часть 6
Утро того дня началось с беспокойства. Шедоу должен был отлучиться по делам, которые требовали его присутствия в далёком уголке мира, но всего на один день. Соник, который только начал приходить в себя после кошмарных событий, чувствовал себя на грани, и эта вынужденная разлука очень его расстроила. Он цеплялся за Шедоу, не желая отпускать, и в его глазах читалась та же самая уязвимость, что и в тот день, когда он пел свою песню.
— Я вернусь до захода солнца, Солнышко, — успокаивал Шедоу, нежно поглаживая Соника по иголкам. — Ты даже не заметишь, как пролетит время.
Потом Шедоу нашёл Тейлза, который уже был наготове. Его взгляд был суровым и предупреждающим.
— Тейлз, — произнес Шедоу, его голос был низким и властным. — Соник сейчас очень уязвим. Если кто-то посмеет ему что-то сказать, обидеть его или причинить хоть малейший дискомфорт… ты сразу же сообщишь мне. Я немедленно вернусь. Ты понял?
Тейлз серьёзно кивнул. — Понял, Шедоу. Я буду рядом с ним.
С тяжёлым сердцем Шедоу активировал Хаос Контроль и исчез, оставив Соника в тревожной тишине их дома.
Соник попытался заняться чем-то, но его мысли постоянно возвращались к расставанию, к словам "друзей", к своей боли. Он вышел прогуляться, надеясь, что свежий воздух поможет, но вместо этого наткнулся на Мэра города.
Мэр, всегда склонный к излишней драматизации и поиску козлов отпущения, увидев Соника, не удержался.
— О, мистер Ёж! Наконец-то вы соизволили появиться! — начал он, явно недовольный. — Я, знаете ли, беспокоюсь о безопасности нашей деревни. Вы в последнее время… не особо активны, скажем так. Вы вообще собираетесь что-то делать для защиты? Или вы решили просто ничего не делать? Жители недовольны!
Каждое слово Мэра, казалось, пронзало Соника насквозь, цепляясь за его самые глубокие страхи и недавние раны. "Ничего не делать". "Плохо защищаешь". Эти фразы эхом отзывались в его голове, смешиваясь со словами Наклза и Эми. Он, герой, который всегда спасал всех, теперь был обвинен в бездействии, в неспособности.
Соник сжал кулаки, чувствуя, как боль сдавливает его грудь. Он не стал спорить. Просто молча отвернулся и пошёл прочь, чувствуя, как его сердце сжимается. Вернувшись домой, он забрался на диван, обхватив колени руками. Глаза его были пусты, а в голове звучали лишь обвинения. Он чувствовал себя самым бесполезным существом на планете. Снова та же апатия, та же тоска. Просто сидел, уставившись в одну точку, позволяя темноте поглотить его.
————————
К вечеру Шедоу вернулся. Его появление было бесшумным, но Тейлз, сидевший у окна, тут же почувствовал его присутствие. Лис бросился к двери.
— Шедоу! Ты вернулся! — воскликнул Тейлз, но в его голосе слышалась тревога.
Шедоу, заметив его встревоженное лицо, сразу понял, что что-то не так. Его глаза сузились.
— Что случилось, Тейлз? Где Соник?
Тейлз сглотнул, опасаясь реакции Шедоу, но, вспомнив его утренние слова, начал рассказывать.
— Днём… он наткнулся на Мэра. Мэр начал его… обвинять. Говорил, что Соник ничего не делает, что он плохо защищает деревню.
Лицо Шедоу мгновенно окаменело. Его глаза вспыхнули алым светом. Он даже не дождался конца рассказа Тейлза.
— Где он?! — прорычал Шедоу, его голос был низким, но таким, что Тейлз невольно отступил.
— В гостиной… — только и успел сказать Тейлз, как Шедоу уже пронёсся мимо него.
Шедоу ворвался в гостиную. Его взгляд тут же упал на сжавшегося на диване Соника. Синий ёж сидел, обхватив колени, его голова была опущена, а плечи казались невероятно хрупкими. Его обычная яркая аура была почти невидимой, а в воздухе витала гнетущая тоска.
Сердце Шедоу сжалось от боли и ярости. Мэр. Ещё один, посмевший причинить боль его Солнышку. Он подошёл к Сонику, его шаги были мягкими, но решительными.
— Соник, — позвал Шедоу, его голос был на удивление нежным, но в нем слышалась стальная нотка. Он опустился рядом с ним, аккуратно взял его за руку и притянул к себе. — Моё Солнышко. Что он тебе сказал? Соник вздрогнул от прикосновения, медленно поднял голову. В его глазах стояли незаплаканные слёзы, а на лице была написана глубокая, всепоглощающая грусть.
— Он… он сказал, что я… ничего не делаю, — прошептал Соник, его голос был едва слышен. — Что я плохо защищаю…
Шедоу притянул его в крепкие объятия, прижимая к своей груди.
— Тише, тише, Солнышко, — шептал Шедоу, поглаживая его по спине. — Он лжёт. Каждое его слово — ложь. Ты — лучший герой, которого этот мир когда-либо видел. Ты спасал его бесчисленное количество раз. Ты всегда на передовой, всегда там, где нужен.
Он прижимал Соника крепче, чувствуя, как тот дрожит.
— Ты делаешь больше, чем кто-либо мог бы даже представить. Твоё сердце — самое большое, самое смелое. И никто, никто не имеет права говорить тебе обратное. Он просто глупец, не понимающий истинной ценности того, кто ты есть.
Соник цеплялся за Шедоу, словно за спасательный круг, его слёзы, которые он так долго сдерживал, наконец, полились. Он уткнулся лицом в плечо Шедоу, всхлипывая.
— Я… я устал, Шед. Я так устал от всего этого.
— Я знаю, Солнышко, — прошептал Шедоу, нежно целуя его в макушку. — Я знаю. Но теперь я здесь. И я не позволю никому больше причинить тебе боль. Никогда. Ты не один.
Шедоу качал его, пока плач Соника постепенно не перешёл в тихие всхлипывания, а затем и вовсе стих. Ярость на Мэра бушевала в груди Шедоу, но сейчас всё его внимание было сосредоточено на Сонике, его Солнышке, которое нуждалось в его защите и любви больше всего на свете. Мэр тоже поплатится, но это подождёт. Сейчас главное — Соник.