часть 7
Шедоу крепко обнимал Соника, пока тот плакал, изливая боль, которую он так долго держал в себе. Постепенно всхлипы затихли, и Соник, истощенный эмоционально, уснул в его объятиях, чувствуя себя наконец в безопасности. Шедоу осторожно переложил его на кровать, укрыл одеялом, и остался сидеть рядом, держа его за руку. Ярость на Мэра, на тех, кто посмел причинить боль его Солнышку, горела внутри него, но сейчас он был сосредоточен только на Сонике.
Когда Соник был погружен в глубокий сон, Шедоу тихо встал. Он пошёл в гостиную, где сидел Тейлз, читая книгу. Тейлз поднял на него взгляд, полный тревоги.
— Он уснул? — тихо спросил лисёнок.
Шедоу кивнул. — Да.
Его глаза вспыхнули малиновым светом. — Мэр. Где он?
Тейлз сглотнул. — Он… он, наверное, в своём офисе в городской ратуше. Или дома. Он часто там… отдыхает.
Шедоу ничего не сказал, просто развернулся и вышел из дома. Он не мог ждать. Он должен был действовать.
————————
Шедоу не стал использовать Хаос Контроль, а двинулся по улицам города, его аура была мрачной и давящей. Жители, заметив его, инстинктивно расступались, чувствуя исходящую от него угрозу. Он не был здесь, чтобы ругаться или бить. Он был здесь, чтобы преподать урок.
Мэр, как и предполагал Тейлз, находился в своём кабинете в ратуше, гордо восседая за массивным столом и раздавая указания своим помощникам. Внезапно дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и в проёме появился Шедоу. Его красные глаза горели, а аура была настолько плотной, что помощники Мэра мгновенно побледнели и поспешили ретироваться.
Мэр, опешив от такого внезапного появления, попытался сохранить достоинство.
— Мистер Шедоу! Какая честь… — начал он, но Шедоу прервал его, сделав шаг вперёд.
— Какая честь? — прорычал Шедоу, его голос был низким, но таким, что от него дрожали оконные стёкла. — Ты посмел подойти к Сонику, когда он был уязвим, и добить его своими лживыми словами. Ты посмел обвинять его в бездействии, в неспособности защищать. Ты посмел заставить его, героя, чувствовать себя ничтожным.
Мэр побледнел. — Я… я просто выразил обеспокоенность жителей! Я не знал, что он…
— Ты не знал? — Шедоу сделал ещё один шаг, его взгляд был как ледяной клинок. — Соник спасал этот мир бесчисленное количество раз. Он рисковал своей жизнью, пока ты сидел в своём уютном кабинете. Он настоящий герой. А ты… ты ничтожество, которое питается чужим страхом и болью.
Шедоу подошёл к столу Мэра, его рука легла на край стола, и он медленно, с лёгким скрипом, сломал массивный дубовый стол пополам, просто надавив на него. Мэр испуганно вскрикнул и отшатнулся на стуле, его лицо было землистого цвета.
— Это лишь предупреждение, — прошептал Шедоу, наклонившись к перепуганному Мэру. — Ты больше никогда не посмеешь даже взглянуть на Соника в негативном ключе. Если я ещё раз услышу хоть слово обвинения в его адрес, или узнаю, что ты причинил ему малейший дискомфорт… Я найду тебя, где бы ты ни был. И тогда ты узнаешь, что такое настоящий страх. Ты понял меня?
Мэр, дрожа, лишь беззвучно кивнул, его глаза были полны ужаса. Шедоу развернулся и ушёл так же резко, как появился, оставив Мэра сидеть среди обломков стола, дрожащего от страха.
————————
Шедоу вернулся домой, его гнев был ослаблен, но не исчез. Он вошёл в комнату Соника и увидел, что тот уже проснулся. Соник сидел на кровати, его взгляд был задумчивым.
— Шед? — тихо спросил Соник, увидев его. — Ты… ты куда-то ходил?
Шедоу сел рядом, взял его руку. — Я просто кое-что уладил. С Мэром.
Глаза Соника расширились. — Ты… ты ему что-то сказал?
Шедоу кивнул. — Я объяснил ему, кто такой Соник. И что он больше никогда не посмеет говорить тебе подобные вещи.
Соник посмотрел на него, и в его глазах читалась сложная смесь чувств: облегчение, благодарность, но и лёгкое беспокойство.
— Ты… ты не переборщил?
Шедоу нежно погладил его по щеке. — Он заслужил. Никто не имеет права заставлять тебя чувствовать себя так. И если кто-то посмеет, я заставлю его пожалеть об этом. Соник прижался к нему, позволяя себе почувствовать себя защищенным. Он знал, что Шедоу говорил серьёзно. Возможно, это было немного экстремально, но в глубине души он был благодарен. Он устал от того, что все от него что-то ждали, обвиняли, не понимая его собственной борьбы. Рядом с Шедоу он чувствовал себя в безопасности, защищенным от всех этих ожиданий.
В последующие дни Шедоу не отходил от Соника. Он был его тенью, его опорой. Он не просто утешал его, но и помогал ему восстановить силы. Они много времени проводили вместе, просто в тишине, или Шедоу читал Сонику, или они вместе смотрели фильмы. Шедоу иногда приносил Сонику его гитару, но не настаивал. Он просто оставлял ее рядом, и иногда, когда Шедоу был рядом, Соник осторожно брал ее в руки, перебирая струны, пытаясь найти новые, не такие болезненные мелодии.
Соник медленно, шаг за шагом, начинал возвращаться к жизни. Он снова начал бегать, пусть и не на полную скорость, но с каждым днём быстрее. Он начал замечать, что его друзья, Наклз и Эми, стали вести себя иначе. Наклз был почтительно молчалив и даже пару раз принес Сонику его любимые чили-доги в качестве извинения. Эми держалась на почтительном расстоянии, её обычно настойчивый взгляд теперь был полон неловкости и, возможно, сожаления. Мэр же, при виде Соника, старался как можно скорее скрыться из виду.
Соник понимал, что это заслуга Шедоу. И хотя последствия действий Шедоу могли быть неоднозначными, для Соника это было доказательством его безграничной любви и преданности. Их связь стала глубже, крепче, закаленной болью и общей борьбой. Они учились доверять друг другу на новом уровне, зная, что, что бы ни случилось, они справятся вместе. Соник, пусть и не полностью излеченный, но уже не один, смотрел на Шедоу, и в его глазах снова появлялся тот самый, пусть пока и слабый, огонёк надежды. Он знал, что их путь к полному исцелению будет долгим, но теперь у него был Шедоу – его Спаситель, его Защитник, его абсолютная форма любви.