контакт, то не могу сопротивляться.
– Вот ты хитрая, – толкаю её в бок, и мы хихикаем.
– Ладно, спрашивай, – закатывает глаза, а я хмурюсь.
– О чем?
– Про Чумака.
– О-о-о-о-о, нет, нет, – поднимаю руки вверх, – это ваши дела и ваши разборки. Я больше туда не полезу.
Лиза хмыкает.
– Он подходил, пытался поговорить со мной. Но как я могу верить его словам, если он вот после того, как признался в симпатии, пошел с другой чуть ли не на приват.
Кривлюсь, вспоминаю картину, как на коленках Милохина сидела какая-то там Вита.
Снова внутри все неприятно сжимается, но я продолжаю убеждать себя, что это не ревность. Мне все равно на него.
– И что же он от тебя хотел?
Ощущаю, что Лизе сейчас необходимо выговориться. А я не против послужить ей жилеткой.
Видно, как сильно её волнует Рома и все, что с ним связано.
– Он сказал, что так он хотел вывести меня на эмоции. Он якобы знал, что я там сижу, и спецом пошел туда с левой девчонкой.
– Серьезно?
– Ага, дебильнее отмазки я не слышала. Он меня, видимо, за полную идиотку держит и думает, что я после такого разговора упаду ему в ножки и буду с ним до скончания века.
– М-да уж, не ожидала, если честно, – сжимаю в руке блокнот, только чтобы выплеснуть раздражение.
– Я тоже не ожидала. Самое противное то, что я все равно начинаю дергаться, когда он рядом. Мне все равно не плевать на этого идиота. Но и сама я не собираюсь идти на мировую.
– Будешь ждать, пока он не предпримет какие-то шаги в твою сторону?