Саманта Морган

Утро после Хэллоуина было удивительно спокойным. В окне стояла мягкая дымка, и желтые листья, медленно кружась, оседали на мокрый асфальт. Саманта лежала в кровати чуть дольше обычного, уткнувшись носом в подушку, как будто пыталась удержать остатки сна. Того самого сна, что уже стерся, оставив лишь тонкий след приятной тоски.
Кларисс, ее мачеха, сегодня не говорила резкий слов. Наоборот – поставила чайник, налила апельсиновый сок и даже оставила на столе обрезанные яблоки.

– Удачи на уроках, Сэм! – крикнула она с ленивой улыбкой, – старайся не опаздывать, ладно?

На улице было прохладно. Саманта шла к школе, кутаясь в шарф, и в груди у нее еще жило то послевкусие вечера. Все казалось будто бы настоящим и ненастоящим одновременно. У школьных ворот ее уже ждала Сара.

– Привет, ведьмочка, – сказала та, – выспалась?

– Как убитая, – усмехнулась Саманта.

Сара сегодня выглядела по-особенному. У нее была теплая серая куртка, волосы она заплела по-новому, а глаза – блестели. Они шли по коридору медленно, не торопясь к первым урокам.
На перемене они сидели в библиотеке. Тихий свет, запах бумаги и почти полное отсутствие других учеников.

– Знаешь, – сказала Сара, листая старый журнал, – я люблю осень.

– Почему?

– Потому что в ней можно прятаться. Листья, туман, шарфы…

– Я тебя понимаю, – тихо ответила Саманта. – Я тоже вечно ищу, где спрятаться.
Они посмотрели друг на друга. Было что-то важное в этой тишине. Не напряженное, просто настоящее.

*****

После школы они пошли домой вместе. За городом ветер срывал листву с деревьев, будто торопился сменить сцену. Сара предложила зайти к ней.

– Сегодня мама дома, она занята, мы ее не заметим. Я сварю какао.

– Обожаю шоколадное.
Они вошли в дом, и сразу поднялись по лестнице в комнату Сары.

Сара действительно сварила какао – с корицей, как любит сама. В ее комнате пахло теплым пледом и старыми книгами. На полу стоял глобус, а на стене висели фотографии из прошлого: то ли из лагеря, то ли со школьных выставок – Саманта не стала спрашивать. Они устроились у окна, на мягком ковре. За окном сгущались сумерки, но им было все равно – внутри было светло, тихо и безопасно. Сара достала коробку с пуговицами и начала машинально перебирать ее содержимое.

– Когда я нервничаю, – сказала она, не глядя на Сэм, – я щелкаю пуговицы. Знаешь, как кто-то грызет ногти?

– А ты часто нервничаешь? – спросила Саманта.

Сара пожала плечами.

– Не чаще других. Просто я – «другая». Ты знаешь, о чем я.
Саманта кивнула. Она знала. Обе они были «другими», хотя никто в голос не говорил об этом. Им не нужно было объяснять, было ощущение родства, невидимой, но крепкой нити.

– У меня тоже есть странные привычки, – сказала Саманта. – Например, я всегда закрываю двери дважды, даже если точно помню, что уже закрыла.

– А что если кто-то все-таки за тобой идет?

– Тогда я жду, – улыбнулась Сэм. – Смотрю в щель между дверью и косяком. Иногда думаю, что если посмотреть достаточно долго – увижу.
Сара посмотрела на нее с чуть нервной улыбкой.

– Знаешь, ты немного пугаешь меня.

– Спасибо, – ответила Саманта, смеясь.

Они замолчали на секунду, а потом вдруг начали рассказывать истории из детства: о нелепых школьных проектах, о том, как Сара однажды закопала дневник в саду, чтобы «забыть плохое», и как Сэм в девять лет нарисовала на потолке своей комнаты карту неба, уверяя отца, что это «врата в другой мир».

– А ты веришь в такие штуки? – спросила Сара. – Ну… в знаки, в силу мыслей, в какие-то… совпадения?

Саманта посмотрела на нее, слегка нахмурившись.

– А ты?

Сара кивнула, опустив взгляд.

– Иногда мне кажется, что я ощущаю, когда кто-то меня вспоминает. Или когда где-то что-то должно произойти. Все внутри начинает гудеть, как лампочка.

– У меня это в плече, – шепнула Сэм.

– Что?

– Ну… когда что-то «странное» рядом. Плечо начинает жечь. Иногда, просто тянет. С детства так.

Сара молчала.
В комнате снова стало тихо. За окном ветер поднимал листья, будто играл ими. Казалось, что за стеклом проходит другая жизнь, и только они вдвоем укрылись от нее, как в палатке из детства. Ох уж это детство…

– Знаешь, Сэм, – сказала Сара после паузы, – может, мы обе немного сломаны.

– Может, – ответила Саманта. – но разве не самые странные зеркала показывают настоящее?

Они посмотрели друг на друга. Они понимали друг друга больше и больше. И пусть завтра все снова станет как всегда, этот вечер останется между ними. «Как пуговица в коробке: не нужная для чего-то конкретного, но слишком особенная, чтобы выбросить».

*****

Саманта возвращалась домой одна, уже в сумерках, она проходила мимо старого здания, где когда-то был книжный. В витрине, давно забитой досками, ей вдруг почудилось слабое свечение. Она остановилась, подошла ближе.
На стекле – тонкая линия. Как будто кто-то когтями вырезал в пыли крест в круге, который так поднадоел Саманте. Очень бледно. Почти не видно.
Она пошла дальше, не оборачиваясь. И все же, сердце стучало чуть быстрее, чем обычно. Она дошла до дома, вошла в него, умылась и зашла в свою комнату. Сэм взяла дневник, перелистнула несколько страниц, где были следы ее мыслей, страхов, наблюдений, вопросы, которые она не могла задать вслух, и ее стихи. Она начала писать:
«Сегодня было странное ощущение, как будто тень от Хэллоуина не ушла. Но не страшно, он оставил мне нечто важное, свое. В тот вечер Хэллоуина мы смеялись, ели конфеты, смотрели на дурацкие костюмы, и в какой-то момент я поняла, как сильно мне этого не хватало. Не праздника, не людей. Того, чтобы быть рядом и не притворятся. Спасибо тебе, Сара. Я не думала что когда-то я буду с тем, кто похож на меня. У Сары даже снился сон, где она была в лесу. Без подробностей, но я почувствовала, что он был похож на мой….»
Она остановилась, прислушалась. Дом был тих. Даже мачеха, обычно не спящая до поздней ночи, кажется уже ушла в свою спальню. В окно струился холодный свет луны. Листва шуршала где-то за стеклом. Саманта закрыла дневник и положила его под подушку. На сердце было спокойно. Не радостно, не тревожно –  именно спокойно. Как будто жизнь сделала вдох и затаила дыхание.
Где-то рядом в молчании, в легком скрипе дерева, ей почудилось что-то едва уловимое. Как будто голос. Но она уже засыпала.

*****

Солнце пряталось за облаками. Пахло выпечкой и свежим кофе.
Саманта стояла у витрины маленькой кафешки на углу, поправляя ворот пальто. Осень еще не перешла в зиму, но ветер уже пробирался под одежду.
Она заметила Сару, та как всегда шла с опущенной головой, но на лице уже играла улыбка.

– Ты не замерзла? – спросила Сэм с полуулыбкой, подрагивая от холода.

– Немного. Но тут пахнет чем-то волшебным. – Сара кивнула на дверь кафе. – Корица, ваниль… Осень.

– Погуляем сначала? – предложила Сэм, и Сара сразу кивнула.

Они пошли вдоль улиц, петляя по старым кварталам города. Здесь дома были совсем другие – не яркие и современные, как в центре, а чуть потрепанные, с облупившейся краской, но живые, с историей. Кое-где за окнами висели бумажные тыквы, остатки Хэллоуина. Возле одной лавки сидел черненький красивый кот с белым пятнышком на животе, смотрел, как проходят мимо. И вот, океан.
Он раскрылся перед ними внезапно, как сцена за театральным занавесом. Море было спокойным, серо-синим, и в нем отражалось небо, затянутое легкими облаками. Волны катились лениво, почти беззвучно. Девочки остановились.

– Я так люблю это. – прошептала Саманта. – Вода будто.. все прощает. Или забывает. Я не знаю.

– Или хранит. – ответила Сара. – Она может держать в себе все, но не расскажет никому.

– Да ты поэтесса, – улыбнулась Сэм.

Они долго стояли молча, просто наблюдая. Сэм бросила камешек – тот скользнул по воде, оставив круги. Сара тихонько хихикнула:

– Не умею так. Он у меня сразу тонет.

– Надо учить. Это почти как магия.

Потом они медленно пошли обратно. В городе уже зажигались фонари, в окнах домов мерцал теплый свет, воздух наполнился запахами ужинов и мокрых листьев.

– Давай войдём? – спросила Сара.

– Ага.

В кафе было уютно. Старенький проигрыватель негромко играл что-то джазовое. Пицца с тонким тестом и тянущимся сыром показалась им самой вкусной на свете. Сара смеялась от чая с облепихой, который был слишком кислым. Сэм ворчала, что она съела больше кусочков, хотя сама их подсовывала.
И все было так, как должно быть: просто, светло, по-настоящему.

– Это была классная прогулка. – сказала Сара, вытирая руки салфеткой.

– Она еще не закончилась. – Саманта улыбнулась. – У нас впереди дорога домой, звезды и, может быть, еще один смешной чай.
Они вышли из кафе, и в лицо ударил легкий ветер. Город жил своей жизнью, а они – своей.