Волчица

Следующим утром я упорно игнорировала косые взгляды капитана. Они пугали меня, вызывали зуд между лопаток, а иногда и холодок, пробегающий по коже. Моя душа была в тяжёлом и очень изнурительном напряжений, в ожиданий какого-то наказания или усмешки со стороны капитана. Ах, если б в ту злосчастную ночь Леви сказал бы мне хоть что-то сердитое! Я бы не страшилась этих его задумчивых, да и, если уж честно говорить, пугающих взглядов. Иногда я, уловив момент, бросала на него осторожные взгляды, но он, казалось, чувствуя их, всегда резко отворачивался. Боялась, что Петра заметит наши перегляди. Но всё обошлось. Похоже, никто этих взглядов не заметил. Им, к моему несказанно большому счастью, было не до этого. Петра возбуждённо спорила с Оруо, Эрд что-то рассказывал мне, а Эрен молча смотрел по сторонам и старался лишний раз не привлекать к себе внимание. Ханджи и вовсе спорила со своим отрядом, да так громко, что даже капитан на неё прикрикнул.

Спустя час наша небольшая делегация добралась до места назначения. Старый штаб, вымощенный из белого камня, гордо смотрел на нас, упираясь пиками высоких башней в светлый небосвод. Впрочем, старый штаб не был на столько большим, как наш прежний. Он был более похож на дом какого-то знатного господина из Совета власти, чем на сооружение для бойцов. Впрочем, в разведке солдат всегда было мало, да и они особо шиковать не привыкли. Эрд как-то рассказал, как именно появился развед корпус. Так вот именно этот штаб был его первым пристанищем. Тогда в первой пробной группе солдат было не более ста человек, да и после первой вылазки вернулась только жалкая половина от этого не менее жалко числа. И всё же в то время ряды разведчиков пополнялись куда охотнее, чем сейчас. У людей была надежда, которая гасла с каждым прожитым годом, вместе с погибшими в лапах титанов солдатов. Удивительно. Раньше на уроке истории в школе я вместе с Мартой считала их идиотами.

— Ну, Эрен, вот твой новый дом. — капитан слез с лошади, после чего, схватив ее за поводья, повёл за собой к массивным дверям, у которых располагался небольшой деревянный турник.

Мы все дружно слезли с лошадей следом за капитаном. У Эрена это вышло как-то неудачно. Зацепился носком сапога и повалился на землю. Зелёный капюшон спал с его головы. Сам парень раскраснелся и сразу же поспешил подняться.

— Надеюсь, ты не боишься призраков, щеночек — Оруо держа свою лошадь за поводьями подошел к Йегеру и самодовольно улыбнулся. — Говорят, тут бродят духи умершей кровавой барыни, что раньше обитала в этом доме.

Эрен виду не подал, что испугался, хотя руки у паренька все же тряслись, когда он гладил лошадь по золотой гриве. Петра подошла к своему любимому и легонько ударила того по голове, краснея от злости.

— Единственное, что нас может напугать в этом замке, это обилие грязи. — монотонно заявил Леви, бесшумно подходя к нам.

Он отряхивал руки, внимательно смотря на Эрена. Его лошадь была давно уже привязана и, зная капитана, поглажена и поцелована. Лошадь свою капитан любил. Как к ребёнку малому относился. Погладит по гриве, поцелует в чёрную морду, обязательно яблоко даст.

— Да я и не верю в призраков! — излишне нервно и бодро заявил Эрен.

Да, понятно было, что призраков парень не боялся. Тот, кто пережил трагедию в Шиганшине, не будет бояться духов и прочих сущностей. У нас есть свои сущности, реальные. Нервничал он больше от того, что нам предстояло, да и, может, волновался, что на какое-то время ему придётся жить так близко к элитному отряду.

(Если быть точнее, то в темнице, но об этом он ещё пока не знает)

— Пойдём. — Эрд положил свою огромную ладонь мне на плечо. — Чем скорее займёмся уборкой тем лучше, правда, капитан?

Леви какое-то время безучастно смотрел на товарища, но всё же одобрительно кивнул. Сегодня он был слишком задумчивым. На него это не больно-то похоже.

— Склад сам знаешь где.

***

Солнце нещадно пекло, несмотря на то, что на дворе уже как недели две осень, и недавно пролил сильный дождь. Мама называла это бабьим летом. Необычное явление, когда осень решает внезапно подарить крупицы солнечного тепла. Мы уже давно скинули с себя куртки и закатали штаны, дабы немного охладиться. Уборка была трудной и ещё больше добавляла духоты. Петра, повиснув на тросах УПМ, мыла огромное окно на одной из самых толстых башен. Иногда она отвлекалась от работы, смотря в мою сторону и махая мне дружелюбно рукой. Я же, смахивая со лба вечно вылезавший из пучка кудрявый локон, махала ей в ответ, после чего снова принималась за изнуряющую стирку.

— Ну так какое желание? — Оруо и Эрд подошли ко мне, держа в руках новые порции постельного белья.

Кинув наволочку от подушки обратно в деревянный таз с мыльной водой, я поднялась на ноги, со злорадством смотря на товарища. В тот раз Оруо придумал замечательное задание. Такое замечательное, что я очень долгое время объясняла родителям, что мы с Эрдом просто товарищи и никакой отпуск по семейным обстоятельствам брать я не собираюсь. Ну, сегодня я за всё ему отомщу. Так отомщу, что мало не покажется.

— О, придумала, и это будет нечто очень жуткое. — я подошла к Оруо и взяла из его рук бельё. — Но ты точно струсишь, ведь так?

Как я и думала, друг воспринял мои словно в серьёз. Ощетинился, как дворовый пёс. Глаза загорелись. Не любил он, когда кто-то сомневался в его силе и храбрости.

— Да, ты малявка, и понятия не имеешь сколько раз я попадал в опасные ситуации за стенами! — почти закричал он. — Думаешь, я не смогу выполнить твоё задание?

Я хитро улыбнулась, посмотрев на Эрда. Тот удручённо закачал головой тяжело вздыхая.

— Я хочу, чтоб ты признался в любви капитану Леви!

Повисло молчание. У Оруо глаза на лоб полезли. Эрд же шумно выдохнул, измученно закрывая лицо руками. Я же самодовольно положила бельё рядом с остальным грязным тряпьём, после чего сладко потянулась, разминая уставшую от работы спину. Знала, что Оруо не пойдёт на такое. Только я одна не боялась бесить капитана своими странными выходками. Даже поцеловала его. Хотелось бы мне сказать сейчас что-то вроде: " Не бойся, Оруо, признаваться не так страшно. Я вот вообще насильно его поцеловала! Смотри, жива ещё, не убита». Вовремя язык прикусила.

— Не надо! — Эрд хотел было сказать что-то ещё, но потом, взглянув на меня, добавил: — Ладно, делайте что хотите.

Оруо весь затрясся, но всё же с гордостью заявил:

— Только ради задания!

— Сделай это прямо сейчас и я пойду за тобой! — добавила я сдерживая смех.

— Если так хочешь. — сквозь зубы процедил он.

Мы молча шли по тёмному, недавно отмытому коридору. Эрд с нами не пошёл. Махнул рукой, сказав, что ему есть чем заняться, и он не собирается смотреть на наши детские игры. Может это и к лучшему. Пусть каторгу Оруо увижу только я. За всем этим я даже забыла про поцелуй с капитаном и утренние взгляды, доводящие до дрожи. Сейчас я снова была обычной подчинённой, что в очередной раз решила напакостить капитану. Когда мы подошли к комнате, которую чистил Леви, я легонько толкнула товарища в спину, прошептав ему:

— Пизда тебе будет, но зато будет весело.

Оруо, не удостоив меня ответом, гордо зашёл в открытую комнату, которую капитан решил превратить в свою временную спальню. Я же встала плотнее к стене, дабы меня не заметили. Видеть, что происходит в комнате, я не могла, но слышала всё прекрасно.

— Что-то произошло? — сухо поинтересовался голос капитана. — Ханджи снова к Эрену пристала?

— Капитан, я по личному делу.

Смешок так и вырывался из меня. Пришлось закрыть рот руками, дабы не выдать себя. Сейчас будет шоу.

— И по какому же?

— Я люблю вас.

В груди буквально всё сжигало от пробирающего на свет смеха. Ещё чуть чуть и я точно выдам себя заржав на весь коридор.

— Как неожиданно. — голос Леви был явно раздражён. — И кому ты проиграл, дозволь спросить?

Вот тут мне стало не смешно. Я замерла, чувствуя, как моё сердце начинает бешено биться.

«Кажется сейчас пизда будет мне.»

— Волчице, кому же ещё. — выдал Оруо.

— Вчера вы тоже играли в карты?

— Нет, не играли. Мы после того случая с Эрдом вообще не играли больше, капитан.

— Свободен. Волчица, ко мне!

По спине снова пролегла россыпь мурашек. Да как он увидел меня? У него что? Чудо зрение, позволяющее видеть сквозь стены? Или всё же я так тяжело дышала, что меня было слышно? Да, скорее всего, Оруо выдал меня, кивнув в сторону стены. Не мог же капитан, в самом деле видеть через стены?

Спрятав свои эмоции, я вошла в кабинет, игнорируя довольный взгляд Оруо. Когда он вышел, капитан сильно захлопнул за ним дверь, после чего, раздражённый, повернулся ко мне:

— И что это было?

— Что? Просто задание. Извините. — спешно ответила я, закусывая губу и отводя глаза.

Сейчас он начнёт лекцию о том, как должен вести себя дисциплинированный солдат. Скажет, что детям тут не место, что такие шутки лишь для солдат военной полиции, что ещё раз, и я вылечу из отряда и полечу очень далеко обратно в свой гарнизон. Всё это мы уже проходили. Всё это мы уже выслушивали.

— Решила проверить гей я или нет?

Я ошарашенно уставилась на капитана. Такого от него не ожидала точно.

— О чём вы?

— Думаешь, я не знаю какие слухи ходят по всей разведке? — без капли смущения спросил он. — Хотела проверить меня? И вчера, тот поцелуй который ты назвала проверочным. Ты хотела проверить этот слух? Отвечай!

Серые глаза метали молнии. Поняв, на что подумал капитан, мне стало стыдно. Леви не любил слухи и презирал тех, кто верит в них, а уж тем более распускает. Такие люди мне и самой были противны. Эти слухи — детские игры, никак не ввязывающиеся в картину нашего мира. Я смотрела в глаза капитана, и мне становилось всё стыднее и стыднее с каждой пролетевшей секундой. Потерять его доверие для меня было намного страшнее, чем признаться. Поэтому в итоге я ответила:

— Я хотела проверить не вашу ориентацию, а свои чувства к вам.

Снова повисло молчание. Капитан, казалось, сильно удивился.

— И что в итоге? — поинтересовался он.

Надо бы уйти, да я осталась стоять столбом и смотреть в его серые глаза. Надо бы сбежать от ответа, но это будет слишком детским и глупым. Да, я боюсь стать очередной фанаткой Леви, но разве из-за этого я могу соврать? Всё время, проведённое в разведке, я говорила правду, даже если знала, что она может ранить людей. Капитан даже сам как-то сказал, что ценит и уважает мою честность. А сейчас я просто струшу и совру? Почему меня вообще заботит, что он подумает обо мне? Я не собираюсь с ним спать, не собираюсь навязывать свою любовь, ползая перед ним на коленках. Так что плохого в том, что я просто признаюсь?

— Я действительно люблю вас. — гордо отвечаю я, поднимая голову. — Но вам это проблем не доставит. Могу идти?

Капитан скрестил на груди руки, продолжая испепелять меня серыми глазами.

— Почему это должно доставить мне проблем? Ты так уверенна в моём отрицательном ответе?

От его слов стало жарко, но виду я не подала. Какая разница, что там сказал капитан? Он мужчина конечно хороший, но всё же любовницей быть я не собиралась и не собираюсь, а большее предложить он мне точно не сможет.

— Уверена, у вас есть дамы для утех, а мне дорого ваше уважение. — ответила я, и улыбнулась.

А ведь правду сказала. Всё так и есть. Многие солдаты ходят по кабакам и даже сам Смит в этом был замечен. Думаю, даже наш чистоплотный Леви не смог избежать зова природы.

— Я бы не стал предлагать что-то подобное члену своего отряда без резких оснований. — только и ответил он, после чего махнул рукой. — Занимайся работой. Нет времени на это сейчас.

***

«И что это за резкие основания такие? " — думала я, сидя на скамейке возле штаба. Солнце уже скрывалось за горизонтом, разукрашивая небо в бордовые и оранжевые оттенки. Со столовой доносился легкий запах свежевыпеченного хлеба. На улице гулял вечерний, слегка прохладный ветер. Место, на котором стоял штаб, было волшебным. Оно восхищало своей тишиной и красотой окружающей природы. В это время обычно в нашем штабе довольно шумно. Солдаты выходят немного пройтись и поговорить с товарищами, ну или устраивают дружеские посиделки возле казарм, громко разговаривая. Здесь же было спокойно и тихо. Так тихо, что можно было хорошо расслышать, как шепчутся между собой деревья, как бурлит пробегающая рядом речушка.

Возможно, я накручиваю себя. Бывала у меня привычка слишком много думать, пытаясь найти в словах людей тайный смысл. Но если рассудить здраво, разве капитан Леви из тех, кто говорит урывками, что-то утаивая? Нет, Наш Леви всегда смертельно серьёзный. Если он что-то сказал, значит, так и есть. Тут даже думать не надо. «предлагать что-то подобное» Так он мне ничего и не предложил. Или он имеет в виду спать вместе? Я же, по сути, имела именно это, говоря о дамах для утех. Какой-то наш диалог всё же неправильный. Я ему сначала о любви, а потом резко про дам для утех начала, будто любовь — это обязательно секс. А он " Я бы не стал предлагать что-то подобное члену своего отряда». Значит, это он меня так отверг? Прям в лоб сказал, что спать с членом отряда он не собирается. Не предлагает быть вместе, но чувства примет к сведенью. Так, что ли? Но тогда почему мне всё кажется, что он что-то мне предложил? Или на что-то надеялся?

— Не помешаю?

Вынырнув из клубка собственных мыслей я подняла голову. Передо мной стоял Эрд держа в руках старую потрёпанную гитару.

— Да, нет. — я пожала плечами.

— Почему твоё «да, нет» звучит как «пошёл на хер отсюда»? — он сел рядом, закинув ногу на ногу и прижав к себе гитару. — О чём думала?

— О том, о чём раньше даже и подумать не могла, — на одном дыхании произнесла я, наблюдая, за раскалённым солнцем. — Вот вроде всё так просто, а сознание всё равно какой-то подтекст в обычных словах ищет.

Джин хмыкнул, проводя пальцами по струнам.

— Понимаю. Часто мы просто не можем поверить во что-то, вот и ищем оправдания или тайный посыл там, где его нет. А что? Так всю запутанно?

— Ещё как. — я взглянула на гитару в руках товарища. — Где нашёл? Не видела её раньше у тебя.

— Убирали с Оруо чердак. Вот и нашли. Меня отец играть в своё время научил. Всегда говорил, что музыка и хорошая песня-лучший способ избавиться от проблем.

Деревья шумно переговаривались между собой с помощью шуршащих листьев. Прохладный, но свежий воздух дунул мне в лицо, немного успокаивая, возвращая душе привычный покой. Хотелось просто расслабиться и ни о чем не думать. Лечь на траву и закрыть глаза, наслаждаясь тайной силой природы. Хотелось впитать её мудрость и спокойствие.

— А можешь научить меня играть? — спросила я, разворачиваясь к внимательно изучавшему гитару Эрду.

Тот улыбнулся мне, после чего, зажав на грифе гитары струны, легонько ударил по тёмному корпусу.

— Только если послушаешь моё пение.

— Поверь, я только за.

Послышались торопливые шаги. Из штаба выскочила Петра, держа недовольного Оруо за край форменной рубашки.

— Волчица, ты серьёзно? — сдерживая смех спросила Петра, когда они подошли к нам ближе. — Он что, признался в любви капитану?

Я кивнула, ощутив как радость поднимается к горлу. Напряжение ушло, а память о поступке товарища вернула хорошее настроение. Петра может поднять настроение любому человеку. Такой её особенный дар, который мы все так любим.

— Капитан догадался, что всё это лишь глупое задание. — ворчливо, но не без самодовольства, ответил ей Оруо. — Видишь? Мы с капитаном хорошо понимаем друг-друга! Похожие люди всегда на одной волне.

— Да ну? Вы с Леви... И хорошо понимаете друг-друга... Прости Петра, но, кажется, твой мальчик по капитанам. — не удержалась я.

Оруо хотел было подойти ко мне, но Петра остановила его, схватив одной рукой за рубашку. Другой рукой она уже вытирала набежавшие от смеха слёзы. Бозард, немного для приличия поворчав, вскоре тоже разразился громким булькающим смехом. Эрд, смерив нас недовольным строгим взглядом, лишь тяжело вздохнул, закатывая глаза. Правда, он всё же еле заметно улыбнулся.

— Ну так давай сыграй нам что-то. — попросил Оруо, усаживаясь рядом на посеревшую траву. — А то потом всё с тем титаном возиться придётся, не до этого будет. Надо ловить момент уединения, пока мисс Зоэ им занялась.

Петра, хихикнув ещё раз, уселась к нему на колени в ожидании представления. Легкий ветерок трепал её рыжие волосы, в которых переливались солнечные лучи. Джин, зажав первый аккорд, принялся пальцами перебирать струны. Солнце садилось всё ниже и ниже, одаривая землю на последок перед сном своим тёплым золотом.

— Ты открывал ночь

Всё что могли позволить

Маски срывал прочь

Душу держал в неволе

Пусть на щеке кровь

Ты свалишь на помаду

К черту барьер слов

Ангелу слов не надо

Вечер всё быстрее и быстрее наступал на нас. Эрд играл на гитаре и мелодично пел, погружая нас всё глубже и глубже в таинственную атмосферу этого момента. Мы сидели все вместе и провожали глазами солнце. Завтра оно снова взойдёт, но это уже будет совершенно другой день. Поддавшись вдохновению, я вытащила из лежавшей рядом со мной сумки альбом и чёрный карандаш. Мне хотелось нарисовать всех нас. Вот таких вот простых. Вот таких вот счастливых, а главное живых. Слушая, как подпевают Эрду ребята, я взяла в руки карандаш и, открыв альбом, принялась рисовать.

— А мы не ангелы, парень

Нет, мы не ангелы

Темные твари

И сорваны планки нам

Если нас спросят

Чего мы хотели бы

Мы бы взлетели

Мы бы взлетели

Алексей Пономарев — А мы не ангелы, парень

Лучи золота постепенно гасли. Солнце забирало их с собой. На нас надвигались необратимые, как смерть, сумерки.