19
Даня
В полном мраке мыслей и тьмы, я смог расслышать отчётливые шаги, которые эхом разрослись по затхлым стенам, впитывая в себя весь звук. Мое тело произвольно вздрогнуло, что-то внутри меня сжалось с неимоверной силой, что мне казалось, что сейчас, в данный момент, все мои органы напряжены до безумства. На несколько минут я задержал дыхание, вдыхая большой ком воздуха в свою грудь. Мои щеки надулись, чтобы сохранить больше воздуха, а сердце замерло в ожидании. Но как только я услышал милосердный голос старушки, сразу же выдохнул. В полном отсутствии видимости и свободы своим действиям, я не мог разглядеть человека, который пришел в это помещение, только мог услышать отдаленные причитания этой старушки. На секунду внутри меня создалось ощущение, словно передо мной ходит моя бабушка, с подносом пирожков в руках, выжидая того момента, пока я наиграюсь с собакой. Но я быстро опомнился, когда суровая реальность ударила в мой мозг, словно разряд молнии.
– Ох, ну натворили же делов грешных! Как так только можно! Как такими злодеями жить то... Не пойму, – тихий шепот раздался по помещению. Старушка передвигалась ближе ко мне.
В бесконечной тьме я смог развидеть крошечный поток света, который исходил от старушки, ведь тот приближался ко мне. В руках бабушки был фонарик, которым она освещала все находящиеся здесь. Решив, что это мой единственный шанс на спасение, я решил заговорить первым, подозвав старушку ближе...
– Эй, бабушка! Бабушка!
Моментально меня ослепил свет фонаря, из-за чего мои веки произвольно сжались и захлопнулись.
– Бог ты мой, что за нечто... – последовало от бабушки, после чего я уловил значительное тепло, которое исходило от фонаря старушки.
– Откуда ты такой целенький и здоровенький? – опечалилась женщина.
– Я бы сам хотел узнать, бабушка.
– Обычно я прибираюсь здесь от мертвых тел, а тут... Как тебя сюда угораздило?
Отрывки памяти приходили в мою голову за все мое нахождение тут. Впервые за всю жизнь я просыпался так долго, смутно пытаясь проморгаться, видя закрывающий напор ресниц. Я помню почти все, только головная боль не оставляет меня в покое. Видимо, сила электрошоковой терапии была не столь сильна, как могла быть, если бы я проснулся, и не помнил бы своего имени.
– Бабуль, я – обычный псих. Я набросился на одного из охранников. Я чувствовал, что мне нужно сделать так, словно само сердце говорило за меня! Я сделал это, и помню лишь ту бесконечную боль, которую испытал. С тех пор, я думал, что мёртв, но открыл глаза, уже находясь тут, – бормочу я, глядя на то, как легонько шатается фонарик старушки, освещая на половину ее лицо, давая мне доступ разглядеть свою униформу.
Старушка лишь тихо хихикнула, её неизвестное действие сопроводил фонарь, который двигался в такт ее смеху, в такт ее руке. Подняв вторую руку, она смахнула образовавшиеся слезы, махнула мне рукой. Видимо, отказывается верить в то, что за ужасы скрывают эти стены. И теперь я – сведетель этих ужасов, докажу всем, все тайны этого места.
– Ох, дорогой мой, не смеши старую. Ты вовсе не псих, смотри, какой здоровый и хороший паренёк!
– Бабуль, проверьте, не быв я психом, не оказался в заперти этих стен.
– Сынок, ты не являешься психом! Я не чувствую от тебя того же, что чувствовала от всех психов, которых только видела в этом месте! А тут их ого-го! Все они – бездушные сущности, даже не похожие на человека! От них сразу можно чувствовать... – старушка прекратила свои реплики, облизнув губы и осмотревшись по сторонам, продолжила тихим тоном. – Злую энергетику! Но я не чувствую никакого безумства от тебя.
Добрая старушка, хочу искренне позавидовать ее внукам. Сердце больно колит, ведь не хочется принимать суровую реальность, хочется, и в правду, верить словам этой милой старушки, находясь за решеткой.
– Я слышу голоса, бабушка, – фонарь слабо качается со стороны в сторону, освещая мне соседнюю клетку, но содержимое ее – нет.
– Но сейчас же перестал, так? – бабушка мило смущается и подмигивает мне одним глазом, от чего мне становится не по себе.
Складывается впечатление, что та является какой-то ведьмой, которая гадает на хрустальном шаре, предсказывая будущее. Кто в такую чушь верит?
– Бабуль, ты сможешь отпустить меня из этой клетки? – спрашиваю я, как только бабушка слабыми шагами направляется в противоположную сторону от меня.
– Эх, внучок, не могу обещать, но постараюсь сделать все возможное!
И тут я замер. На несколько мимолетных секунд. Бабуля непроизвольно освятила того, кто скрывался в одной из соседних камер. Это был тот, кого убил я той самой ночью, когда во всем посещение отключили свет. Все происходило молниеносно. Не успел я проморгаться, тело уже было почти помещено в черный пакет, куда обычно складывают трупы. Но во всей этой ситуации меня удивило одно; у моей жертвы не было кожи по всему телу, но и у меня не было орудия, которое могло снять кожу. Я лишь ударил его. Много.