10 глава
– Мне кажется, ничего он не будет делать, Юль, – кладет голову на мое плечо и горько вздыхает, – мне вообще кажется, что я для него что-то вроде запасного варианта. Игрушки. Пишет, когда скучно и не с кем поговорить. Писал…
– А мне вот так не кажется, наоборот, Лиз. Я вижу, как он на уроках косится в твою сторону. Думаю, что он со временем ещё активизируется и покажет тебе, на что способен.
– Ой ладно, – передергивается подруга и выпрямляется, в её глазах загорается решимость, и меня это начинает пугать, – фиг с ним. Он не достоин того, чтобы мы столько сейчас о нем говорили.
– И правда.
– У меня есть предложение.
– Какое?
Лиза потирает ладошки и хитро прищуривается. А я задерживаю дыхание в ожидании, что же такого она решила предложить.
– Завтра у наших мальчиков намечается игра, – ждет моей реакции, но я делаю лицо кирпичом, – ну-у-у-у-у?
– Что ну?
– Мы просто обязаны пойти.
Выгибаю бровь.
– Ну и почему же прям обязаны?
Лизка пожимает плечами и вскакивает с места. Начинает расхаживать по холлу, а я с трудом успеваю следить за ней.
Как-то она прям воспряла духом.
– Я – побесить Чумака лишний раз, ты – Милохина, конечно же.
Подпираю подбородок ладонью, а то, боюсь, челюсть сейчас отвалится от такого странного заявления.
Откашливаюсь.
– С чего бы мне бесить Даню? – стараюсь, чтобы голос звучал нейтрально.
Лизка машет на меня рукой.
– В общем, мы идем и это не обсуждается. Тем более, ты ни разу у нас на игре не была. Посмотришь, какой там заряд энергии. Не была же?
Прокручиваю в голове игры наших мальчиков, когда я ещё была в группе поддержки, и отрицательно машу головой.
Не припоминаю, чтобы я тут появлялась раньше.
– Вот и я о том. Завтра будь готова. Обычно там с последних уроков нас выпинывают, чтобы мы поддерживали наших спортсменов. А мы и рады стараться.
Хмыкаю.
Ещё бы ученики не были рады возможности лишний раз отмазаться от уроков.
– А вообще, – Лиза задумчиво постукивает по губе, – мне нравилось ходить на игры. Потом надолго хватает заряда.
Как и говорила Лиза, с последних двух уроков всех выпроваживают в спортивный зал.
Нас сопровождает Ольга, чтобы никто по пути не сбежал по своим делам.
Во мне почему-то нарастает волнение. Я надеюсь, что это не связано с огромным желанием посмотреть, как играет Милохин.
Я вычеркнула спорт после травмы и старалась не касаться его до сегодняшнего дня. Но постоянно убегать я не смогу, и сейчас мне предстоит встретиться лицом к лицу с больной стороной моей жизни.
Как бы я ни старалась себя убедить, я до ужаса скучаю по тренировкам и по танцам в группе поддержки. Но прекрасно понимаю, что я никогда не вернусь в спорт.
Я сама виновата в том, что обрекла себя.
– Эй, – подскакиваю от неожиданного тычка в бок и пронзаю Лизу недовольным взглядом, – я с кем разговариваю?
– Прости, о своем задумалась.
– Вспоминаешь свою группу поддержки.
Киваю. Глупо отрицать очевидное.
– Да уж, – лицо Лизы меняется, – тут будут тоже наши скакать. Посмотришь, может, советы какие дашь.
Фыркаю.
– С чего бы мне это делать? Там есть принцесса Ника, она лучше всех все знает.
Со смешками заходим в зал, и я ненадолго застываю, окунаясь в прошлое.
Там я так же перед каждой игрой стояла на входе в зал и пыталась привести сумасшедший ритм сердца в норму. Но тогда это было от предвкушения выхода на площадку.
Сейчас я пытаюсь успокоиться. Осознать, что я больше никогда не выйду на лакированную площадку.
– Эй, ты в норме? – Лиза берет меня за руку и протаскивает дальше от входа, чтобы я никому не мешала.
Угукаю.
Окидываю взглядом наполовину забитые скамейки. Пытаюсь сделать глубокий вдох.
Прошлое надо оставить позади. Я уже ничего там не изменю и не прибавлю себе мозгов, которые отказали в тот момент, когда я после травмы поперлась на тренировку.
– Сегодня у них какой-то отборочный тур. Если выиграют, то пойдут дальше. Надеюсь, что они все для этого сделают, иначе тренер их порвет.
– Почему? Такой строгий?
Лизка закатывает глаза. Пробивается через торчащие коленки на второй ряд и плюхается в центре.
– Потому что они уже продули на трех играх, а наш тренер не прощает таких долгих неудач.
– У-у-у-у-у-у, а я думала, с таким составом к ним автоматом победы липнут, – цепляюсь глазами за знакомую спину в майке.
Следующий вдох застревает на подлете. Стискиваю коленками вспотевшие ладошки. Но не могу отвести взгляд от номера шестьдесят.
Милохин.
Ему идет форма.
– Ага, как же, – будто сквозь толстый слой ваты доносится голос Лизы, – у них как переломный момент какой-то. Играют очень фигово, а тренер бесится.
Сжимаю губы, но ничего не отвечаю.
– Хороший тут у вас зал, – наконец заставляю себя отлипнуть от спины Милохина и осмотреть современный баскетбольный зал.
– О, это гордость старого директора. Он тут носился с ремонтом как курица с яйцом, – фыркает Лизка. – О, скоро начнется. Наши дрыгальщицы выстраиваются.
Не сдерживаюсь и громко хихикаю, за что награждаюсь строгим взглядом Ольги. Пожимаю плечами и стараюсь впихнуть в улыбку хоть капельку сожаления, которого я не чувствую на самом деле.
Остатки свободных мест забиваются за минуту, и зал погружается в зажигательную музыку.
На площадку выходит группа поддержки. Закусываю губу и боюсь моргнуть.
Хочу хоть так вернуться в то время, когда была одной из лучших в черлидинге.
Почему-то смотрю только на Нику. Она нервничает, и это вызывает недоумение. Обычно участниц группы поддержки учат выдержке. Любая ошибка может стоить целых конечностей.
У девчонок весьма простая программа, и меня в конце пронзает укол разочарования. Я ждала чего-то более масштабного.
– У тебя такое лицо, словно ты лимон только что проглотила, – шепчет на ухо Лиза.
– Я ждала чего-то более… – пытаюсь найти подходящее слово и щелкаю пальцами.
– Грандиозного?
– Типа того.
– Наша группа поддержки никогда не была в числе лучших. Прыгают, заводят публику и ладно. Остальное им как-то спускается с рук.
– Ну, судя по амбициям Ники, я ждала тут акробатических трюков.
На этот раз хихикать начинает Лиза.
– Ну как видишь, ничего сверхъестественного. Вышли, потрясли пампушками…
– Пипидастрами, – на автомате исправляю.
Лиза машет рукой.
– Ой, да я не в теме, мне простительно. Короче, вышли, потрясли своими штуками, повизжали, покричали и все. А у тебя нет видосиков, где ты выступаешь?
Вздрагиваю.
– Не помню, нужно искать, – конечно же, вру, но я пока не уверена, что готова делиться этим с кем бы то ни было.
Даже с Лизой.
– Поищи, мне интересно, что ты там такое вытворяла, что сейчас твое лицо явно кричит о том, что наши девчонки полные лузеры.
– И вовсе нет, не преувеличивай.
Лиза цокает и переводит взгляд на площадку.
– О, что могу сказать, так это наши мальчишки неплохо играют.
– Настолько неплохо, что проиграли последние игры, – не могу сдержаться и подкалываю Лизу.
– Чисто случайно, – невинно хлопает глазками и корчит рожицу.
Вопреки ожиданиям, начало игры задерживается. Данил стоит прямо под нашими местами и что-то обсуждает с Ромой. Я же перестаю дышать, когда он оборачивается и ловит на себе мой взгляд.
Щеки вспыхивают от стыда.
Милохин довольно скалится, что-то снова говорит Роме и отходит от него.
Перегибается через первый ряд и оказывается очень близко ко мне.
– Котик, а может, поцелуешь на удачу?
Резкий вдох. Стреляю глазами в сторону Лизы. У неё вытягивается лицо от такой наглости.
Не уверена, что сама в этот момент выгляжу иначе. Быстро возвращаю взгляд на лицо Дани. Стоит, смотрит выжидающе.
До меня доносится фыркание Лизы. По телу пробегает дрожь предвкушения, и вспыхивает желание подразнить этого наглеца.
Наклоняюсь навстречу к нему и прикусываю нижнюю губу.
– А ты сначала одержи победу, а с меня – поцелуй.
Сама пугаюсь своей смелости, но отмотать назад уже никак не получится.
Глаза Дани вспыхивают решимостью. Я же только сейчас понимаю, что вокруг нас воцаряется гробовая тишина. Ощущаю на коже десятки взглядов с каждого уголка зала.
– Договорились, – легко соглашается и выпрямляется, – только попробуй не выполнить обещания.
Сдерживаю смешок. На удивление страх моментально отступает, его место занимает возбужденность.
Мне самой интересно, что выйдет из этого всего. Конечно, в глубине души я желаю победы нашим парням.
И нет, это совсем не из-за поцелуя.
– Ни фига, ты реально на это согласилась? – удивленно выдыхает Лизка и пищит, видимо, от радости.
Морщу нос, но сама готова захохотать.
По сторонам смотреть страшно, все вылупились на меня и, кажется, даже не моргают, до тех пор пока судья не дает отмашку и игра начинается.
А когда наша команда вступает в сражение за место в дальнейших матчах, мне становится не по себе.
Лиза не врала. Они реально играют потрясно. Лучше играет только, наверное, Антон.
Соперники пытаются что-то сделать, но счет рвется вперед.
На перерыве между четвертями к Лизе подходит игрок из противоположной команды. Лиза не понимающе хлопает глазами, когда он наклоняется к ней.
– Красотка, как насчет провести сегодня вечер вдвоем?
От такой наглости даже у меня глаза лезут на лоб. По не счастливому стечению обстоятельств в это же время у Ромы возникает необходимость пройти вблизи. Он дергается, когда слышит слова соперника, челюсти напрягаются, кулаки сжимаются. Он прищуривается и смотрит на спину смертника.
Добром это не закончится. Почему-то у меня от такого взгляда Ромы по спине пробегает табун мурашек. И это малоприятно. Глазами ищу Даню, но он как сквозь доски пола проваливается, блин.
Хотя что я сделаю, даже если успею его отыскать?
Лиза открывает рот, чтобы ответить подошедшему, но её заглушает свисток.
Игроки выскакивают на площадку. Рома занимает центральную позицию и ведет плечами.
Бросаю испуганный взгляд на Лизу. Сидит бледная, не сводит глаз с Чумака.
Руки складывает на коленках, и я вижу, как они подрагивают.
– Чумак, если ты что-то выкинешь, я тебя покусаю, – до меня доносится её дрожащий голос.
Не успевает четверть начаться, как Чумак толкает того самого парня и что-то выговаривает ему в лицо.
Лиза прикрывается и стонет.
– Дурак, блин. Ну неужели нельзя было дождаться окончания?
Прикусываю костяшку. Тишину зала пронзает свисток судьи.
Он подходит к парням и что-то спрашивает. Соперник кивает и отвечает весьма эмоционально. Чумак что-то возражает.
Слышен только тихий разговор, но слов я разобрать со своего места не могу. Они слишком далеко от нас.
Лиза потряхивает ногой, кусает губы. Волнуется. Да я сама не могу прижать попу к стулу и ерзаю от волнения за команду.
Данил с Глебом как-то странно переглядываются, и Глеб сокрушенно качает головой.
Судья хмурится. Раздается свисток.
– Пятидесятый номер. Дисквалифицирующий фол за неспортивное поведение. Удаление до конца игры.
– Твою мать, – ругается Милохин, и глаза опасно сверкают.
– Вот идиот, – вторит ему Глеб.
– Кто-то ещё захотел фол? – судья оборачивается на парней, чтобы понять, кто так возмущается.
Даня с Глебом тут же затыкаются, а тренер их глазами на ленточки готов разорвать. Я даже со своего места ощущаю, как он сдерживается, чтобы не высказаться.
Очередной свисток. И тут начинаются чудеса.
Соперники догоняют по счету. Мы с Лизой только успеваем глазами хлопать, как летят в корзину мячи. Замена Ромы откровенно слабее, и, кажется, он тянет всю команду назад.
Потому что он стоит в защите. А защита проседает после удаления Ромы.
Роме тоже не хило прилетает от тренера. Стоит, только кулаки сжимает-разжимает и взгляда не сводит с Лизы.
Счет сравнивается, а до конца матча остается пара минут.
Мальчики хоть и пытаются вырваться вперед, но их попытки проваливаются.
Сама уже начинаю чуть ли не подскакивать на стуле и слежу за секундами, которые утекают.
Пятнадцать секунд. Даня перехватывает мяч и летит к корзине.
И забивает победный гол почти со свистком.
На его лице расцветает улыбка с триумфом.
– Так, я убивать Чумака, – вскакивает Лизка.
Я ловлю её за руку.
– А я?
– А ты целоваться с Милохиным, – и ржет, коза.
Я же вжимаю голову в плечи и ловлю на себе горящий взгляд Дани.
Ученики постепенно растекаются по своим делам. Решаю, что и мне не мешает смотаться под шумок.
Как я собираюсь решать все с Даней? Подумаю об этом позже.
Но я точно не собираюсь отдавать ему долг при всех.
Заворачиваю за очередной поворот в коридоре, и меня дергают назад, впечатывая в твердое тело. От этого соприкосновения из легких вылетает весь воздух, а щеки вспыхивают.
– Убегаешь? – вкрадчивый шепот заставляет меня вздрогнуть. – А как же долг? Или ты из тех, кто бросает слова на ветер?
Выпутываюсь из захвата и поворачиваюсь лицом к довольному Милохину. Складываю руки на груди и выгибаю бровь. Напускаю на себя немного сверхсмелости. Рядом с ним не помешает выглядеть увереннее и забить на колотящееся в груди сердце.
От одной мысли, что мне придётся его целовать, становится не по себе.
– Не из тех, но и устраивать цирк на глазах у всех я не собираюсь. Если тебе нужно было представление, то ты явно не по адресу, – мне удается взять под контроль волнение.
Даня усмехается и делает шаг навстречу ко мне. Лопатки упираются в прохладную поверхность стены.
Я же только вздергиваю подбородок, чтоб видеть лицо Милохина.
Он что-то сосредоточенно изучает на моем лице.
– Вот уж точно мне не нужно представление, – проговаривает на грани слышимости, и это заставляет меня ещё сильнее заволноваться.
– А что тебе нужно?
Даня наклоняется так, чтобы наши лица были более-менее на одном уровне. Вдыхаю запах свежести. С трудом сдерживаю удивление. Как это возможно? Он же почти час скакал на площадке.
Но от него не исходит неприятный запах. Наоборот, нос улавливает знакомые до боли нотки мяты. И до меня начинает доходить, что это присущий ему запах. Свежесть и мята.
Сглатываю слюну, вмиг ставшую тягучей.
– Хорошо, – выдавливаю из себя, а сама боюсь увидеть в его глазах ликование, это разрушит момент, и дам заднюю, – я не хочу, чтобы ты думал, якобы я кидалово. Тем более ты победил.
– Я очень старался.
– Так важно было развести меня на поцелуй?
На удивление лицо Дани остается спокойным. Он просто следит за тем, как шевелятся мои губы.
Он прикасается большим пальцем к моей щеке, и я замираю.
– Не развести. Просто хочу, чтобы ты меня поцеловала. Это же не сложно, Котик.
Ну да, он прав, это не сложно. Наверное.
– Ладно, надеюсь, это останется между нами, – шепчу, скорее просто чтобы потянуть время и собраться с силами.
Даня вопросительно выгибает бровь. Его голубые глаза вспыхивают недобрым огоньком.
– По-твоему, я трепло какое-то?
Возмущен. Хмурится.
А мне становится стыдно, что я в чем-то его обвинила.
Делаю рваный вдох, приподнимаюсь на носочки и нацеливаюсь на его щеку. Только реакции Дани намного лучше, чем я думаю.
Он поворачивает лицо, и мы соприкасаемся губами.
И в этот же миг внутри происходит взрыв мощностью как пять ядерных.
Все переворачивается, а потом резко сжимается в тугой комочек. Все, что я сейчас ощущаю, – это тепло на своих губах.
Мне страшно, но я не хочу это прерывать.