Одержимый

Михаэль

Я смотрел на себя в зеркале — серый костюм шёл мне к лицу. Две недели мы не виделись с Мишелью, а она так холодно меня встретила и весь день будто игнорировала, даже не проронила ни слова.
Стала какой-то отстранённой...

Я на ходу завязывал галстук и зашёл в комнату, где сидела Мишель и смотрела в пол.
Сама не своя.

— Мишель, ты меня слышишь? — она посмотрела на меня.
— Слышу. Что хотел? — грубо сказала Мишель.
— Ты будешь собираться или так и будешь сидеть? — я ответил тем же тоном.

Моё внимание было на руке Мишели — новая татуировка, и это был ёжик в цветах. К чему это тату? Почему она захотела её сделать?

— Что за татуировка? — Мишель не ответила на мой прошлый вопрос, решил не заострять на этом внимание, ведь мы и так долго собираемся.
— Новая. Ёжики очень милые, — сухо сказала она. Я сжал кулак — очевидное враньё.
— Собирайся.

Я вышел из комнаты и пошёл на кухню выпить кофе и подождать, пока Мишель решится начать собираться.
Через минут сорок я снова зашёл в комнату, и девушка наконец-то была одета и накрашена.

— Тебе помочь? — она кивнула. Я сел на колено и начал обувать её. Она решила выбрать каблуки — хороший выбор, ведь её длинные, красивые и стройные ноги каблуки только подчёркивают.

Мишель была какая-то бледная и очень уставшая. От чего она так устает? От того, что просто ходит в университет и всё?

Когда мы сели в машину, Мишель сразу же отвернулась от меня. Я сжал руль из-за злости. Что, блядь, происходит? Что с ней?!

— У тебя всё хорошо? — она посмотрела на меня. В её взгляде была грубость и пустота.
— Что? — я вздохнул, чтобы не сказать ничего лишнего из-за вспышки агрессии.
— У тебя всё хорошо? Ты сегодня весь день молчишь.
— У меня всё хорошо, — грубо сказала Мишель и снова отвернулась к окну.

Моя мама живёт за городом. Я купил ей небольшой дом, который она сама выбрала. Я предлагал купить ближе ко мне, но она захотела жить чуть дальше от города.

Когда мы уже выехали на трассу, заметил, что ласточке стало немного плохо.

— Михаэль, останови, пожалуйста, — резко сказала Мишель и закрыла рукой рот.

Я резко свернул на обочину. Она сразу же открыла дверь, и её вырвало.
Мне самому стало не по себе. Из бардачка достал салфетки и протянул их Мишели.

Мы немного посидели с открытыми дверьми, чтобы девушке стало легче. Она искала что-то в сумке, наверное, мятную жвачку.
Я старался ехать медленнее, чтобы Мишель снова не стало плохо.

Мама уже стояла на улице и встречала нас с милой улыбкой. Она, как всегда, на позитиве.
Мы с ней обнялись крепко, и я начал представлять свою девушку матери.

— Мам, знакомься, это Мишель.

Мама протянула руку Мишели.

— Я Амая.

Девушка наконец-то улыбнулась — впервые за день. Удивительно.

Мы прошли внутрь. Я обнял Мишель за талию — она вздрогнула.

Мама, как всегда, приготовила мою любимую пасту с креветками. В нашем доме сухой закон — нельзя пить алкоголь, поэтому на столе был сок.

Краем глаза видел, как Мишель смотрела в тарелку и ничего не ела.
Она меня уже начинает выводить из себя. Настолько несчастная — строит из себя непонятно кого.

Мама с Мишелью общались о многом. Мама будто писала досье на неё, всё расспрашивала.
Я не вникал в их разговор — мне было плевать, о чём они говорят.

— Михаэль, а ты как? Мы с тобой давно не виделись, — я посмотрел на маму и слегка улыбнулся.
— У меня всё хорошо, мам, — сухо сказал я.

Она вздохнула и снова посмотрела на Мишель.

— А до Михаэля кто-то был? — спросила она.

Мы с Мишелью пересеклись взглядами, и я понял, что на этот вопрос придётся отвечать мне — для неё это слишком триггерная тема.
Если бы не было тут никого — врезал бы.

— Она недавно развелась, и когда пошла с подругами гулять в клуб, мы встретились.

— Где здесь уборная? — спросила Мишель и сразу же встала из-за стола.
— Прямо и налево.

Она быстрым шагом направилась туда.

— Михаэль, а что с ней? — тревожно спросила мама.
— Всё хорошо, не в духе она сегодня.

Я тоже встал из-за стола и пошёл за ней.

— Ласточка, что это было, бляха?! Ты меня перед матерью позоришь, делаешь вид, будто я какой-то изверг!

— То, что должно было случиться! Ты и есть монстр! Я тебя ненавижу! — начала орать она на меня. Наконец-то передо мной та Мишель, которая кричит и говорит гадости.

— Мишель, тише... — она ударилась о стену, я ухмыльнулся.
— Не трогай меня! Я тебя ненавижу! Исчезни просто!

— Поаккуратнее с выражениями, — грубо сказал я.

Я увидел, как по её телу прошлись мурашки. Всё-таки боится... но держится.
Умелая девочка.

— А то что? Убьёшь меня, как Лёшу?! Давай! Ты же только это и умеешь! — она кричала, но голос дрожал.

Я замер.

Почему она всегда говорит про Лёшу? Больше не о ком?

— Правда режет глаза?!

— Он мне мешал! Тебе мешал! — я начал повышать голос.

— Мне мешал?! Это он тебе мешал! — она толкнула меня и выбежала.

Я остался стоять.
Пусть уходит. Вернётся.

Через пару минут я вышел на кухню.

Мама была удивлённая и немного напуганная.

— Куда Мишель убежала?

Я посмотрел на неё спокойно.

— Михаэль! Ты снова за своё?! Я же вижу — она не любит тебя!
— Любит! Ей выдохнуть нужно просто.
— Михаэль, ты же знаешь, что я не тупая! Я читаю новости!
— Причём тут новости?!
— К тому, что ты убил человека!

Она тыкала пальцем мне в грудь.

— Я не такого сына себе хотела... ты как отец. Такой же монстр.

Это были самые болезненные слова.

— У меня больше нет сына.

Она села за стол и закрыла лицо руками.

Я сглотнул, мама смотрела на меня иначе — не так, как в детстве, когда я разбил вазу, а ещё грубее.
Мне стало не по себе.

— Мам... — мой голос начал дрожать, единственный случай, когда я другой.

Она меня проигнорировала. Я опустил голову и быстрым шагом пошёл на выход.

Домой не хотелось. Никуда не хотелось.

Я поехал в клуб. Там уже была толпа людей,которые веселились. Я протиснулся через людей и поднялся на третий этаж, в свой кабинет.

Ослабил галстук, снял пальто.
На столе стояла бутылка виски.

Я налил себе, залпом выпил.

Сел на диван и уставился в стену.

Мишель обязательно вернётся ко мне.
Я это знаю.

Я налил себе ещё.
Сама вернётся. Либо я сам её верну — с помощью Матвея и немного манипуляции.
И как миленькая прибежит.

Она без меня — никто.
Я смотрел на пустой стакан и ухмыльнулся. Ёжик, значит.
Это явно связано с Лёшей — просто так она бы такую татуировку не сделала. Врать она умеет, но не так хорошо.
В кабинет зашёл Вениамин.

— Не ожидал тебя тут увидеть. Что-то случилось? — у него настроение было чудесным, как всегда. Позитивный человек... аж бесит.

— Тебе-то какая разница?! — огрызнулся я.

— Мишель что-то сделала?

Я кивнул.

Он сел рядом со мной.
Вениамин больше ничего не сказал — просто смотрел в одну точку.
Так мы и просидели какое-то время в тишине, пока я не заговорил.