Бездна

В ресторане мы оказались спустя двадцать минут. Какая-то небольшая забегаловка в центре Серравалле, скрытая от чужих глаз целым лабиринтом узких улочек и поворотов. Местечко было тихое, без лишней суеты молоденькие официантки разносили подносы с морепродуктами, игриво кокетничали с одинокими посетителями, выгибаясь как только возможно, пока ставят подносы на стол и делая взгляд светской львицы. Только вот не шло им это, особенно в скромной одежде кельнеров.
Ресторан был морской, еду привозили скорее всего с того самого моря, где мы в Италии и остановились. Там неподалёку был небольшой порт, где часто причаливали небольшие рыболовные суда, я видел их, когда мы ехали по гладкой дороге в сторону Серравалле.
Все заказали себе по тарелке тигровых креветок с соусом тар-тар, я же ограничился салатом «Цезарь», рыбу я терпеть не мог: ни её запах, ни вкус, ни внешний вид.
– Итак, – начал Дэни, когда нам всем принесли блюда, – Адам, нас тут поступило предложение, довольно заманчивое.
– Рассказывай, – сказал я, беря в руки вилку.
– Мы в Гави встретились с людьми, они там людей собирали на вечеринку, вернее, целую серию вечеринок.
– И?
– И? – переспросил он.
– Ну и? – мои брови вопросительно поползли вверх. – Хочешь потратить всю неделю на водку и малолетних проституток? Итальянок, но всё же.
– Они нас уже пригласили, – подал плечами Дэни.
– А мы уже согласились, – добавила Ингрид, разделывая панцирь огромной креветки. – Они сказали, что тусоваться будут в большом доме, где-то в пригороде. Дом большой, на вершине холма.
Я выглянул в большое панорамное окно, у которого мы сидели. За им открывался весь город, но никаких холмов я там не увидел.
– Да в другой стороне, – сказал Людвиг. – На севере.
На северной части ресторана окон не было вовсе.
– Ладно, – сказал я. – Поехали. Не сидеть же дома весь отпуск, верно?
– Утром вернёмся в Италию, там отдохнём и по новой, – улыбнулся Дэни и посмотрел мне глаза, увидел мой не совсем довольный взгляд. – Не волнуйся, всё будет нормально. Вечеринки будут тематические, по их словам. Скучно точно не будет.
– У тебя есть таблетки с собой? – поинтересовался Людвиг. Он сидел с каким-то очень сосредоточенным лицом, словно работал сапёром и одно неловкое движение мускул на лице могло стоить ему жизни. Парень внимательно смотрел в тарелку и не мог подступиться к большой тушке жаренной в масле креветки.
– Конечно, специально для таких случаев и взял, – ответил Дэни и вновь посмотрел на меня. – Знаешь, если будет совсем уж скучно, возьмёшь таблетку, и всё будет как надо.
– Я не принимаю Искры.
– Ну, дело твоё. Главное не напиться до потери сознания, а то мало ли...
– Если какая-то дура украдёт мои серёжки, я всех закопаю на заднем дворе, – серьёзно сказала Ингрид, с чавканьем пережёвывая мясо, и застыла, увидев наши слегка исступлённые взгляды. – А что? Они стоят кучу денег! Я их, между прочим, сама купила!
– Никто не украдёт. Все ценные вещи дома оставим, – коротко бросил Дэни.
Всё остальное время мы ели в тишине.

Мы не стали возвращаться домой. Вместо этого просто оставили машину на одной из стоянок и пошли гулять по городу. Ингрид постоянно пропадала в каких-то магазинах с одеждой, бесполезными украшениями и туристическими безделушками. Светило солнце, но было в зените, и мы втроём умирали от жары, пока она бегала из отдела в отдел, чуть ли не попадая по колёса редко проезжающих машин. Я, Людвиг и Дэни остановились возле маленького уличного кафе, присели там за столик в тени, заказали себе по кружке пива, стали ждать. Смотреть на Ингрид, мечущуюся сквозь реденькую толпу местных было довольно увлекательно, а с кружкой пива и вдали от солнца ещё лучше. Слава Богу Дэни помог с нормальной одеждой, ибо ни я, ни Людвиг не были готовы к тому, что в Сан-Марино будет так жарко.
Спустя двадцать минут прибежала Ингрид: с кучей пакетов в руках, на лбу выступила испарина, но на лице сияла довольная улыбка.
– Ну что, мальчики? Пойдёмте дальше! – она хотела уже было убежать в сторону другой улицы, что так манила её за поворотом, но никто из нас не двинулся с места. Ингрид удивлённо осмотрела на нас.
– Вставайте, пора пройтись! Хватит жопу просиживать!
– У нас нет сил, мы и так весь день за тобой ходим, – устало сказал Дэни, прикладывая ко лбу уже слегка нагревшийся стакан пива.
– Но мы же почти что в Италии! Вы разве не рады? Тут и красота вокруг, и магазинчики в сто раз лучше, чем в Германии, и город прекрасный. Зачем сидеть?
– Ну, магазины нам ни к чему, – усмехнулся Людвиг. – Но если понадобится, то мы сможем и больше тебя пройти.
– Ах так? – возмутилась она. – Давай проверим!
– Вот ещё, бегу и падаю.
Мы с Дэни рассмеялись. Людвиг нагло улыбался.
– Да спорим ты и пары кварталов не выдержишь? – не отступала девушка. Она поставила пакеты с одеждой возле столика и уперла руки в бока. – Так что хвастаться будешь дома!
– Так, ладно, это уже начинает надоедать, – Людвиг оставил кружку и встал. – Пошли, я тебе докажу.
– Далеко собрались? – спросил Дэни. Похоже, он не сильно волновался о своей возлюбленной.
– На соседнюю улицу. Вот здесь, за углом, – крикнула Ингрид, и вместе с Людвигом скрылась в толпе.
Мы сидели и молча допивали своё пиво. Смотрели за угол, надеясь увидеть либо расстроенную Ингрид, либо такого же Людвига. Но их не было. Прошло десять минут. Двадцать. Солнце понемногу начинало сползать с верхушки небосвода, удлиняя тени. Жар спадал.
– Как дети малые... – раздражённо сказал Дэни. – Где их черти носят?
– Похоже, их соревнование очень серьёзное, – ответил я. – Не знаю, как столько времени можно бегать по магазинам да ещё и пытаться обогнать кого-то. Пусть развлекаются, чего уж там.
– Ты прав. Мы ведь отдыхаем.
– Лучше веселиться. Это мы с тобой уже старые, – я рассмеялся, – ничего не хотим.
– В душе я иногда действительно чувствую стариком, – он немного помолчал, теребя в руках пустую кружку. – Особенно для закапывания трупов в лесу и торговле наркотиками.
– Так всё-таки твоё «убежище», – я нарисовал в воздухе кавычки, – это притон?
– Ну я бы так не сказал. Чисто теоретически, это действительно выставка. Только с чуть более широким спектром развлечений.
– А проституток ты тоже заказываешь?
– Они сами приходят.
– А как же Агнес?
– Я её не пускаю.
– И почему? Она вроде адекватная. Была.
– Без таблеток она не может ничего сделать. Вот и стоит... стояла в той арке, клянчила у всех в долг. Зачем мне такая обуза на вечеринке? Тем более, что она уже не в том возврате, чтобы развлекаться с молодыми мальчиками.
– Ну есть же такие, кто любит постарше.
– Ну не настолько же. Да и не в таких местах они околачиваются.
– А где?
– В борделях.
Мы замолчали, заказали ещё по кружке пива и немного гренок с чесноком. Спустя двадцать минут вернулись Людвиг и Ингрид: мокрые, уставшие, прерывисто дышащие. Они опустились на стулья и сидели в неподвижном состоянии поти минуту.
– Ну что, кто победил? – ухмыльнулся я.
– Ничья, – вздохнул через силу Людвиг. – Я не знал, что на каблуках можно так быстро бегать.
– Я ещё и не такое могу, – рассмеялась Ингрид. – Вот поживи в женском теле столько же лет, сколько и я, тогда поймёшь, что для нас нет ничего невозможного.
Мы решили не ехать обратно в Италию, а просто снять небольшой номер в гостинице, чтобы немного отдохнуть и привести себя в порядок. Людвиг и Ингрид по очереди сходили в душ, мы с Дэни стояли на небольшом балкончике и рассматривали прекрасный пейзаж Сан-Марино. Мы всё ещё были на холме, и нам открывался вид практически до горизонта. Много кремового цвета домов, утопающих в зелени и пении птиц, внизу – привычный шорох города, где слушались гудки машин, необычный говор местных, шаги и толкотня. Небо же здесь было необыкновенно большим, на Родине оно значительно меньше, наверное, потому что вечно закрыто облаками и высокими зданиями.
Сигареты в наших руках тлели медленно. Всё-таки «Кэмэл» – пока что лучшие из всех, что я пробовал, но не менее смертельные. И когда вдумался об этом, то понимал, что сознательно убиваю себя. А кто так не делает? Все только выбирают разные пути. Это и есть та самая Свобода. Каждый выбирает свой путь страданий будь то сигареты, алкоголь, наркотики, любовь или ненависть, привязанности или вечное одиночество. Привязанность была, по моему мнению, самым страшным способом убить себя – слишком много сил оно отнимает, да ещё и пытается увлечь остальными смертельными развлечениями, помогающими хотя бы на время забыть обо всех тревогах. Мне это определённо не нравилось, но другого способа позабыть всё я ещё не нашёл, либо его ещё не придумали.
Через пару часов солнце уже начало медленно клониться к горизонту, небо постепенно становилось теплее. В нём полыхали розовые, фиолетовые, рубиновые огни, а море, сияющее где-то вдали, казалось отражало всё это великолепие. И если честно, это заставляло меня полюбить этот мир чуточку больше, чем я обычно его ненавидел.
Мы сели в машину, что спокойно стояла перед входом в гостиницу. Она уже начала остывать, и мы преспокойно поехали по адресу, который те неизвестные дали Дэни. Несколько раз он останавливался и спрашивал дорогу у местных, и каждый раз я видел, как они показывали пальцами в сторону высокого холма, поросшего огромным количеством зелени. Где-то сквозь них виднелись стены, окна, заборы, но поначалу казалось, что там совсем ничего, кроме леса и нет.
Минут через тридцать блуждания по узким улицам в поисках подъёма на холм, мы всё же нашли нужный нам дом. Оттуда лилась громкая музыка, кажется, танцевальная, везде в комнатах горел свет. Все вместе мы вышли из машины и направились к парадной двери.
Нам открыл дверь какой-то мужчина. Он был смуглый и хмурый, но стоило ему увидеть Дэни, как его взгляд тут же просветлел:
– Passa, ti stiamo già aspettando!
Я кивнул в знак согласия, хотя и не понял поначалу, что он сказал. Вошёл внутрь, дверь за нами закрылась.
Дом был действительно большой. Высокие потолки, кремовые оттенки в интерьере, везде много света и украшений. А ещё много людей. Очень много людей. Большие скопления народа мне вообще не особо симпатизировали, но с этим приходилось мириться и уживаться в этой оглушающей обстановке.
Я сел на мягкую тахту из коричневой кожи, взял с кофейного столика высокий бокал с шампанским. Выпил один. Второй. Третий. Взгляд немного расплылся, но на лице расплылась приятная улыбка. Ко мне подошёл Дэни, он держал Ингрид за талию, та глупо улыбалась.
– Если к тебе кто-то подойдёт и попытается заговорить, то просто прочитай вот это.
Он сунул мне в руку небольшую бумажку со словами. Кажется, на итальянском.
– Но я не знаю итальянский! – громко ответил я, перекрикивая музыку.
– я внизу тебе транскрипцию написал. Читай, как там написано!
Я посмотрел чуть ниже. И правда, в конце страницы на латинице было написано, как это правильно прочитать.
– Нон... коноско... – я попытался прочитать дальше, но будучи пьяным сделать это оказалось довольно сложно. Выругался и положил листок в карман штанов. Взял ещё бокал шампанского, встал с дивана, начал медленно бродить по дому, не обращая никакого внимания на незнакомцев. Пару раз я видел Дэни – он разговаривал с иностранцами, смеялся, пил водку. Где-то промелькнули Людвиг и Ингрид, они шли вместе в какую-то спальню на втором этаже, но значения я этому не придал, поэтому просто пошёл дальше.
В конце концов я напился вусмерть, не выдержал напора одиночества.
Проснулся я посреди ночи, музыка играла уже тише, половина людей разошлись по домам, а те, что остались, сидели на диванах и просто пили алкоголь. Никто больше не танцевал, не кричал – это было как раз то, что мне нужно.
Я вышел через главный вход, увидел одиноко стоящего Людвига. Он курил и смотрел куда-то в сторону центра города.
– Эй, ты что один стоишь? – спросил я, неслышно подкрадываясь к другу. Тот вздрогнул и повернулся. Прищурился и, кажется, узнал меня в темноте.
– Да так, думаю. Дэни с Ингрид где-то уснули, домой поехать не сможем.
– Может, разбудим их? – сказал я, и в голову ударила сильная боль. Виски сжимались несколько секунд, потом так же резко отпустило. – У меня голова раскалывается.
– У меня тоже. Надо ехать домой. Пойду найду их.
– Я с тобой.
– Иди лучше посиди на диване, отдохни. Не хочу, чтобы тебе было ещё хуже.
– Ладно.
Мы вошли. Я сразу сел на свободный диван, откинул голову. Людвиг ушёл куда-то на второй этаж. Казалось, даже слышался топот его ног, но это были всего лишь выдумки пьяного сознания. На минуту прикрыв глаза, я всё ещё слышал этот равномерный стук ног по полу, но когда открыл вновь, то увидел перед собой посвежевшего с нашей последней встречи Дэни и слегка шатавшуюся Ингрид.
– Хватит спать! – весело сказал Дэни. – Пора домой отчаливать.
– Встаю я, встаю, – тихо сказал я, но ничего не сделал, сил просто не оказалось.
– Тебе помочь? – настороженно спросил Людвиг.
– Да, я встать не могу.
Они вдвоём помогли мне подняться и отвели меня к машине. Мы все расселись, двигатель взревел – громче обычного, – и машина полетела по ровным пустым дорогам Сан-Марино навстречу границе Италии.
Мы приехали домой примерно под утро, когда на горизонте уже виднелись первые пятна рассвета, неохотно разгоняющие тьму. Я отошёл на пляж с Людвигом. Так мы и просидели до тех пор, пока не взошло солнце, а затем просто отправились спать.

Так продолжалось всю следующую неделю до нашего отъезда. Утром и днём – какие-то бессмысленные прогулки в Серравалле, вечером – вечеринки в разных домах, куча алкоголя и малолетних проституток, пытающихся взять себе парня побогаче и покрасивее. Всё это было так глупо, неестественно, тривиально. Мне ведь не хотелось так жить, но стоило нам приехать к очередному дому какого-нибудь богача, как я спрашивал себя: «А что, собственно, изменится, если я немного повеселюсь?» – и не мог найти ответ, поэтому просто брал и напивался до потери сознания, даже ни с кем не говоря. Первый признак алкоголизма. Как бы не превратиться в законченного пьяницу, думал я, опрокидывая очередную стопку водки. И ничего не делал для того, чтобы этого не случилось.
И всё бы на этом могло закончиться, если бы не последний день нашего пребывания в этом маленьком раю. Тогда мы вернулись после очередной вечеринки где-то за полчаса после того, как ушли оттуда, нас привычно пропустили через границу. Мы легли спать на рассвете, как только вернулись домой. Вся вилла затихла до полудня, потом мы не стали никуда ехать – просто остались дома, чтобы привести себя в порядок и вернуться в Германию свежими. Но я чувствовал только опустошение, потому что всё, что я делал всю неделю, так это беспробудно пил и ел в дешёвых забегаловках, никакого отдыха, сплошная нагрузка для печени.
Поезд уезжал на следующее утро. У нас оставался ровно один день.
Мы так ничем и не занимались: лежали на лужайке, поплескались в бассейне, получше осмотрели дом, Ингрид приготовила нам яичницу, потом мы просто оставались на улице, лишь бы не сидеть в четырёх стенах. Ближе к вечеру Людвиг и Дэни куда-то ушли, в магазин, кажется, мы с Ингрид решили сходить к морю и посмотреть на последний закат в этом прекрасном месте. Мы взяли бутылку вина и сели на берегу. Пальцы ног утопали в ещё тёплом песке. Шум волн приятно ласкал слух. Ветер гнал приятный запах солей и спокойного существования, к которому я так и не успел привыкнуть.
Я оглянулся. Позади меня всё ещё дышала жизнь целая страна, даже две. И всё было бы замечательно, если бы на одном из деревьев я не увидел два Жнеца, смотрящих куда-то вдаль, в сторону границы. Они застыли на несколько секунд, затем спрыгнули на землю и пропали из моего поля зрения.
Странно. Я уже успел и забыть о том, что вижу их, и теперь немало удивился тому, что даже в таком прекрасном месте есть Жнецы. И очень много. Ночью я бывал слишком пьян, чтобы всматриваться в крыши домов, выискивая чудовищ, но когда я возвращался домой, мне снились кошмары. Как они гнались за мной. Как они терзали плоть. Как они отправляли мою душу в Бездну. И как я жил там. Жил, но не чувствовал ничего, кроме жгучего холода и самого концентрированного за всю мою жизнь одиночества. Проживал это каждую ночь, но думал, что это просто отголоски прошлого. Но нет. Это знаки настоящего.
– Куда ты смотришь? – удивилась Ингрид, смотря на то, как я испуганно сверлю пустоту. – Что там?
– Ничего, – коротко ответил я, встряхнув головой. – Просто померещилось.
– Что?
– Я просто устал. Ничего серьёзного.
– Эти вечеринки меня просто вымотали, – вздохнула она вдруг. – Не знаю, как этим двоих, но я вижу, что нам с тобой они не особо-то и понравились. Скучно там, а пить я могу и в Германии.
– Мне кажется, отпуск у нас отвратный получился.
– И мне. Но главное, что мы были вместе. Разве нет?
– Не в этом дело, – помотал головой я, перед этим выпив вино прямо из горла. – Ты не заметила? Мы же сидим и молчим. Нам не о чем поговорить друг с другом. Мы неинтересные люди, удивляюсь, как Дэни вообще может так долго со всеми поддерживать связь.
– Молчать тоже нужно уметь.
– Есть два вида молчания, дорогая моя: тёплое и холодное. Тёплое – это когда даже молчание тебе в радость и ты не видишь в этом чего-то плохого. А холодное... это у нас. Мы просто сидим, каждый думает о своём. Мы вместе, только когда пьяны, да и то не всегда.
– Чёрт, – выругалась Ингрид и отобрала у меня бутылку. – А ты ведь прав. И что я в этом Шиллере нашла? Скучный он, не человек будто. Не знаю, о чём говорить с ним, а он только и может, что говорить о своих планах на будущее. Бесит.
– Тогда кто тебя привлекает?
– Если честно, – смущённо улыбнулась она, щёки её налились краской, – Людвиг.
– Людвиг? Необычный выбор.
– Любовь такая. Не успеешь оглянуться, как любишь того, с кем раньше никогда не бы и не заговорил.
– Жаль, что у нас нет нормальной любви.
– Как в книгах?
– Как в книгах.
Мы просидели на пляже, пока солнце полностью не село за горизонт. Последние лучи пытались карабкаться по небу на восток, но солнце тянуло их назад, словно хозяин тянет своих непослушных псов за собой. Небо окрасилось в иссиня-чёрный с неяркими проблесками звёзд. Чёрный наряд космоса пленил, очаровывал, и мне, на самом деле, совсем не хотелось возвращаться в тени ветвистых деревьев.
Но нам пришлось уйти, и как позже выяснилось, не зря. Когда мы уже были у ворот, то услышали какие-то тяжёлые вздохи, гулкий стук плоти о плоть, злобное рычание, неразборчивый мат.
Мы вбежали во двор и увидели, буквально, картину маслом: Людвиг и Дэни боролись на траве, столик и один из шезлонгов были перевёрнуты, повсюду валялись бутылки водки и скотча, свет в доме горел даже ярче обычного.
Они вдруг разбежались, встали с холодной земли и застыли в боевых стойках. У Людвига текла кровь из носа и губы, у Дэни – из головы. Похоже, им обоим неплохо досталось.
Но только они захотели ринуться в бой, как мы с Ингрид тут же встали между ними.
– Что за хрень? – сердито сказал я, смотря то на одного, то на другого. – Что за мордобой вы тут устроили? Не нашли чем заняться? Крестиком вышивайте, кулаки зачем распускать?
– Этот... – хрипло сказал Дэни, показывая пальцем в сторону второго. – Этот ублюдок... он спал с Ингрид. Моей Ингрид!
– Что ты городишь? – в перепалку теперь включилась и она. – Ни с кем я не спала! Как ты мог такое подумать?
– Хватит, Ингрид, – словно протрезвев сказал Людвиг и расстроено помотал головой. – Заканчивай этот цирк, его не переубедить теперь.
– Заткнись лучше, – злобно бросила Ингрид и вновь повернулась к своему возлюбленному. – Пойдём в дом, я обработаю твои раны.
– Не нужны мне твои подачки, шлюха! – крикнул Дэни в беспамятстве и сильно толкнул Ингрид, когда та подошла к нему, чтобы вытереть кровь с лица. Девушка с грохотом упала на ещё целый кофейный столик. Он разбился на тысячи осколков – стол был стеклянный.
Ингрид больше не двигалась.
Из не раненых остался только я один. И теперь я боялся, что мне придётся разнимать этих двоих в одиночку, а потом ещё и лечить всех троих, а я в этом плане бесполезен.
– Пошёл ты, Людвиг, – буркнул Дэни, втирая кровь с лица грязной рукой. – Друзья так не поступают. Никогда.
– Она сама меня соблазнила, – ответил тот. – Затолкала в примерочную в одном магазинчике и начала приставать.
– Всегда знал, что она та ещё потаскуха, – Дэни сплюнул кровь на траву и пошёл в дом. – И ты тоже не лучше. Мог бы и сопротивляться.
– Я пытался, но... но она просто сломила меня.
– Ай, не важно. Забудь.
Дэни вошёл в дом. Людвиг присел на траву. Я посмотрел на Ингрид – она дышала, но была без сознания. Крови не было.
– Одной проблемой меньше, – вздохнул я и вновь повернулся к другу. – Ты какого чёрта драться полез?
– Так он первый начал!
– Нет, начал ты. Язык за зубами тебя держать, видимо, не учили. Запомни: не болтай лишнего, и не будет никаких проблем.
– Заткнись, пожалуйста, – Людвиг взялся за голову. – У меня голова раскалывается. Он больно заехал мне по черепу.
– Пошли в дом. Всех троих обработаю.
Так мы и провели последнюю ночь в земном раю. С кровью, с алкоголем, драками и неудавшимся любовным треугольником. И вроде закончилось всё мирно, меня не покидало чувство, что это только начало чего-то более жуткого.
Утром мы сели на поезд. Всю дорогу молчали.