не обращаю внимание
Домик спал.
За окном стучал дождь, изредка тихо потрескивало дерево в камине — словно кто-то вздыхал во сне.
Аня проснулась от жажды: горло пересохло, и она осторожно выбралась из-под одеяла, чтобы не разбудить Ваню.
Накинула худи, спустилась вниз.
Внизу было темно, только из кухни пробивался слабый, тёплый свет.
Она уже хотела налить себе воды, но вдруг услышала голоса — резкие, глухие, чужие.
— Да хватит уже, Кира, — голос Марка, хриплый, сдавленный. — Сколько можно выносить мне мозг?
— Я просто спросила, с кем ты переписывался! — резко ответила Кира. — Что, и это теперь запрещено?!
Глухой звук — стул задел пол.
Аня замерла, стоя у двери.
— Тихо, ты разбудишь всех, — процедил Марк.
— Да пусть! Пусть все узнают, какой ты... — она не успела договорить. Он шагнул ближе, схватил её за запястье.
Аня, не думая, вошла в кухню.
— Эй! — голос дрогнул, но прозвучал твёрдо. — Отпусти её.
Марк резко обернулся, взгляд — злой, уставший.
— Не лезь, Аня. Это не твоё дело.
Кира попыталась выдернуть руку, но он сжал сильнее.
И тогда Аня сделала шаг вперёд.
— Я сказала, отпусти.
Она встала между ними, и что-то в её лице заставило его ослабить хватку.
Марк отступил, выругался себе под нос и хлопнул дверью, уходя на веранду.
Кира стояла, тяжело дыша.
— Спасибо, — тихо сказала она, почти без голоса. — Он... он не всегда такой. Просто... вспылил.
— Кира, — Аня подошла ближе, — я не осуждаю. Но так нельзя, правда?
Кира опустила глаза, кивнула.
— Я знаю. Просто иногда мне кажется, что без него я... не справлюсь.
Аня вздохнула.
— Это неправда. Ты справишься. Ты сильная, просто забыла об этом.
Они постояли молча. Потом Кира налила две кружки чая.
— Давай хоть выпьем, чтобы заснуть можно было, — сказала она с кривой улыбкой.
Аня кивнула.
И в тишине, нарушаемой только дождём за окном, две девушки сидели напротив друг друга, впервые по-настоящему рядом.
____
Запах кофе стоял по всему дому.
Солнце пробивалось сквозь тонкие занавески, золотило деревянные стены и пыль, кружащую в воздухе.
Все постепенно просыпались — кто-то ещё зевал, кто-то искал зарядку, кто-то смеялся, вспоминая вчерашние разговоры.
Аня сидела за столом, облокотившись на ладони, и медленно помешивала ложкой чай. Напротив — Кира, бледная, но улыбалась.
Между ними стояла тарелка с печеньем, и время от времени Аня протягивала ей кружку, будто заботилась о младшей сестре.
— Ты как? — тихо спросила Аня.
— Нормально. Марк уже ушёл гулять с ребятами.
— Это хорошо, — выдохнула Аня, глядя в окно. — Пусть немного остынет.
Кира улыбнулась благодарно — той редкой улыбкой, где нет фальши.
В этот момент на кухню зашла Лера.
Волосы спутанные, на ней — чужая толстовка, видимо, Гошина.
Она сонно потянулась, но, увидев, кто сидит за столом, мгновенно насторожилась.
— Доброе утро, — сказала Аня мягко.
— Угу, — коротко ответила Лера, наливая кофе.
Пауза.
Шум ложек, скрип стула, и тишина между ними начала густеть, как воздух перед грозой.
— Вы что, теперь подружки? — с лёгкой усмешкой бросила Лера, не глядя прямо.
Кира моргнула.
— Просто разговорились ночью.
— Разговорились, — повторила Лера, и в её голосе что-то дрогнуло. — Ага. Конечно.
Она села напротив, сцепила пальцы.
— А я думала, тебе, Кира, не нравятся такие, как Аня, — сказала тихо, но ядовито.
Кира опустила глаза. Аня вздохнула.
— Лера, можно без этого? — спокойно произнесла она. — Мы просто пили чай.
— Да я и не против. Просто... забавно, — Лера пожала плечами. — Стоит немного посидеть рядом с Ваней — и сразу вся такая добрая и сильная, да?
Кира прикусила губу, но промолчала.
Аня сжала ладони, стараясь не ответить.
Ваня вошёл в кухню именно в этот момент, сонный, в худи и с растрёпанными волосами, и на секунду вся атмосфера как будто сменилась — воздух стал мягче.
Он тихо подошёл к Ане, поцеловал в макушку, даже не глядя на остальных, и налил себе кофе.
— Доброе утро, — сказал он спокойно.
Лера отвела взгляд.
Аня чуть улыбнулась — не из гордости, просто потому что рядом стало безопасно.
И именно это Леру злило сильнее всего.
_
После завтрака все разбрелись по дому — кто-то ушёл на озеро, кто-то на веранде играл в карты.
Аня с Кирой остались на кухне убирать посуду. Ваня ушёл с Гошей что-то чинить во дворе, и дом будто сразу стал чуть холоднее.
Кира улыбалась — будто после долгого сна.
— Спасибо тебе за вчера, — шепнула она, складывая чашки в раковину.
Аня пожала плечами.
— Да ладно. Просто не могла спокойно смотреть.
Они обе засмеялись — по-настоящему, тихо, как девчонки, у которых всё только налаживается.
Но дверь хлопнула — Лера вошла.
Она прошла мимо, специально толкнув Аню плечом, и громко сказала:
— Ну надо же, теперь у нас тут героиня. Всех спасает.
Кира вздрогнула.
Аня опустила глаза, пытаясь не реагировать.
— Лер, хватит.
— Что хватит? — Лера обернулась, опершись на стол. — Я же просто сказала, что у нас теперь святая. Всё такая правильная, идеальная. Ваня небось в восторге, да?
— Я не собираюсь с тобой спорить, — спокойно ответила Аня, стараясь говорить ровно.
— Конечно, не собираешься. У тебя же всё и так идеально, — усмехнулась Лера. — Интересно, как он вообще выдерживает тебя. С твоей тишиной, с твоими заморочками, со всеми этими... истериками по ночам.
Слова ударили почти физически.
Аня побледнела, Кира шагнула вперёд, но Лера только приподняла бровь.
— Лер, не надо, — тихо сказала Кира.
— А что не надо? Пусть вспомнит, как нас всех раньше избегала. А теперь — смотри, "любимая актриса", — она язвительно выделила слова, — "Ванина девочка". Смешно же.
Тишина.
Слышно, как за окном стучат по дереву — это Ваня с Гошей прибивают доску.
А у Ани руки дрожат.
— Я просто... — начала она, но не договорила.
Лера посмотрела на неё, усмехнулась, будто победила, и пошла прочь.
Аня осталась стоять, всё ещё держа чашку в руках, и будто не понимала, что она вообще делает.
Кира тихо подошла, тронула за плечо:
— Не слушай её, ладно? Она... просто завидует.
Аня выдохнула.
— Я знаю, — прошептала она. — Но почему каждый раз всё равно больно?
____
напряженное все