Встретимся завтра?

В школе я наконец-то встретилась с ЭмДжей. Невыразимо обрадовавшись, я чуть ли не впрыгнула в ее объятия, едва переступив порог. Мы, не сдерживаясь, обнялись прямо в коридоре, и это ощущение знакомого плеча рядом развеяло остатки вчерашнего одиночества.

До звонка оставалось еще минут десять, и в кабинете, залитом утренним солнцем, царила ленивая, сонная атмосфера.
Устроившись за партой, я тут же принялась взахлеб рассказывать ЭмДжей о своем дне без нее – о Нэде, Питере, их неловком, но милом предложении дружить. Девушка слушала с хитрой ухмылочкой, периодически поднимая брови в комическом удивлении.

Время пролетело незаметно, и вскори резкий, пронзительный звонок возвестил о начале уроков. Класс быстро заполнился шумной толпой учеников. Среди них был и Нэд, который, зайдя, тут же поймал мой взгляд и радостно помахал мне рукой. Я улыбнулась в ответ, но потом нахмурилась: Питера-то с ним не было.

Минуты урока тянулись мучительно медленно, а Паркер все не появлялся. Во мне поднималась непонятная тревога, смешанная с любопытством. Я пыталась сосредоточиться на объяснениях учителя, но мысли упрямо возвращались к нему. И вот, когда я уже почти отчаялась, дверь в класс с грохотом распахнулась.

Питер ворвался в кабинет с таким видом, будто только что вырвался из тисков какого-то чрезвычайного происшествия. Его волосы были беспомощно растрепаны, на щеках играл румянец, и он едва переводил дух, опираясь о косяк двери.

— И-извините за опоздание, — выдохнул он, и его голос слегка дрожал от напряжения.

Почти синхронно два десятка голов повернулись в его сторону. Я почувствовала, как воздух в классе наэлектризовался молчаливым ожиданием. ЭмДжей, сидя рядом, лишь сжала губы, пытаясь скрыть любопытство.

— Присаживайся, Паркер, — сухо произнес учитель, снимая очки. — Только чтобы это был последний раз в этом семестре.

Питер лишь молча кивнул и, опустив голову, побрел к своему месту.

— Пенис Паркер, тебя что, автобус сбил? — ехидно прошипел Флэш, и его компашка ответила сдержанным, но злым хихиканьем.

Учитель раздраженно хлопнул указкой по столу, призывая класс к порядку. Я встретилась взглядом с Питером, и в его глазах читалась усталая покорность судьбе. Я едва заметно, под партой, помахала ему рукой. Уголки его губ дрогнули в слабой, но искренней улыбке, и он так же незаметно ответил мне тем же.

Во время ланча мы вчетвером устроились за нашим уже привычным столом в столовой, с грехом пополам обсуждая приближающийся тест по физике. После того, как тема была исчерпана, повисла неловкая пауза. Я от нечего делать принялась разглядывать столовую. В углу, у самого большого окна, как обычно, кучковались «ботаники», оживленно жестикулируя над какими-то схемами. За соседним столом спортивные ребята громко хохотали над очередной пошлой шуткой, а девчонки из драмкружка с пафосом репетировали монологи. Все было как всегда, и эта обыденность начала давить. Желая разрядить обстановку, я негромко спросила, потягивая апельсиновый сок через трубочку:

— А вы что-нибудь знаете о Человеке-пауке?

Эффект был мгновенным. Нэд и Питер вздрогнули так синхронно, будто по ним пропустили электрический разряд, и тут же переглянулись.

— Не больше того, что пишут в желтых интернет-блогах, — пожала плечами Эмджей, разламывая булочку.

— А почему ты спрашиваешь? — с подозрительной небрежностью поинтересовался Лидс.

— Да так. Я его недавно вживую видела, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. — У нас в Хьюстоне таких... э... местных героев не водилось.

— А при каких обстоятельствах? — неожиданно живо вклинился Питер, его глаза вдруг загорелись интересом. — Что он делал? Куда бежал?

— Не знаю. Вроде, за машиной какой-то гнался, — пожала я плечами.

Питер сдержанно хмыкнул, а Нэд уставился на него с таким многозначительным выражением, что его можно было бы резать на куски. Меня начало серьезно смущать их поведение.

— Я вот что не пойму, — не унималась я. — Он мутант, или существо какое-то?

— Нет! Нет, ни в коем случае! — почти хором запротестовали парни, и Питер даже отшатнулся, будто я произнесла ругательство.

— Он... обычный парень, — сказал Паркер, глядя куда-то в сторону. — Просто... попал в непростую ситуацию.

— С очень тяжелой судьбой, — с пафосом добавил Нэд.

Питер посмотрел на него с немым укором.

— Скорее... с легкими побочными эффектами, — поправил он, нервно проводя рукой по волосам.

— Зато с гениальным, стратегическим мышлением! — не унимался Лидс, сияя улыбкой. — Прямо как у Тони Старка!

— Прямо так? — усмехнулась я, ловя эту странную игру.

— Абсолютно не так, — с обреченным вздохом констатировал Питер.

Их реакция была более чем красноречивой. Выражения лиц стали настороженными, взгляды – бегающими. Они явно знали что-то, чего не знали все остальные, и их попытки казаться непричастными были просто смешными.

— Ну ла-а-адно, — протянула я, делая вид, что отступаю, но внутри затаив любопытство, похожее на охотничий азарт.

Домой в тот день мы возвращались втроем. Оказалось, что Нед и Питер живут всего в паре кварталов от меня, в том же Куинсе. По дороге мы с Лидсом азартно играли в города, а Питер шел чуть позади, погруженный в свои мысли. Он изредка бросал на нас рассеянные улыбки, но в целом был невероятно молчалив. Мне дико хотелось спросить, о чем он так глубоко задумался, но я сдерживалась, чувствуя невидимый барьер.

— Тебе на "В", — выпалила я, смотря на Лидса.

— Вулверхэмптон! — торжествующе воскликнул Нэд. — Тебе на "Н"!

— Нью-Йорк, — парировала я. — Тебе на "К".

— Кёльн. Тебе на "Н", — он скорчил рожицу.

— Ньюкасл. Тебе на "Л", — уже почти выдохлась я.

— Черт, опять "Л"! — взвыл Нед в комическом отчаянии. — Они все уже кончились!

Я рассмеялась, поправляя сползающий с плеча ремень рюкзака. Мы как раз подходили к моему дому, и это было спасением, ведь мой географический запас был на исходе.

— Тебе повезло, что мы дошли, — я остановилась у знакомых ступенек подъезда.

— Ничего, завтра в школе реванш! — пообещал Нэд, тыча в меня указательным пальцем с видом победителя.

— Как скажешь, — фыркнула я в ответ.

Я помахала им рукой. Нэд в ответ энергично замахал всей пятерней и, развернувшись, побрел дальше, его переполненный учебниками рюкзак комично подпрыгивал на спине в такт шагам. Я уже собралась заходить в подъезд, как вдруг услышала сзади тихий, но четкий голос:

— Люксембург.

Я обернулась. Питер стоял на том же месте, скрестив руки на груди, с задумчивым видом. Я вопросительно приподняла бровь. Нэд в нескольких метрах от него тоже остановился, явно ожидая, когда же его друг последует за ним.

— Город на "Л", — пояснил Питер, и в его глазах мелькнула искорка. — Люксембург.

Улыбка сама по себе тронула мои губы. Я ничего не сказала, лишь многозначительно кивнула, давая понять, что принимаю вызов. Признаться, в этой его внезапной включенности было что-то безумно милое.

***

Вечером мы всей семьей сидели за ужином. Родители оживленно обсуждали прошедший день. Мама с жаром рассказывала о своем новом начальнике, которого она за глаза называла не иначе как «непробиваемым мудаком», а Том кивал, уставившись в тарелку, явно витая где-то в своих мыслях. Я же сидела и молча ковыряла вилкой в картофельном пюре, сама уносясь в свои размышления о прошедшем дне, о странном поведении парней, о Человеке-пауке...

Мне всегда нравились эти семейные вечера, наполненные теплом и уютом, но в последнее время я все чаще ловила себя на том, что мысленно отсутствую, уходя в свои переживания.

Краем глаза я заметила какое-то стремительное, едва уловимое движение за окном, в густеющих сумерках. Я резко повернула голову, но там уже никого не было. Или мне просто показалось? Внутри зашевелилось смутное, тревожное чувство. Я пристально вглядывалась в стекло, пытаясь разглядеть хоть что-то в наступающей темноте. Том с мамой переглянулись.

— Хейли, что ты там увидела? — спросил отчим, прерывая монолог мамы о работе.

Я оторвалась от окна и перевела на них растерянный взгляд:

— Мне... показалось. Кое-что.

— Правда? — с легкой тревогой в голосе переспросила мама. — И что же?

— Показалось, что... — я замялась, понимая, что сейчас скажу глупость, но другого объяснения не было. — Звезда упала.

Лицо мамы мгновенно омрачилось, стало печальным и усталым. Я тут же поняла, о чем она подумала. Черт, надо было придумать что-то другое. Том тихо хмыкнул, глядя в свою тарелку.

— Тебе показалось, — заключил он. — Это не Хьюстон, у нас тут падающие звезды в городской засветке не разглядеть.

Я молча кивнула, но взгляд мой снова невольно потянулся к окну, словно пытаясь найти там ответ.

— Ладно, я пойду спать, — поднялся из-за стола Том. — Что-то я сегодня вымотался.

— Спокойной ночи, милый, — автоматически ответила мама, смотря на то, как он уходит из кухни.

Мы остались сидеть в гулкой тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Я продолжала смотреть в черный прямоугольник окна, а мама смотрела на меня с безмерной грустью, подперев голову рукой.

— Я понимаю, как тебе тяжело, — тихо начала она. — Ты скучаешь по нему.

Я чуть не поперхнулась и посмотрела на нее в полном недоумении.

— По кому?

— По отцу, конечно, — она вздохнула. — Ты же помнишь, как каждый вечер вы устраивались у окна в гостиной и смотрели на звезды. Ты так этим восхищалась, ждала увидеть падающую...

Я опустила глаза, нервно постукивая пальцами по столу. Она была права, мы с папой действительно часто это делали. Но сейчас было не то! Я не видела никакой звезды, я видела... что-то другое. Что-то живое и быстрое.

— Мам, это никак не связано.

— Связано, — мягко, но настойчиво перебила она меня. — Твое странное поведение, уход в себя, проблемы с учебой – все идет оттуда. От потери.

— Нет же, мам...

— Да, Хейли, — ее голос дрогнул. Она смотрела не на меня, а на свою руку, сжимающую вилку. — Я же все вижу. Я вижу, как ты страдаешь.

Я с силой тряхнула головой, поднялась и отнесла свою тарелку к раковине. По спине бежали мурашки от смеси стыда и раздражения.

— Я пойду в комнату, — пробормотала я, отходя от мойки.

Я ушла, оставив маму одну в освещенной кухне, и это чувство вины грызло меня изнутри. Она была расстроена, я это понимала, но говорить на эту тему я сейчас просто не могла – слова застревали в горле комом.

Зайдя в комнату, я закрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, глядя на свое собственное окно, в черноту которого теперь отражалась я сама. Не выдержав, я подошла, откинула защелку и распахнула створку. Высунувшись по пояс, я принялась жадно осматривать темные силуэты крыш, огни фонарей, полосы асфальта внизу. Никаких следов. Ничего подозрительного. Так что же это было?

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять мелкую дрожь в руках. Ночной ветерок нежно трепал мои волосы, а холодный воздух приятно охлаждал разгоряченную кожу. И снова – то самое тягостное, необъяснимое ощущение, будто на меня смотрят. Смотрят пристально и неотрывно.

Я перевела взгляд ниже. Соседский полосатый кот лениво прохаживался по тротуару, за ним, пошатываясь, брел старик с тростью. Все как всегда. И вдруг... движение на самом краю перил пожарной лестницы на соседнем здании. Фигура. Силуэт, знакомый до боли по десяткам размытых фотографий в интернете. Человек-паук.

Он сидел на самом гребне крыши, свесив ноги в бездну, и неподвижно смотрел куда-то вдаль, в огни ночного города. А потом... потом он медленно повернул голову. Его маска, с огромными белыми глазами, была направлена прямо на меня. Наши взгляды встретились через провал между домами, через ночную тьму. Он словно уловил мое присутствие, мое внимание, и на мгновение замер, будто пытаясь понять, кто я и что делаю здесь, в своем распахнутом окне, в метре от него. Я не могла пошевелиться, завороженная этим зрелищем. Внутри все замерло, а потом разгорелось диким вихрем волнения, страха и невероятного любопытства.

Я отпрянула от окна лишь тогда, когда из гостиной, донёсся настойчивый голос Тома, звавший меня. Сердце бешено колотилось в груди.