Одержимый

Мишель

Я сидела на кровати и смотрела в пол.
Каблуки лежали рядом, я морально не готова ехать знакомиться с родителями Михаэля. Он меня не слышал, моего желания он не хотел.

Мне ещё плохо сегодня: усталость и тошнота. Я вроде не ела ничего такого, кроме своей еды.

В комнату зашёл Михаэль, он уже был одет в серый костюм, и под ним рубашка.
Он на ходу завязывал галстук.

— Мишель, ты меня слышишь? — я посмотрела на него.
— Слышу, что хотел?
— Ты будешь собираться или сидеть будешь так?

Михаэль посмотрел на мою руку, где была новая татуировка. Я сделала её недавно в честь Лёши... я сделала татуировку ёжика с цветами. Ведь я его всегда называла ёжиком, и когда мы бывали в лесу, я показывала на это животное и смеялась, что это он. Меня потом щекотали. Михаэль пристально смотрел на эту татуировку и его челюсть сжалась сильно.Он меня подловит на вранье? 

— Что за татуировка? — он не дождался моего ответа и спросил ещё раз.
— Новая, ёжики очень милые, — сухо сказала ему, у меня даже сил нет разговаривать.

— Собирайся, — грубо сказал он. Я кивнула.

Он вышел из комнаты. Я встала, чтобы взять косметичку, и начала краситься. Сегодня сделаю лёгкий макияж: накрашу ресницы и глаза чёрными тенями.
Губы накрасила блеском.

Встала с кровати и пошла выбирать наряд.
Нашла чёрную атласную юбку и белую рубашку, оделась и снова села на кровать обуваться.

Михаэль опять зашёл в комнату.
— Тебе помочь? — я кивнула.

Он сел на колено и начал обувать каблуки.

В голове сразу же всплыло, как мне Лёша обувал их за неделю или, не знаю, до своей смерти... и ещё он что-то мне говорил, но я уже забыла — вроде помню, а вроде нет.

Через двадцать минут мы уже сидели в машине. Я смотрела в окно и не желала общаться. Так хорошо было две недели без Михаэля... жилось даже как-то легче без него.

Мы за эти две недели очень сильно сблизились с Матвеем. Очень удивительно было для меня, ведь я думала, что он грубый и отстранённый человек, но оказалось, что он очень весёлый и интересный.

— У тебя всё хорошо? — я посмотрела на него.
— Что? — не услышала его вопроса, была в своих мыслях, как всегда. Он вздохнул.
— У тебя всё хорошо? Ты сегодня весь день молчишь.
— У меня всё хорошо, — грубо сказала я.

Мы уже ехали по трассе, и мне стало плохо — укачало, походу.

— Михаэль, останови, пожалуйста, — закрыла рукой рот.

Он быстро остановил на обочине. Мой живот резко свело,а в горле будто ком.
Я открыла дверь и вырвало сразу же.

Михаэль протянул салфетку, я вытерла рот, и мы ещё немного посидели, дышала свежим воздухом и искала по всей сумке мятную жвачку.
С горем пополам нашла её и сразу же взяла две.

Закрыла дверь, и мы поехали дальше.

Через полчаса мы приехали к родителям Михаэля. Нас встретила очень милая женщина.
Михаэль обнялся с матерью и потом уже нас познакомил.

— Мам, знакомься, это Мишель.

Она протянула мне руку и улыбнулась.
— Я Амая.

Мы пошли внутрь, Михаэль обнял меня за талию и провёл в дом.

Он был небольшим, но очень красивым, в бежевых тонах, и так спокойно и комфортно было тут.

На столе стояла паста с креветками и сок, и какой-то салат — впервые такое вижу.

Мы сели за стол и начали кушать, но я смотрела в еду — у меня не было аппетита. Пила сок.

— Рассказывай, Мишель, чем занимаешься, — милым голоском сказала она, и я улыбнулась. Женщина она очень хорошая и милая, мне очень понравилась.
— Я будущий архитектор.
— О, интересная профессия. На каком ты курсе?
— Я на втором курсе, заканчиваю его.
— Я думаю, что ты будешь хорошим специалистом.

Я кивнула.

— А мне Михаэль рассказывал, что вы дизайнер.
— Да, это так есть, но сейчас мало работаю из-за больной спины и руки.
— А что у вас с рукой?
— Год назад сломала её, и теперь она у меня болит время от времени.
— Какой ужас, ломать руки — это просто кошмар. Я себе один раз сломала плечо на тренировке и очень долго восстанавливалась.
— Переломы — это сложно.

Михаэль молчал, смотрел в одну точку. Он, наверное, даже не слушал, о чём мы говорим.

— Михаэль, а ты как? Мы с тобой давно не виделись, — бережно спросила она, будто боится его. Женщина перевела взгляд на него.

— У меня всё хорошо, мам, — сухо сказал он.

Я бы всё отдала, чтобы общаться с матерью откровенно, как с отцом, а он этим даже не ценит.

Мы ещё немного поговорили на разные темы. Она была очень классным собеседником, мы даже с ней пару раз посмеялись.

— А до Михаэля кто-то был?

В горле застрял ком. Я посмотрела на Михаэля, а он на меня...
Я ждала этого вопроса, но не была готова отвечать на этот грёбаный вопрос.

— Она недавно развелась, и когда пошла с подругами гулять в клуб, мы встретились, — Михаэль ответил за меня.

Амая как-то затихла, и с её лица пропала улыбка, будто что-то поняла...

— Где здесь уборная? — посмотрела на женщину.
— Прямо и налево.

Я кивнула и быстрым шагом пошла, куда мне сказали. Звук каблуков разносился эхом по дому.

Я ещё не готова разговаривать про Лёшу, про брак. Я всё ещё мысленно с ним, с ним в браке. Пожалуйста, верните меня обратно, когда мне было восемнадцать лет...

Я зашла в туалет и опёрлась о раковину, смотря на себя в зеркале.

Вот сейчас я похожа на Лёшу: в глазах пустота и холодность... но только он смотрел на меня по-другому. Он на родителей даже смотрел по-другому. У него взгляд был для всех разный — как и у меня...

Сзади появился Михаэль.Он был злой, его взгляд стал грубее.

— Ласточка, что это было, бляха?! Ты меня перед матерью позоришь, делаешь будто я изверг какой-то!
— То, что должно было случиться! Ты и есть монстр! Я тебя ненавижу! — начала орать я на него, плевать, что кто-то может услышать.

— Мишель, тише...

Он начал идти ко мне, а я шла назад и упёрлась в стену.

— Не трогай меня! Я тебя ненавижу! Исчезни просто!

— Поаккуратнее с выражениями, — грубо сказал он.

По всему телу прошлись мурашки. Я его боюсь... но сейчас — нет. У меня будто открылось второе дыхание, и всё, что накопилось, выходит наружу.

— А то что? Убьёшь меня, как Лёшу?! Давай! Ты же только это и умеешь! — мой голос уже дрожал, но я всё так же кричала на него.

Я увидела, как Михаэль замер — всё-таки есть у него слабое звено.

— Правда режет глаза?!

— Он мне мешал! Тебе мешал!

Я была в шоке от этих слов. Я ни за что бы не подумала, что Лёша мне мешает — он, наоборот, сделал мою жизнь лучше. Дал всё, что я хотела: путешествия, университет самый лучший и многое другое.

— Мне мешал?! Это он тебе мешал!

Я толкнула его и вышла из уборной.

Быстрым шагом пошла на выход, взяла своё пальто и попутно вызывала такси.

Михаэль даже не шёл за мной. Меня злость переполняла всю.
Мне хотелось ему врезать, чтобы он опомнился.

Такси приехало быстро. Я села в такси и поехала к себе домой, мне нужно выдохнуть.

У меня снова началась истерика. Я уже не выдерживаю, я ненавижу Михаэля.

По приезду домой я скинула каблуки и села на пол — у меня даже сил нет переодеться и умыться.

В квартире кромешная тишина и темнота — я нигде не включала свет, будто боялась увидеть Лёшу перед собой.

Я обняла себя крепко и выдохнула. Новая волна слёз окутала меня.