ТЕНИ НАШЕГО ГОРОДА

Вечерний воздух пах холодом и сыростью. Под ногами валялась желтая листва, прибитая к земле долгими дождями. Я поежился, выпуская облачко пара из легких. Уши быстро замерзли без шапки, и я решил постепенно перейти на бег, вспоминая, как регулярно это делал раньше, наматывая круги по стадиону.

В груди осел мерзкий осадок после разговора с пацанами, и обида нарастала. Мы целый год бок о бок рисковали жизнями, погружаясь в путешествия по заброшенным местам, возвращаясь в те места снова и снова. И так просто они от меня отвернулись. Не спорю, в некоторых ситуациях я поступил глупо, но ведь я извинился и действительно хотел наладить дружбу.

А сейчас я задаюсь вопросом: были ли это друзья на самом деле?

Я бежал, а ком мыслей и сомнений становился все больше. И только далеко не сразу я понял, что ноги привели меня к общаге.

У главного входа снова стояла Она, разговаривая с одной из девчонок с выпускного курса. Она мило улыбалась, держа руки в карманах. На миг наши взгляды встретились, и все внутри замерло.

После утреннего игнора я не знал, как реагировать на ее присутствие, и не придумал ничего лучше, чем поступить так же, как и она. Я просто прошел мимо, делая вид, что не знаю ее.

Однако услышанный разговор привлек мое внимание.

– Честно, я не понимаю, как это возможно. Его нашли мертвым в тот день, когда Никита спал со мной, – девушка обняла себя за плечи. – А на утро он словно испарился, а труп, по словам судмедэксперта, гниет уже двое суток. Это невозможно, и я не сумасшедшая! – На последних словах старшекурсница громко всхлипнула и закурила тонкую сигарету "Винстон".

– Я верю тебе, – поддержала девушку Кристина и погладила ее по плечу.

Я сделал вид, что зашел в общагу, но остановился в предбаннике, где можно было вытереть ноги.

Дальше разговора, к сожалению, не было слышно, и я поднялся в комнату.

Какое же было мое удивление, когда я не обнаружил вещей Виталика. Пустые полочки, голый матрас, чистый стол и шкаф. Даже девчонки никогда не бросали меня так по-свински, а тут – молча и без объяснений оставили одного. Я психанул, оделся и пошел на стадион. Пробежка всегда помогала привести мысли в порядок, особенно когда ты без наушников. В середине октября, да еще и вечером здесь никого не встретить: беги себе спокойно по дорожке, а затем горячий душ и сон, который встретит меня с распростертыми объятиями.

Однако мысли привести в порядок было невозможно. Труп в общаге, появление Кристины после двух недель тишины, нечисть, которая на самом деле существует, друзья, отворачивающиеся от тебя за малейший проступок, словно так и надо. Я пробежал круг, второй, третий, десятый, и, кроме как к пустоте внутри себя, так и не пришел.

Вернувшись в общагу, я сразу направился в душ. Но выходя из него, столкнулся нос к носу с Кристиной. Она была одета в пижамные штаны и обтягивающую майку, волосы были распущены и слегка завиты, но взгляд оставался серьезным, словно она тоже пыталась меня в чем-то упрекнуть.

– Будь аккуратнее, ладно? – произнесла она, будто что-то знала, но снова попыталась скрыться от меня.

Кристина хотела уйти, но я остановил ее, схватив за руку. Ее взгляд был полон укоров. Полотенце упало у нее из рук, открыв жуткий рваный шрам. В моей голове вновь вспыхнул кошмар, в котором я толкаю её в пропасть и хладнокровно ухожу.

– Расскажи мне, что происходит. Опять нечисть? Здесь? – спросил я, сердце быстро колотилось в груди, а она едва дышала, пытаясь сохранить на лице ледяное спокойствие.

– Почему я должна с тобой чем-то делиться? – спокойно спросила она, её губы приподнялись в насмешливой усмешке. – Да ты влез со мной туда, куда я лезть не просила. Я спасла тебя, ты меня. На этом мы квиты. – Ее тон был спокойным, взгляд – пронзительным.

Я не нашел, что ответить, и Кристина оттолкнула меня, подняла полотенце и скрылась в душевой.

В общежитии их было два: мужское и женское, но обе запирались изнутри. Я слышал, как она закрылась, и, медленно вернувшись в свою комнату, задумался о том, как всё изменилось. В отличие от большинства студентов, я никогда не составлял компанию на шумных пьяных посиделках, которые происходили каждую неделю, а то и чаще, и не был активистом, поэтому с различными мероприятиями тоже проходил мимо. Зато на курсе я занимал первое место по успеваемости до недавних событий.

Теперь друзья отвернулись, а девчонки в общежитии косо смотрят на меня, хотя за последние две недели я толком с ними и не пересекался. На кухне я готовил, пока все были на парах, а потом снова возвращался в свою комнату, чтобы просто лежать и переживать. Большую часть времени я спал, лишь изредка просыпаясь от громкого смеха соседей или шагов в коридоре. Вот вам и пособие о том, как за пару недель стать всеобщим изгоем.

Переодевшись в комнате, я сменил постельное белье и направился в прачечную. То, что я увидел там, заставило меня обомлеть и выронить все из рук. На полу лежал чей-то кусок кожи, залитый кровью. Подойдя к сушке, завешанной простынями, я увидел, как нечто бесформенное начинает принимать облик друга. Это зрелище одновременно напоминало слизь и плавленый воск, цвета крови. Его глаза светились белым, а длинная пасть украшалась россыпью острых, как пилы, зубов.

Существо, казалось, принимало чей-то облик; местами я узнал в нем черты покойного Никиты, местами — Виталика... Последнее вносило необъяснимый диссонанс. Я ведь видел его сегодня, да и у нас в общежитии того не было.

Я медленно вышел из прачечной, ощущая, как сердце колотится, и закрыл за собой дверь, не представляя, что делать дальше. Найти Кристину или позвонить Паше? Чтобы удостовериться, что мне не показалось, я снова зашел внутрь, но не увидел ничего. Ни шматка кожи на кафельной плитке, ни следов крови, ни той твари. Однако всё внутри меня просто кричало о том, чтобы не заходить обратно.

Свою интуицию я послушал и направился к душевой, надеясь найти там сестру убийцы, но ее там уже не оказалось.

Решив, что схожу с ума, я пулей вернулся в комнату, и нашел о внутреннем кармане куртке смятую визитку риэлтерского агентства, на котором изображен амурский тигр, и подпись:

«Звоните в любое время дня и ночи».