9. Крах реальности
Мой собственный вопль, пронзительный и полный абсолютного, животного ужаса, разорвал ночную тишину. В ответ на этот звук существо, не раздумывая, откинуло меня в сторону своей мощной, покрытой слизью лапой. Удар был настолько сильным, что мое тело тут же свело. Я кубарем полетела в темный переулок и приземлилась на холодный, грязный асфальт, острая, жгучая боль пронзила плечо. В глазах поплыли темные круги, но я отчаянно моргала, пытаясь сфокусировать зрение, снова увидеть кошмар, заставивший меня кричать.
Оно все еще было там, посреди освещенной фонарем улицы, огромное и гротескное. Его темный, переливающийся чешуей силуэт возвышался над крышами припаркованных машин, отбрасывая длинную, уродливую тень, которая, казалось, пожирала весь свет. Воздух вокруг него вибрировал от исходящей угрозы.
Страх сковал меня по рукам и ногам, превратив в статую. Я не могла пошевелиться, не могла издать ни звука, лишь наблюдала, затаив дыхание, как оно медленно, с противным хрустом, поворачивало свою бесформенную, чудовищную голову в мою сторону. Из глазниц-впадин, казалось, на меня смотрела сама пустота.
Оно двинулось. Не спеша, но с неумолимой, гипнотической уверенностью оно начало приближаться. Каждый его тяжелый, шлепающий шаг отдавался в моих костях глухим гулом, словно погребальный колокол. Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, угрожая разорвать ребра. Я попыталась отползти, оттолкнуться руками, но нога, предательски подкосившись, не слушалась, и я снова грузно рухнула на землю, ощутив во рту вкус крови и пыли.
Волна безысходности, холодной и липкой, накрыла меня с головой. Я поняла, что бежать некуда. Я оказалась в ловушке, абсолютно беспомощная перед этим порождением кошмара. В отчаянии я закрыла глаза, поджавшись в комок, ожидая финального удара, конца. Но вместо него я услышала новый звук. Рев, полный ярости. Я приоткрыла веки и увидела, как существо яростно рвет когтистыми лапами что-то белое и липкое с своей шеи... Паутину?
И тогда он появился. Словно сама ночь породила его в ответ на зло. Человек-паук спикировал с карниза ближайшего здания и приземлился в центре улицы с грацией падающего листа, приняв боевую стойку между мной и чудовищем. Он тут же ринулся в бой, его движения были ослепительно быстры и точны. Он не просто дрался. Он танцевал смертельный танец, опутывая монстра липкими канатами паутины, отскакивая от стен, используя каждую неровность местности.
Мой мозг отказывался обрабатывать происходящее. Что это за тварь? Откуда она взялась? И почему Человек-паук, словно страж, появляется именно в моменты моей наивысшей опасности?
Внезапно монстр, собравшись с силами, нанес мощный, размашистый удар. Человек-паук не успел уклониться полностью, и удар пришелся по касательной, отбросив его через всю улицу. Он с грохотом врезался в боковое зеркало припаркованного внедорожника, и стекло рассыпалось тысячами осколков. В груди у меня все сжалось от паники. Но он, будто и не чувствуя боли, тут же оттолкнулся от машины, и его взгляд через маску на мгновение встретился с моим.
Он выпустил в монстра новый, особенно густой и липкий залп паутины, опутывая его лапы и туловище, словно коконом. Существо, попав в ловушку, взревело, затрясло головой, пытаясь разорвать путы, но паутина лишь плотнее прилипала к его чешуе. Этой секундой задержки Паук воспользовался сполна. Он взмыл на ближайший фонарный столб, раскачался и, словно живая катапульта, обрушился на спину чудовища, нанося серию быстрых, хлестких ударов.
А я в это время, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, пыталась просто дышать. Сердце колотилось с такой силой, что звон стоял в ушах. Я пробовала сделать вдох, но воздух, казалось, застревал где-то в горле, не доходя до легких. Мир плыл перед глазами, очертания зданий и фигур смазывались в цветные пятна. Я чувствовала, как по щекам катятся горячие, соленые слезы, а все тело сотрясает мелкая, неконтролируемая дрожь, будто в лихорадке.
Человек-паук, видя, что обычные атаки не слишком эффективны, изменил тактику. Он двигался теперь еще быстрее, его атаки стали более точными, словно моя беспомощность придала ему сил. Он оплетал тварь со всех сторон, опутывая ее конечности, сковывая каждое движение. И затем, в кульминационный момент, он выпустил плотную струю паутины прямо в то, что должно было быть его лицом, ослепляя его. Оглушительно взревев, существо, словно почуяв ловушку, одним мощным прыжком метнулось к зияющему люку и бесследно скрылось в подземной тьме, утянув за собой клочья белой паутины.
Не теряя ни секунды, Человек-паук развернулся и подбежал ко мне, присев на корточки.
— Эй, ты в порядке? Дыши, просто дыши, — его голос, слегка искаженный маской, звучал напряженно, но пытался быть спокойным.
И этот голос... он был до боли знакомым. Таким родным, будто я слышала его каждый день, будто он был частью моего самого обычного мира. Он осторожно прикоснулся к моему плечу, а я, вся сжавшись, инстинктивно вжалась в стену, не в силах совладать с дрожью.
— Стой... тише, все хорошо... не бойся меня, — он сказал это мягко, почти умоляюще, и его руки потянулись к затылку. — Это я.
Он снял маску. И мир перевернулся. На меня смотрело бледное, испуганное, но до боли знакомое лицо Питера Паркера. Его волосы были взъерошены, на лбу блестел пот.
Я попыталась что-то сказать, произнести его имя, задать вопрос, но слова застряли в пересохшем горле комом. Я лишь могла смотреть на него, чувствуя, как реальность трещит по швам. Уравнения на доске, застенчивая улыбка, записка с ответами на тесте – и вот он, в костюме супергероя, только что сражавшийся с монстром.
— Эй, все кончено, его тут больше нет, — он говорил тихо и медленно, как с испуганным животным. — Сейчас только мы. Дыши со мной, хорошо? Вдох... и выдох.
Я попыталась следовать его указаниям, но паника все еще сжимала грудь стальным обручем. В голове крутился калейдоскоп из обрывков: слова странной женщины, грохот в люке, уродливая морда чудовища и теперь Питер. Все это не умещалось в сознании.
Питер, видя мою борьбу, осторожно взял мою дрожащую руку в свою и прижал ее к своей груди, чтобы я чувствовала ритм его дыхания.
— Вот так... Вдох... и выдох... — его голос был моим якорем в этом хаосе, единственной точкой опоры.
Я сделала глубокий, прерывистый вдох, затем еще один. Воздух наконец-то наполнил легкие, и паника, отступая, начала уступать место оглушительному изумлению. Он осмотрел меня беспокойным, изучающим взглядом, каким смотрят на раненого товарища.
— Ты сильно ранена? — спросил он, и в его голосе прорвалось беспокойство, которое уже не было просто дружеским. — И вообще, что ты здесь делаешь одна в такое время? Ты чуть не... — он не договорил, сжав губы.
Я не могла найти слов для ответа. Силы окончательно покидали меня, веки наливались свинцом. Паркер помог мне подняться, его руки были удивительно сильными, и снова натянул маску, скрывая свое лицо от пустых окон спящих домов.
— Постарайся продержаться хоть немного, — сказал он, и его голос снова зазвучал из-под маски, теперь более собранно. — Надо доставить тебя домой.
Прежде чем я успела что-либо понять, он аккуратно, но уверенно обхватил меня за талию. Послышался знакомый щелчок, и мы взмыли в воздух. Первый момент – это был чистый ужас и головокружение. Я вскрикнула и вцепилась в его костюм, чувствуя, как ветер бьет в лицо. Но вскоре адреналин начал угасать, а на смену ему пришла страшная усталость. Я заметила, как огни города внизу начинают расплываться в яркие, размытые полосы.
— Питер... — прошептала я, но мой голос был слабым и потерялся в свисте ветра.
Я изо всех сил пыталась удержаться в сознании, бороться с накатывающей тьмой, но она была сильнее. Последнее, что я почувствовала, прежде чем погрузиться в небытие, это крепкие руки, держащие меня, и ощущение стремительного полета.
Я пришла в себя от мягкого толчка. Я лежала на своей кровати, в знакомой комнате, залитой лунным светом. Сознание вернулось внезапно и ясно. Я резко приподнялась, несмотря на ноющую боль в плече, и уставилась на фигуру у окна.
— Это ты... — голос мой был хриплым от пережитого ужаса. — Это ты вчера переложил меня с пола на кровать.
Питер, уже без маски, стоял ко мне спиной. Он обернулся, и в его глазах читалась сложная гамма чувств – вина, усталость, облегчение.
— Я не мог оставить тебя там, на холодном полу, — ответил он после тяжелой паузы. — Ты была без сознания... Я не знал, что еще сделать.
— Как... как это вообще возможно? — прошептала я, ощупывая пальцами ткань одеяла, пытаясь найти подтверждение реальности. — Мне это все снится? Это какой-то бред?
— Хейли, клянусь, я все объясню, — он подошел ближе, и его лицо было серьезным. — Но только не сейчас. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты в шоке, ты ранена.
— Но, Пит... — я попыталась возразить, снова почувствовав, как слабость накатывает волной.
Он покачал головой, и на его губах промелькнула грустная улыбка. Он подошел к окну, распахнув его.
— Спокойной ночи, Хейли.
Я на секунду отвела взгляд, чтобы потереть виски, и когда снова посмотрела на окно, его уже не было. Лишь ночной ветерок шевелил занавеску. Я с глухим стоном опустилась на подушки. Плечо ныло, в висках стучало, но непреодолимая усталость была сильнее. Глаза сами закрылись, и на этот раз сон накрыл меня без сновидений, как черное, пустое покрывало.