ТЕНИ НАШЕГО ГОРОДА

Сознание возвращалось ко мне медленно. Веки казались свинцовыми, а тело – ватным. Часто снилось прошлое.

В один момент я кое-как открыла заспанные глаза, чувствуя, как сильно хочется пить, но тут же попыталась спрятаться под одеялом от слишком яркого дневного света.

Тяжелую влажную повязку кто-то убрал с лица, и я почуяла резкий аромат духов Паши, будто они попали мне прямиком в нос.

– Приходишь в себя, что уже радует! А то я уже думал о том, чтобы нанимать сиделку, – шутливо проговорил он, хотя его интонация выдавала эмоции волнения и злости одновременно.

– Пить, – единственное, что сказала я, пытаясь проглотить слюну сквозь резь в горле.

Голова шла кругом, губы неприятно и больно трескались при каждом движении.

Паша подложил мне под спину еще одну подушку и подал стакан воды. Я осушила его мгновенно. Никогда вода и жизнь не были настолько идентичными, как сейчас.

– Ты же в курсе, что мне удалось спасти тебе жизнь только чудом? – с укором спросил начальник.

Когда взгляд удалось сфокусировать, а картинка перед глазами перестала плыть, я наконец-то разглядела, насколько уставшим выглядел Паша, сидя передо мной в своей серой пижаме.

Комната была маленькой, но уютной. Кровать оказалась большим раскладным диваном. Перед ней был застекленный балкон с пластиковыми окнами и белой тюлью. Сбоку стоял книжный шкаф, а по центру комнаты разместился маленький стеклянный столик с лекарствами и графином с водой.

– Где мы? – с удивлением спросила я, игнорируя его вопрос.

Паша устало вздохнул.

– Ты невыносима, в курсе? Мы у меня дома.

– А как же комната в коммуналке? – не в шутку удивилась я, еще слишком отчетливо помня тот жуткий коридор и комнату с тараканами.

– Ууу... – протянул он, присвистнув. – Кажется, разум все-таки не слабо повредился. Кристи, помимо охоты на нечисть, я еще реально продаю квартиры и за четыре года неплохо в этом преуспел, чтобы иметь возможность купить что-то адекватное и менее криповое, чем комната в коммуналке на краю города, куда даже ментты не очень любят приезжать.

Я только кивнула, представляя, как глупо всё это время выглядела.

– Мне снился тот день, когда ты помог мне, – призналась я, неловко взглянув на Пашу. Пусть его и избил мой брат в тот момент, чудо, что он вообще не убил, но именно Паша помог найти мне силы справиться с видениями и жить дальше.

Начальник интуитивно почесал переносицу, будто на миг она снова оказалась сломана в нескольких местах. А после, ностальгически улыбнувшись, сказал:

– Первый хороший поступок за всю мою жизнь.

Он раньше ничего подобного не говорил. Да и не удивительно, учитывая, как долго я его ненавидела за то, что он втянул Влада в мерзкую подработку ради своих мелочных желаний, что стало первым шагом ко всему кошмару в моей жизни. Мысли об этом снова пробуждали в самом центре моего существа ненависть, но тот факт, что Паша выходил меня после передозировки охотничьими эликсирами, глушил негативные эмоции, оставляя их где-то в глубине.

– И что такого там произошло, что ты пошла на столь крайние меры и залпом выпила весь пузырек без подготовки? – строго и с укором спросил начальник.

– Открытый перелом, вывихи и всё это на дне подвала, откуда мне было не выбраться, считается? – ответила я вопросом на вопрос, подражая его тону. – Мне нужно было не только выбраться, но и спасти этого придурка Прокопьева, который за мной увязался в заброшку и столкнул меня на камни, штыри и ржавые гвозди. – Прошипела я, только теперь обращая внимание на руку, украшенную уродливым жирным шрамом бордового цвета, обвивавшим локоть, точно терновник с острыми длинными шипами.

«Он действительно собирался получить один из эликсиров? Бедный парень до сих пор страдает от побочных эффектов и, похоже, сходит с ума от последствий своей одержимости. Он даже начал лунатить.

— Откуда ты об этом узнал? — с недоумением спросила я, стараясь вспомнить детали той ночи.

— Он сам рассказал, а я стал следить за ним, пока не был занят тобой, пытаясь привести его в чувство. Что ещё интересного ты можешь рассказать о той ночи? — спросил Паша, устремив на меня свой фирменный проницательный взгляд.

— Похоже, кто-то открыл дверь этому демону. Возможно, Катя его видела и даже засняла на свой телефон. И поэтому она стала жертвой. Ещё чуть-чуть — и демон мог бы выйти из больницы в город. Повсюду были эти монеты...

Паша замолчал, обдумывая всё, что я сказала.

— В таком случае, велика вероятность, что нечисть снова появится в городе, и нам нужно будет выяснить, кто её впускает, — заключил он, вставая с места.

— И ещё, Кристин, как только встанешь на ноги, навестишь свою маму. Ты постоянно звала её во сне.

При упоминании о маме моё сердце тревожно сжалось. Я пыталась убежать от воспоминаний о том, как она меня оставила.

***

– Мам, пожалуйста, я буду самой послушной, только, пожалуйста, прекрати! – срывалась я на всхлипы, когда мама, полностью игнорируя меня, беспорядочно складывала мои вещи в старый отцовский чемодан.

– Сын оказался убийцей, а дочь ему потакает и еще оправдывает это, – произнесла мама с еле сдерживаемой злостью.

Каждый раз, когда эта женщина резко отправляла мои вещи в чемодан, моё сердце вздрагивало от боли.

– Я больше так не могу, – закончила она с обречённостью в голосе. – Сначала ты пропадаешь непонятно где, потом милиция приводит тебя домой после попытки проникновения на частную собственность, где твой брат умудрялся совершать свои ужасные поступки. Я, правда, пыталась тебя понять, Кристина, но ты отказываешься пить лекарства и с каждым днем все больше отбиваешься от рук. Теперь поживешь у бабушки. Может, хоть к ней уважение у тебя еще осталось.

Закончила свою тираду мать, безжалостно скидывая все мои вещи с полок и шкафов. Что-то разбилось в дребезги: вероятно, это была статуэтка, подаренная Владом в виде русалки Ариэль.

На самом деле тогда я просто следовала за Тенью, что вела меня туда, и совсем забыла об осторожности. Здание пивного завода находилось на частной территории рядом с функционирующими объектами, и я потеряла бдительность. Сработала сигнализация, и меня поймали за руку.

Я так надеялась, что это просто способ наказания, просто запугивание, но потом мама сама приняла решение и приказала мне выполнить то же самое. Сначала я упрямо отказывалась выходить из квартиры, рыдая и истеря, но мама буквально вышвырнула меня за порог.

На улице уже ждало такси, а я продолжала реветь, но мама даже не смотрела в мою сторону. На автовокзале она посадила меня в автобус до Находки, заплатила водителю и буквально сунула мне в руку десять тысяч.

Она даже не попрощалась со мной.

***

– Дай угадаю, – начал Паша, когда после долгого больничного я наконец вернулась в офис. – Ты так и не навестила маму.

– Не смогла, – ответила я, мотнув головой. – Постояла у двери, послушала детский смех, мамин голос из квартиры, смешивающийся с шумом телевизора.

За время моего отсутствия офис обзавелся целой кофемашиной. Грех было не воспользоваться, к тому же аромат свежезаваренного кофе был бесподобен. Налив себе чашку, я блаженно втянула в себя этот запах и лишь потом сделала большой глоток.

– Почему ты не сказал, что у нее новая семья?

– Потому что это не имеет значения. Она была, есть и будет твоей матерью. Возможно, она поймет, что совершила ошибку, когда увидит тебя.

– За четыре года она ни разу мне не позвонила. Даже не приехала на похороны бабушки — все приходилось организовывать мне. Думаю, стоит и мне про нее забыть.

– Именно поэтому ты часто приходишь к дому и сидишь во дворе, пока окончательно не продрогнешь? – с укором посмотрел на меня Паша.

– Откуда ты...

Вместо ответа Паша показал на мобильный с геолокацией.

– Ненавижу тебя, – пробормотала я, скрестив руки на груди, но не смогла сдержать улыбки.

– Ладно, а теперь к делу, – сменил тон начальник. – Около общежития было найдено тело студента без скальпеля. Поскольку никто, кроме комендантши, не знал об этом, нам пришлось неплохо потрудиться, чтобы замять дело и не допустить шумихи. Но у нас всего двое суток, чтобы доказать, что это наша юрисдикция. Если не успеем, молчать будет невозможно, и тело случайно найдут в его кровати — тогда все пойдет по стандартному протоколу.

– Ты издеваешься надо мной, – шикнула я. – Там Прокопьев живет, как мне в глаза ему смотреть?

– А ты не смотри ему в глаза, а лучше переспи, наконец, с ним, и спокойно продолжай работать, – заявил он так обыденно, что до меня не сразу дошел смысл произнесенного.

Когда же до меня дошло, я даже поперхнулась кофе.

– Не неси ерунды! – тут же возмутилась я, чувствуя как вспыхивают щеки.

Паша только рассмеялся.

– Иди уже. – кивнул он мне на дверь и ничего не оставалось кроме как идти работать.