ТЕНИ НАШЕГО ГОРОДА

Пронзительный взгляд зеленых глаз. Мои руки на ее тонких, но сильных плечах, и вдруг с ужасающим хладнокровием я толкаю ее вниз. Она падает, издавая тяжелый сдавленный вздох. Я смотрю на ее тело внизу и просто ухожу.

Вскочив среди ночи в постели, я задыхаюсь, чувствуя, как быстро стучит сердце, как судорожно трясутся руки.

Я убил ее. В ту минуту я действительно в это верил, но только после того, как Кристина разбудила меня, осознал весь ужас произошедшего. Сестра психопата спасла мне жизнь, и еле не умерла у меня на руках от передозировки эликсиров.

***

После телефонного звонка она потеряла сознание, а я просто не знал, что делать: бежать, звонить в скорую или нести к друзьям. Она едва дышала, ее кожа стала неестественно бледной и холодной, почти зеленой.

Долго думать не пришлось. К заброшенному госпиталю подъехала черная тонированная машина, и из нее вышел статный мужчина в дорогом костюме.

– Что она пила? – спросил он вместо приветсвия, укладывая ее на заднее сиденье машины.

– Я... – растерянно произнес я, чувствуя себя школьником у доски. – Я не знаю.

Мужчина раскрыл ее рюкзак, достал ремень с кармашками для склянок и в первую очередь обратил внимание на пустые.

– Если выживешь, всю теорию мне будешь рассказывать, дуреха, – пробормотал он недовольно под нос, не сводя с Кристины взволнованного взгляда. Как будто она для него самое главное в жизни.

Затем он достал из бардачка шприц и довольно профессионально ввел ей что-то в вену. Каждое его движение было четким и в меру резким. Было видно, что он тоже нервничает, но старается держаться в руках.

– Давай, – молил он, когда реакции не последовало. – Дыши, просто дыши, Кристи. Остальное все потом. – Но сам он задержал дыхание.

Мир на это мгновение замер вместе с Кристиной, ожидание того самого заветного вздоха. Паршиво, что я не мог ничего сделать, и что из-за меня она в таком состояние. Проснулась ли она, если бы не этот странный тип? Страшно даже думать об этом...

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем лекарство подействовало, и Кристина начала дышать ровно, но в сознание так и не пришла. Я не смог сдержать облегченный вздох.

– Теперь ты. – Резко обратился он ко мне. – Быстро в машину.

Вопросов я не задавал, и просто сел на переднее пассажирское, парень в костюме сел рядом.

– Меня зовут Павел. Я начальник Кристины в «риэлтерском агентстве», – последнее он специально выделил пальцами, как в кавычки. – А ты видимо у нас...

– Андрей Прокопьев. Студент второго курса педагогического. – Представился я спешно скороговоркой, пока сам вслушивался в каждый вздох сестры убийцы. Павел смотрел на меня так, словно готов увести в лес и там же закопать.

– Как мило. – Натянуто произнес Павел. – А теперь слушаю весь твой рассказ, начиная с того, что произошло внутри, зачем Кристина вообще взялась за склянки и как к этому причастен ты.

***

Это было две недели назад, но разум воспринимал это, как будто всё произошло вчера. С тех пор я лежал на больничном с температурой и осложнением на лёгкие. Врач на приёме даже поставил диагноз — пневмония, но, к счастью, не было показаний для госпитализации. Я был рад временно выпасть из повседневной жизни и поразмышлять.

Виталику и Димону я рассказал, что Кристина не пришла к госпиталю, и я провёл там всю ночь в одиночестве, выискивая призраков или её. Друзья в один голос назвали меня чокнутым психом, зациклившимся на девушке, которая не бросилась мне на шею с первым же визитом. В итоге оба обиделись на меня и до сих пор не разговаривают.

Виталик временно перебрался к Димону во время моей болезни, а я остался один в комнате с осознанием, что демоны, нечисть, монстры... Все эти страхи — оказывается, не просто страшилки или городские легенды. Каждую ночь я просыпался от кошмаров и невыносимого желания узнать, как она. Но, по иронии судьбы, я даже забыл взять номер её мобильного.

— Я смогу потом с ней увидеться? — с тревогой спросил я, взглянув на Кристину. Её бледное лицо, мешки под глазами и едва запекшаяся кровь на одежде вызывали во мне тревогу.

— Конечно, — добродушно заверил меня Павел. — Если она этого пожелает.

Но прошло уже две долгих недели, и с тех пор ничего не изменилось. За своими размышлениями я и не заметил, как наступило утро. Общежитие постепенно оживало, и я уже чувствовал себя гораздо лучше.

Тут дверь в комнату открылась, и на пороге возник Виталик.

— Привет, — сказал он бодро, подходя к соседней пустой кровати. Из своей тумбочки он достал какую-то тетрадь и уже собирался уходить.

— Подожди, — окликнул я друга и встал с кровати.

— Чего тебе? — спросил он, как ни в чём не бывало.

"Так и теряют друзей," — печально подумал я.

— Я хотел извиниться за то, что кинул вас. Вы с Димоном были правы, я действительно немного помешался. — Я говорил искренне, от всего сердца.

На что друг улыбнулся и пожал мне руку, но не нашим фирменным приветствием: удар кулачками, сцепка и щелчок пальцами. Это было обычное рукопожатие.

— Давно простили, — ответил Виталик. — Давай сегодня у Димона. Я же обработал видео с Катькиного телефона и, заодно, твою запись, когда ты пытался записать голос той шизонутой. Короче, я сам ещё не прослушивал — всю ночь монтировалось, так что сегодня — день истины. — На энтузиазме говорил он.

– Я с вами, – заинтересовался я, а ведь и забыл думать про это чертово видео.

– Отлично, с тебя выпивка! – кивнул друг и поспешил на первую пару.

Что ж, настроение уже стало лучше. На улице давно шёл холодный октябрь. В общаге было скверно, но радовал небольшой обогреватель, подаренный родителями, с системой обдува. Наверное, только благодаря ему я ещё не заболел сильнее.

Я дождался небольшого затишья в коридоре, взял полотенце, чистую одежду и вышел из комнаты. И сразу же увидел Кристину. Она выглядела совершенно здоровой: утеплённое пальто, черные штаны, сапоги до колен и распущенные светлые волосы с слегка завитыми концами.

– Кристина, – окликнул я её с воодушевлением.

Она прошла мимо, даже не взглянув на меня, будто и не знала никогда. Она не остановилась и не изменила выражение беспристрастного лица. Буду честен, это задело. Ведь та ночь в заброшенном госпитале обычно сближала людей, но тут она предпочла сделать вид, что мы не знакомы.

Что ж, это её право. Но на моих губах появилась вялая улыбка.

«Но что она могла делать у нас в общаге?» – вдруг задался я вопросом, уже стоя под струями горячей воды и смывая с себя двухнедельный пот, когда сил не было даже лишний раз встать с кровати. Ванная в общаге – это максимально отвратительное место. Разбитая кафельная плитка на полу и перегородках между тремя кабинками, желтый, местами плесневелый потолок когда-то, возможно, был белым. Дверок у кабинок нет, вода уходит в дырку в полу. Вентиляция горячей и холодной воды перепутана местами, а включается только душ, который держится на изоленте и старом шнурке. Конструкцию трогать не рекомендуется, иначе можно остаться без душа вообще.

Напротив кабинок стояли две деревянные скамейки, над которыми поочередно обитала то мелкая мошкара, то полчища пауков – от самых маленьких до крупных крестовиков, которые, вопреки всему здравому смыслу, пару раз цапали меня за спину, если я слишком долго стоял под струями воды.

Побрившись и умывшись, я наспех собрался на пары, и на выходе из общаги увидел машину скорой помощи и полицию.

Офицер остановил меня, показав свою служебную удостоверение. В его руке был блокнот, а вокруг собралась толпа зевак.

– Что случилось...? – первое, что я спросил, вспомнив о появлении Кристины этим утром.

– Капитан милиции Константин Бекух, убойный отдел. Где вы были с пяти до шести утра? – строго спросил он.

– В комнате.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Сосед не ночевал, так что не знаю. А что, собственно, произошло? – до конца не мог понять я, хотя мысли в голове уже собирали пазл: Кристина, убойный отдел, пустая общага. Нечисть кого-то убила прямо в общаге?

– Тело Донского Никиты, студента четвертого курса, было найдено в постели без скальпа. Вы замечали что-нибудь странное или кого-то? – вновь поинтересовался капитан.

Замечал, конечно. Но разве можно говорить об охотнице на нечисть и о скрипе досок по ночам? Студенты из года в год пересказывают друг другу легенды о шагающем духе висельника, бродящем по ночным коридорам. Мол, кто его увидит, тот вскоре сам повесится. Хотя, может, это и не такая уж легенда. Сложно еще привыкнуть к новой реальности.

– Нет, – невозмутимо соврал я.

Офицер кивнул и отпустил меня.

На парковке я заметил машину Димона и сразу подошел к нему. Мы поздоровались нашим фирменным рукопожатием.

– Отпустило? – единственное, что он спросил, явно имея в виду мою зацикленность на Кристине.

– Отпустило, – ответил я, зная, что это ложь. – Сегодня у тебя?

Друг уставился на меня с подозрением, и я тут же попытался реабилитироваться.

– С меня пиво и закуска.

Димон рассмеялся и положительно кивнул.

Сам я никогда не пил и не курил, старался следить за здоровьем, но ребят за их нездоровые пристрастия никогда не попрекал. Второй и третьей парой у нас была физкультура, и после всех моих прогулов пробежка далась мне тяжело, даже в теплых условиях спортзала. Кроме того, сдача всех нормативов — прыжка в длину, каната и подтягиваний — сильно вымотала меня. С трудом сдал на троечку.

После пар мы втроем встретились у машины Димона, заехали в магазин, закупили пиво, чипсы и кока-колу, а потом сразу направились к квартире.

– Ты где был весь день? – спросил я, подозрительно покосившись на Виталика. Друга я видел только утром, а потом он пропустил все пары. К тому же его телефон был недоступен.

– Зачеты по долгам сдавал Грымзе Петровой, – пожал плечами он, будто это было чем-то обыденным.

Я нахмурился, но кивнул. Меня не покидало странное чувство, что что-то не так. Я не мог это объяснить.

Усаживаясь перед монитором ноутбука, Виталик с наслаждением открыл жестяную банку и наконец-то включил обработанное видео с телефона Кати. Она включила запись, повесив камеру на шею за шнурок. В кадре был виден забор, крыша и окно.

– Как же тут страшно, – проговорила она.

В коридоре раздался громкий скрип открывающейся двери. Катя шумно вдохнула, замерла, а потом, спустя минуту, тихо произнесла:

– Надеюсь, звук записался, иначе вы мне не поверите.

Далее она осторожно шагнула в коридор, и возле той двери, где Кристина спасла мне жизнь, появился мужской силуэт. В его руках что-то было. Силуэт положил это что-то за порог...

«Монеты» — догадался я сейчас.

После этого Катя закричала, попыталась убежать, и запись оборвалась.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

Когда мы смотрели запись в первый раз, было почти ничего не слышно, а теперь мне точно показалось, что на ней имеется чей-то еще голос. Я подскочил к ноутбуку, пытаясь отмотать и прослушать вновь, но разобрать слова было невозможно. Слышалось только неясное: то ли «беги», то ли «иди», и что-то еще.

— Виталь, усиль, пожалуйста, этот фрагмент и подави шум, — попросил я, взглянув на друга, но тот даже с места не сдвинулся.

— Поверь, я сделал все, что смог, — отозвался он, слегка отмахиваясь.

Такое безразличие Виталика казалось мне странным; раньше он бы первым рванул смотреть что-то интересное. Он ведь технический гений в нашей маленькой компании по вылазкам.

— Просто сделай это! — потребовал я, немного теряя терпение.

Виталик, явно не желая, но всё же начал работать — или делал вид, что работает. Когда он, наконец, «улучшил» качество, голос, казалось, окончательно исчез с записи.

Катя в этот раз бежала не от демона, а от человека, точнее, от парня.

— Ты издеваешься? — уставился я на Виталика, не в силах сдержать раздражение.

— Я сделал так, как ты сказал! Чего тебе не нравится? — возмутился мой сосед по комнате.

— Правда, Андрюх, не заводись, — вставил Димон, — это всего лишь глупая запись. Ты сам отдал исходник своей ненаглядной Психопатке, даже с нами не посоветовался, а теперь еще и на Виталю наезжаешь.

В комнате повисло напряжение. Я вдруг почувствовал себя лишним здесь. Зачем меня вообще пригласили?

— Согласен, сглупил, но это не просто глупая запись, а самое настоящее доказательство убийства. Еще и труп в общаге нашли. Не кажется ли тут какой-то закономерностью? Катя ведь тоже в общаге жила, — не мог я не возразить.

Все это раньше казалось шуткой, лишь способом пощекотать нервишки, но сейчас это обретало совершенно иные оттенки.

— Тебе лучше уйти, — строго сказал Димон.

Сердце, казалось, пропустило удар. Я растерянно посмотрел на Виталика, но тот лишь виновато отвел взгляд.

— Да, пожалуйста, — вспылил я, взмахнув руками, и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью за собой.