8 глава
– Отпусти руку, – заикается, но больше не пытается вырваться.
Просто наблюдает за мной огромными глазами.
Кладу её ладошку на грудь, а мотор тут же разгоняется.
– Чего ты от меня хочешь, Дань? – продолжает шептать мое личное наваждение.
Дергаю плечом.
– Просто чтобы ты побыла сейчас рядом. Завтра можешь опять начать кусаться, а сейчас можешь просто побыть со мной?
– Я не думаю, что это хорошая идея, – стоим в пустом коридоре и продолжаем шептать как два грабителя.
Боимся, что нас обнаружат, но это настолько остро, что внутри все вибрирует от адреналина.
Упираюсь лбом в стену над Юлей и слышу, как она перестает дышать.
– А я думаю, это прекрасная идея, – у самого голос хрипит.
Не узнаю себя. Но сейчас, в полутемном коридоре, мне глубоко наплевать на то, как я выгляжу и как говорю.
– Дань, – Юля поворачивает лицо и её теплое дыхание мажет по щеке, заставляя сжать ладошку на груди ещё сильнее.
Опускаю глаза. Замираю на её лице. Юля быстро облизывает губы, заставляя меня взять в кулак все свои тормоза.
– А кому там не спится? – подавляю стон разочарования.
Юля вся сжимается, и её пальцы намертво стискивают мою рубашку.
Прикладываю палец к её губам и даю знак, чтобы молчала.
Даже если, мать его, на голову будет падать потолок, я обязан её защитить.
Осторожно отдираю её руку от себя и поворачиваюсь, закрывая стройную фигурку от постороннего взгляда.
– И вам доброго вечера, – напротив стоит наша староста Ольга и сверлит меня подозрительным взглядом.
– Данил, ты почему не в своем крыле? И кто там у тебя за спиной?
– Никого тут нет. Я хотел к девчонкам зайти за тетрадкой, пропускал же занятия. Надо наверстывать, — выдаю свою самую обворожительную улыбку. И, кажется, срабатывает. Ольга смущенно краснеет и отводит взгляд.
Откашливается.
– Данил, это нужно делать днем во время уроков. Сейчас я обязана сообщить директору, что ты нарушаешь режим заведения и проник на территорию, на которой тебя быть не должно.
– Ольга, ну какой к директору? Ну я же ничего тут такого не делаю. Просто стою за углом о своем думаю, – очередная улыбка.
– Отойди, я посмотрю, кого ты там прячешь, – лоб Юли упирается мне между лопаток.
И, клянусь, это самое волнительное прикосновение. От которого сердце застывает.
– Да ну кого я могу тут прятать? Все девчонки спят. Я вот сообщение скинул, ждал, но, видимо, и моя одноклассница уже отрубилась.
Вжимаю Юлю ещё сильнее в стену.
– Видите, никого нет, а то раздавил бы на фиг.
– Милохин, – Ольга закатывает глаза.
– Ольга, – в коридор заглядывает завуч, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не долбануться затылком о стену, – что вы тут так долго?
– Я уже все, Надежда Викторовна. Просто показалось, что кто-то в темноте прячется.
– Никого нет? – уточняет эта грымза, а я закатываю глаза.
Юля, кажется, вообще перестала дышать. Ладошки на моей спине подрагивают, а я, вместо того чтобы думать, как избавиться от так не вовремя нарисовавшегося педсостава, плыву от её тепла.
– Нет, нет, я уже иду.
Ольга бросает на меня красноречивый взгляд. А я губами произношу благодарности.
Она торопливо скрывается за дверью, а я выдыхаю.
Вот это удача. Юля бьет меня по спине, без слов требуя, чтобы я её освободил из плена.
– Блин, у меня из-за тебя одни проблемы, – дует губки.
Держусь на последних волевых, чтобы опять не захохотать. Да уж, хапнул адреналинчика.
– Не дуйся, Котик.
Она закусывает губу, а мне тут же хочется освободить её из захвата острых зубок.
Блин, Дэн, ты, кажется, поплыл окончательно и бесповоротно.
Идиота кусок.
Телефон в кармане вибрирует, заставляя оторвать взгляд от Юли. Это может быть мама, а от неё я не могу пропускать никаких новостей.
Освещаю экраном личико Юли, открываю сообщение и морщусь.
– Блин, – не сдерживаюсь и не затыкаюсь вовремя.
Юля опускает глаза на экран и бледнеет. Отталкивает меня.
– Стой, блин, – окликаю ее, но мне в ответ летит средний палец, и дверь с грохотом захлопывается.
– Как же ты вовремя, – шиплю на экран.
На котором светится имя «Вита (шикарная блондинка)» и предложение встретиться на выходных.
Все же долблюсь башкой о стену и прожигаю взглядом дверь, за которой скрылась Юля.
Ну ничего! Мы с тобой ещё не закончили, новенькая.
Юлия
Смотреть на Данилу не могу, но его спина с передней парты никуда не делась. Мы отлично делаем вид, что того вечера не было. И он вообще ко мне не приходил.
Даня полностью игнорирует мое существование, собственно, как и я его. Мне удобно, ничего не нужно выяснять.
Я вообще думаю, что там была его какая-то минутная слабость и он отошел.
Да и девочки его никуда не делись. Но почему-то тогда он решил, что можно поиграть на моих нервах.
– Мне кажется, или ты шарахаешься от Милохина? – наклоняется ко мне Лиза и сверлит вопросительным взглядом.
Кривлю губы.
– Мне кажется, или ты шарахаешься от Чумака? – резко бросаю.
Тут же хочется откусить себе язык, когда я вижу, как на лице Лизы отражается болезненное выражение.
Она замолкает и отворачивается, а мне хочется лбом в парту врезаться и слиться с этой самой партой.
Ну что я за идиотка? А все Милохин виноват с его визитом.
Вышиб меня из колеи, ещё и злючкой сделал.
У доски о чем-то рассуждает учитель по правоведению. Пытаюсь вникнуть в слова, но глаза против воли возвращаются к спине, затянутой в белую рубашку, и затылку со светлыми волосами.
Сглатываю комок в горле.
Ну и почему ему обязательно нужно быть таким привлекательным?
Хочется встать и потопать ногами от такой несправедливости. Лучше бы нам никогда не встречаться, но раз уж мы встретились, то нужно как-то с этим справляться.
– Ты решила прожечь в моей спине дырку, Котик? – Даня оборачивается и окидывает меня серьезным взглядом.
Сердце пропускает удар оттого, что меня поймали на подсматривании.
Щипаю себя за руку и пытаюсь не поддаваться панике, которая медленными шагами начинает наступать на меня.
– Мне кажется, ты о себе слишком высокого мнения, – понижаю голос, чтобы не привлечь внимания учителя.
Да и чтобы Милохин не услышал, что голос-то мой подрагивает от переполняющих меня противоречивых эмоций.
И вот просто бы отвернуться ему сейчас. Но он словно в противовес этому ещё сильнее поворачивается.
– А что ж ты тогда не сводишь с меня взгляда? Весь урок сверлишь. Или любуешься?
На его лице вспыхивает дерзкая ухмылочка. С трудом сдерживаюсь, чтоб не закатить глаза и не послать его к чертовой бабушке.
Сжимаю ручку между пальцев, стараясь не сломать её.
– Девочки твои пусть тобой любуются, – прикусываю щеку.
Но поздно понимаю, что моя реплика звучит как укор и претензия. А мне совершенно плевать, с кем он общается и с кем встречается.
– Ревнуешь, Котик? – оскал становится шире.
Периферическое зрение улавливает, как Лиза поворачивается к нам и её лицо вытягивается от удивления.
– Мне это не нужно. Просто вовремя все…
– Милохин, ты желаешь нам сам рассказать тему сегодняшнего занятия? – прерывает нашу стычку учитель.
Даня выпрямляется и поворачивается к доске. Вижу его профиль. Он продолжает улыбаться, словно его телефончик попросили продиктовать.
– Да у вас это лучше выйдет.
Учитель замолкает. Складывает руки на груди и кивает в сторону доски.
– К доске, Милохин. Сейчас проверим, как ты меня слушал во время урока.
Даня встает во весь свой немаленький рост, и я в который раз ловлю себя на мысли, что сижу и не могу оторвать глаз от его спины.
– А что за вопрос? – встает возле доски.
Его взгляд находит меня, и голубые глаза становятся чуть ли не черными. От этого взгляда по спине ползут мурашки. Скатываюсь по стулу, чтобы стать меньше в размерах, но взгляд Милохина продолжает всматриваться в мои глаза.
Насколько глупо будет смотреться, если я сейчас закрою лицо тетрадью?
– Так что, Милохин? Расскажете нам о правах и ответственности несовершеннолетних?
Даня усмехается и, наконец, отрывается от меня. А мне даже дышать становится легче.
– Так я же уже совершеннолетний, мне зачем это знать?
– Милохин, на вопрос ответьте, пожалуйста, – наседает на него учитель.
Но Даню спасает звонок с урока. Все одноклассники срываются с мест, даже Лиза не ждет, как обычно, и мне становится не по себе, что я так себя повела с ней.
Она не заслужила такого. И по больному её бить я никакого права не имела.
Надо будет её как-то догнать и извиниться за свою резкую реакцию.
Тянусь до трости и уже собираюсь встать. Даня подходит к своему месту, сгребает со стола тетрадь и ручку.
Бросает на меня мимолетный взгляд и направляется к двери.
Тихо прощаюсь с учителем и сама выскальзываю в шумный коридор. Все стекаются в столовую.
Желудок сводит от доносящегося аромата свежей выпечки, и я против воли сама направляюсь в сторону столовой.
Нахожу глазами Лизу, сидящую в одиночестве. Быстро заказываю обед и с трудом протаскиваю поднос к её столу. Лиза бросает на меня равнодушный взгляд, а мне становится тошно оттого, что я себя так повела.
– Лиз…
Стол подскакивает когда за него приземляются три туши.
– Мы присядем? – Рома усаживается почти вплотную к Лизе.
Она напрягается, даже делает попытку встать, но Рома только дергает её обратно.
С удивлением замечаю, что просторное помещение столовой очень быстро набивается людьми.
В помещении наступает тишина. Оглушающая. Даже как будто время останавливается.
– Ну что опять? – стон Глеба заставляет посмотреть в том же направлении, куда смотрят парни.
В столовую заходит директор и окидывает нас строгим взглядом.
Да уж, папа умеет выглядеть угрожающе.
Затаиваю дыхание и жду, что он нам скажет.
– Добрый день, уважаемые учащиеся. У меня для вас есть несколько новостей.
– Плохая и хорошая? – выкрикивает Маркелов, а я не могу сдержаться и морщу нос.
Папа игнорирует выкрики. Скользит взглядом по притихшим ученикам, на мне тоже не задерживает взгляд.
– Можно и так сказать, Вячеслав. В нашей школе намечаются кое-какие перемены, о которых мне очень хочется поведать вам лично.
Все замолкают. Лиза с Ромой тоже перестают препираться, и Лиза замирает.
А у меня почему-то растет предчувствие чего-то необратимого. И это что-то явно посерьезнее психолога.
Даня и Глеб падают по обе стороны от меня, и мне резко перестает хватать воздуха.
Тру под столом ладони друг от друга, пытаясь их согреть. Кажется, они превратились в две ледышки.
Волнение рядом с Даней превращается в наваждение какое-то.
Никогда я такого не ощущала, а тут прям не знаю, куда себя деть, чтоб подальше от этого парня.
Папа обводит всех пристальным взглядом, от которого у меня пальцы на ногах поджимаются.
Мою ладошку неожиданно окутывает тепло.
Опускаю глаза и пытаюсь не вытаращить их при виде того, как моя рука скрывается в лапе Милохина.
– Ты че такая холодная? – он наклоняется почти вплотную ко мне.
И прячет мою руку в карман.
КАРМАН. СВОЕЙ. КУРТКИ.
Мир перевернулся, а я не заметила?
Бросаю взгляд на папу, но он на кого-то отвлекается и кивает.
А я не могу понять, в какой момент Даня решил, что можно позволять себе такие вольности?
– Милохин, блин, – шиплю в ответ, но не успеваю договорить.
Пытаюсь выдернуть руку из его захвата, но с таким успехом я могла вытаскивать её из-под бетонной плиты.
– Итак, с сегодняшнего дня в школе вводится бонусная система поощрений, – отец достает телефон и что-то там ищет. – Каждому нужно будет установить в телефон приложение «Мои достижения», чтобы вы были в курсе всей картины.
– Что ещё за бонусы? – не выдерживает Глеб.
Папа усмехается и переводит взгляд на наш стол. Хмурится, когда видит меня в компании Дани.
– Это значит, что за хорошее поведение у вас будут расти баллы, за косяки — будут сниматься.
– И на фига нам это? – Даня, как всегда, в своем репертуаре.
Толкаю Милохина в бок, и он охает.
– Чтобы вы поняли, Милохин, что такое дисциплина и что не стоит из школы устраивать подворотню с разборками, – голос отца звучит спокойно и твердо.
– Ну и что мы будем делать с этими баллами? – а этот издевательский голос я узнаю, даже не видя Маркелова.
– А все что хотите. Интернет, выезд за пределы школы, игра в приставку, даже обеды можете оплачивать. Но все развлечения с этого дня строго по баллам.
– Интернет? Вы что, решили отрубить интернет? – кто-то продолжает сыпать вопросами.
– Нет, мы просто решили, что вы будете себе его обеспечивать баллами. В общем, жду, пока вы установите приложение, и продолжим беседу.
С опаской достаю телефон и нахожу нужное приложение. Все вокруг делают то же самое.
На экране в столовой появляется имитация этого самого приложения.
– Наверху у каждого будет что-то вроде баланса. Будут указаны баллы, также здесь ваш электронный дневник, который синхронизируется с баллами, и перечень того, на что эти баллы можно обменять.
– Чего? Минус косарь? Да за что? – подрывается с места Маркелов, и я вздрагиваю от неожиданности.
Тут же Даня стискивает сильнее мою руку. Сам внимательно всматривается в цифру на экране.
Рискую и придвигаюсь ближе. Сто, у меня пятьсот. Значит, и его за что-то наказали.
– За драку, Вячеслав, и за плохое поведение, скажем так. Я продолжу, – в столовой снова воцаряется тишина, – так вот, по школе мы установили терминалы. Все будет работать по принципу электронного кошелька. Через терминал у вас будут списываться баллы и выдаваться та или иная развлекательная услуга. Тут уж сами решаете, на что вам тратить свои достижения.
– Бред какой-то, это ущемление наших прав, вообще-то, – со злостью выплевывает Данил.
Отец снова вперивает в нас строгий взгляд.
– Данил, ущемление прав – это запирать вас в комнате и не давать поесть. Развлечения — это уже предмет роскоши, без которого вы вполне можете существовать.
– Да мой отец вас вздернет за то, что вы ввели такую дичь, – снова Маркелов.
Подходит к отцу чуть ли не вплотную.
– Ты понял? Тебя завтра уже тут не будет с твоими нововведениями.
Я закусываю губу. Жду, затаив дыхание, что ответит отец.
Но папа только как-то снисходительно улыбается.
– Это оговорено со всеми спонсорами нашей школы. Собственно, они эту идею поддержали с радостью.
– Чего? Да ты гонишь, директор, – продолжает хамить Маркелов.
Его телефон издает сигнал, и Маркелов опускает глаза на дисплей.
– Да вы офигели? Ещё минус косарь?
– Уважаемые учащиеся, вы увидели пример действия данной системы. Надеюсь, все всё поняли? В справке дана подробная информация о новом методе поощрений. Настоятельно рекомендую с этой справкой ознакомиться. Всем хорошего завершения дня. Сейчас посмотрите видео по поводу работы приложения и можете быть свободны.
Все в тишине смотрят на экран.
Из видео понятно, что за нарушение режима, хамское поведение, драки и срывы уроков баллы будут сниматься. За положительные оценки и прилежное поведение эти баллы будут возвращаться.
Баллы нельзя занимать, передавать и продавать. За это также предусмотрены штрафы.
– Интересно, и как же они будут все это отслеживать? – фыркает Глеб, смотря на свой баланс.