13
Евгения Олеговна
Довольно глупо было осуществлять свой план, ни с кем не посоветовавшись, столь глупо... Но так же столь глупо было бы обдумывать план сообща, ведь доверять людям из этой местности - тоже самое, как доверяться самому дьяволу. Все будет рассказано главе больницы. Но обдумывать было уже слишком поздно, ведь все вокруг залилась бесконечной тьмой. Все работники в панике пытались сделать хоть что-то, пока я, отчетливо давала себе понять, что могу быть пойманной, спускалась по скрепучей лестницы в сущий ад, который скрывался под землей этой психбольницы. Шаг за шагом и мне все больше виднелось обширное помещения, в котором каждая стена была усыпана мхом и слоем нависшей пыли. Пахло здесь затхлым запахом, а вокруг были только скопления металлических объектов. Все это было похоже на громадный бункер, но те, кто не знает, что творилось тут в прошлом, подумают именно так.
Но те, которые отправляться вместе со мной разведывать запертую дверь, все поймут. Скребет перебирания стопки ключей радовался эхом в пустых просторах этого места, пока я, найдя нужный ключ, пыталась открыть дверь, которую заперли намертво, за которой стоят нечто страшнее, чем вы можете себе представить. Открытая дверь и множество потоков едкого запаха какого-то вещества ударили в мое подсознание, так же с громким звуком жужания. Во всей больнице, порой, можно было услышать странные шелесты звуков, каких-то аппаратов. И я вам открою тайну, именно отсюда раздается этот звук, именно эта комната - источник того омерзительного звука, к которому, постепенно, будучи здесь годами, привыкаешь.
То, что вы увидите сейчас, может горько шокировать вас. И это «нечто безумное» скрывалось от человечесьва годами, даже веками. Перед моими глазами находились капсулы едко-зеленого цвета, с внутренними экспонатами людей, образовавшиеся тут благодаря многочисленных опытов, и убийств. В каждой капсуле плавали тела людей, которые, словно побороли гравитацию, висели в середине, поджмав ноги и прислонив руки к груди. Нижняя часть органов была проведена проводом к концу капсулы, так же с верхом. Экспонаты людей, которые, словно пешки, плавали в замкнутом пространстве капсул в собственной тахикардии. Нет, они не были живыми, но все органы были на месте. Глава этого заведения проводили сотни десятков опытов над психами, чтобы научиться лечить их, как бы подумали все окружающие. Нет, они разрабатывали эти планы и действия, чтобы избавиться от людей с неуравновешенной психихой навеки вечные, чтобы продавать тела, создавать новые, и осуществить план по «зоопарку психов».
Здесь этих мумей принято называть «капами», что никак не переводится с латинский или древнегреческих языков. Сотни капов плавали здесь, а рядом с ними, внизу капсул, было полное описание этих подопытных. В другой стороне, в противоположной стороне, были фотографии рентгенов всех органов психов. Снимки сердец, лгких, печени - все органы были прикреплены на этой устрашающей стены. Сканер всего тела и всех органов присутствовали так же, имея под собой таблицу подробного описания. Все опыты и расследования прекратились, когда об этом стали ходить слухи. Но, видя новые снимки и новое имя, которое гласило всем известные буквы, давали понять, что работа вновь оживает. И главы этой местности уже не остановятся.
Ведь следующим идет Даня.
Юля
Я находилась в полном замешательстве, когда вокруг моего поля зрения все окрасилось в бесконечную тьму. Но я так же не успела открыть глаз, как меня усадили в камеру. Вокруг моего слухового аппарата было множество озабоченных криков, которые выходили из гортальных связок психов, когда те ощутили жадное чувство свободы. Все помещение вмиг покрылось красной пеленой ламп, а в проходах появились новые лица охранников. Те стали поочередности хватать и усыплять самых буйных пациентов, брать с собой самых опасных. Меня взяли в том числе. Но есть одно, что так волнует меня: Даня зашел туда, дорогу местности которой я не знаю. Его не успели поймать, он, как никто другой, в полной свободе своих действий. И, хоть я и знаю его, буквально, несколько дней, я отчетливо даю себе понять, что он способен на что угодно. И это меня пугает.?
Сидя на своей кровати, я наблюдала, как изменяется в лице плюшевый зайчик, будучи подарен мне Ромой. Милая улыбка, которую я видела изначально, угрюмо и грубо сменялась зловещим выражением лица. Игрушка словно оживала, впитывая в себя всю влагу настиггей суеты за пределами моей палаты. Она словно чувствовала негативную энергетику от этого места. Эту игрушку я поставила в дальней угол палаты, в котором всегда царили свое право пауки и свои чахлой пыли, которая постепенно смешивалась с крошками стен. И пронзительный взгляд, исходивший от этого угла, парализовал мое тело волной судорог и мурашек, омерзительный ощущений тепла по спине. Я чувствовала, как этот заяц смотрел вглубь моей души, скрежа ее заточенными ножами во плоти крови. И, пройдя минуте новый путь по часовой стрелке, я заметила, как глаза игрушки начали сочиться кровью.
Из черных дыр глазных яблок, которые скрывали за собой старинные пуговицы, лилась слой струей кровь, окрашивая всю находящуюся под ней поверхность в свое поле кровавых следов. Я смутилась, прежде чем протереть глаза, но когда осуществила свои действия, вмиг прозрела. Игрушка стояла на своем привычном месте, в своем привычном облике, без кровавых следов. Я мутно протерла пульсирующий висок, чтобы окончательно вернуть здравые мысли в проходы моего сознания. Но как-то только я отвернулась, заметила, что игрушки на месте не было. Она словно исчезла, провалилась под землю, не оставив за собой следа. Но как только я окинула палату своим взором, заметила, что устрашающий заяц, будучи залитым кровью и порванным по середине, наблюдал за мной с потолка. И после я вновь сошла с ума, потеряв контроль над собой.
В мой звуковой аппарат ударил омерзительный и ослепительный своим звучанием звук, который пронизал мое тело до кончиков пальцев рук. Все мое тело свело в устрашающих судорогах, а вся моя палата окрасилась в устрашающие просторы сумерек. Вмиг я оказалась в лесу, когда вся комната начала рассыпаться на части и окрашиваться в окружения листвы деревьев. Смутно я пыталась повернуться и прийти в себя, но мутная пелена, которая размазывала всю картинку перед глазами при движении шеи не давала понять, что со мной не так, и где я нахожусь. И вмиг я просто упала, упала, проронив гортальный крик из своих связок, который ослепил меня окончательно. Я потеряла рассудок, отключившись, на последок своего взора видя, как стая кровавых зайцев, будучи окрашены кровью, откуда-то из моей спины, направлялись в сторону большого здания, которое олицетворяло мою психбольницу, а картинка леса, которую я смутно видела перед глазами, наполнила мне о том, как из стеклянных понелей, будучи ребенком, я видела, как меня везут сюда. В эту психиатрическую лечебницу.