Одержимый

Мишель

Я достала ключи от дома Лёши, где мы с ним жили, — мне нужно найти одну штучку и уйти дальше по своим делам.

Я стояла перед дверью и думала, открывать или нет. Руки тряслись, и я не смогла с первого раза попасть в замок.

Сегодня, наконец-то, я увижусь с отцом. На маму я не рассчитываю — наверное, опять будет где-то ходить со своими подружками или по салонам. Ничего удивительного.

Я поднялась на второй этаж и начала искать по всем углам грёбаную камеру, о которой знали только Лёша и я. Больше никто о ней не знал.
Пару минут — и в мои руки попала маленькая камера. Я положила её в сумку и пошла быстрым шагом на выход, закрыла дом и направилась к машине Матвея.
Он тоже сегодня составит мне с отцом компанию.

Я была не против — мне нужно сейчас отдохнуть и выдохнуть после случившегося, понять, куда двигаться дальше.

— Ну что, нашла?
Я кивнула и достала из сумки маленькую чёрную камеру, протянула ему.
Он забрал её и положил в свою сумку.

— Я тебе обещаю, всё будет хорошо. Просто доверься.

Мы посмотрели друг на друга. Я улыбнулась и обняла его. Впервые мне было так хорошо с кем-то из мужчин: он не давит на меня, бережно общается и старается не задевать темы, которые для меня больные.
Мне с ним очень комфортно и спокойно.

Через час мы были у моего отца. На террасе он накрыл стол, поставил всякие вкусности — всё, что я люблю.
Мы с отцом обнялись, с Матвеем они обменялись рукопожатием.

— Мишель, рассказывай, как практика?
Да, начнётся допрос.

— Чудесно, всё очень хорошо, даже получается, и мне очень нравится.
— Это очень круто, Мишель! Будешь лучшим специалистом! — папа мне подмигнул, и я ухмыльнулась.

— А ты, Матвей, чем занимаешься?
— Я бизнес-аналитик, работаю на компанию.
— Тоже хорошая профессия.
— Согласен.

Я взяла фрукты поближе и села в углу, слушая их интеллектуальные разговоры про работу, которые мне не понять. Я в бизнес не полезу — весь бизнес перешёл отцу, когда Лёша умер. У следователя даже был мотив для моего отца — этот грёбаный бизнес. Но у него было железное алиби: он был дома, и тут есть камеры по всему периметру.

— Мишель, а как вы с Матвеем познакомились?
Мы с Матвеем переглянулись и посмеялись.

— Я была в клубе и случайно столкнулась с ним.
— Мишель, подметь: это ты со мной столкнулась, потому что у тебя голова закружилась.

Я легонько ударила его по плечу — он понял, что нам нужно было немного приукрасить.

— Мишель у нас та ещё пьяница.
— Папа! — он посмеялся, а я сделала вид, что обиделась.
— Я вообще уже долго не пью.
— О, ну это уже праздник для тебя, доченька. Как ты ещё держишься?

Я промолчала. От одного вида алкоголя меня сейчас тошнит.

— Мишель, помнишь, как ты ночью пришла ко мне после клуба и до последнего спрашивала, где Лёша?
— Не вспоминай этот позор, пожалуйста... Лёша потом меня как маленькую девочку ругал.

Матвей посмеялся. Смешно ему... а я после такого боялась снова напиться, но всё равно наступала на те же грабли.

— А у тебя есть девушка, Матвей?
— Была. Но из-за ситуации разошлись. Но Мишель, я так понял, похлеще была, чем она.

Я округлила глаза.

— Я самый божий ангел!

Папа с Матвеем рассмеялись в один голос.

— Вы что, против меня?
— Нам просто смешно с твоего выражения лица и того, что ты говоришь.

Матвей отошёл поговорить, отец посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно.
— Ты такая бледная стала.
— Правда? Все мне говорят, что я стала какой-то бледной.
— Ты даже как-то похудела.
— Всё хорошо, просто сейчас аппетита нет...

Я начала смеяться вместе с ними. Мне стало так легко в этот момент.
Если бы тут сидел Михаэль, я была бы скованной и молчала, а сейчас — смеюсь со всего и чувствую лёгкость.

До вечера мы сидели, общались обо всём. Эта компания дала мне возможность снова выдохнуть.

Я проводила Матвея к машине. Решила сегодня остаться у отца, а завтра поеду в университет.

— У тебя такой весёлый отец.
— Потому что у него такая дочь — с проблемами на голову, — мы снова засмеялись.
— Зато с тобой не скучно.

Он подмигнул.

— Доброй ночи.
Он обнял меня и пошёл к водительскому сиденью.
— И тебе тоже.

Я дождалась, пока он уедет, и пошла в дом. Переоделась в домашнюю одежду и подошла к стеллажу с фотографиями.
Хочу пополнить коллекцию и добавить туда Матвея — за короткое время он стал для меня значимым.

Я взяла первую попавшуюся фотографию — выпускной. Я стояла в светло-голубом платье в пол. Тогда я была счастливая, не знала, что такое горе.

Следующая фотография — за полтора месяца до свадьбы. Кэсси кинула меня в куст невесты... тогда мы ещё не знали, что я выйду замуж.

Я положила фото на место, села на кровать и включила телефон.
Пара сообщений от Михаэля и куча пропущенных звонков. Я всё удалила и легла спать.

Заснула быстро. Родные стены успокаивают.

Посреди ночи захотелось воды. Я протёрла глаза, посмотрела на полную луну — она освещала комнату.
Спустилась на кухню, налила себе воды... и вдруг что-то заставило меня обернуться.

Передо мной сидел Матвей.

Что он тут делает?..

— Матвей?.. — шёпотом сказала я.

Он медленно повернулся ко мне, и стакан выпал из моих рук, разбившись с громким звуком.

Я закрыла рот рукой.
В его голове была дыра, и оттуда текла кровь. Она стекала на одежду, на стол, на пол — образовалась лужа.

Я посмотрела вниз и закричала. Упала на пол, задела осколки — они резали кожу, но я не чувствовала боли.

Резко включился свет. Мама вбежала на кухню, упала на колени и начала трясти меня, потом облила холодной водой.

Я вздрогнула, посмотрела на неё и на свою руку — в крови.

Мама обняла меня.

— Всё хорошо, дыши, пожалуйста, глубоко.

Я пыталась дышать. Она усадила меня за стол, дала успокоительное и начала обрабатывать руку.

— Что ты видела, Мишель?

Я резко посмотрела на неё.

— Друга... он был весь в крови...

Мама была в ужасе. Раньше у меня были только сны.

— Ты обращалась к специалистам?
Я покачала головой.
— Может, всё-таки стоит?

Я пожала плечами. Если бы я была одна, я бы, наверное, сошла с ума.

Почему именно мне это всё?..

Меня снова начало тошнить и трясти. Уже который день подряд мне плохо — не только ночью, но и днём.