27 глава
Каминари первым нарушил неловкое молчание, предложив включить какую-нибудь дурацкую игру на приставке. Киришима оживился, но тут же поймал на себе предупредительный взгляд Бакуго. Тот беззвучно показал глазами на Изуку, потом на себя, и жестко провел ребром ладони по горлу. Сообщение было ясным: Тише. Спокойнее. Никаких резких движений.
Киришима кивнул, поняв. Он даже шепнул что-то на ухо Каминари, и тот скомандовал:
- Ладно, тогда просто кино. Что-нибудь… про природу. Или про рыб...
Изуку, казалось, немного расслабился, когда свет погас и на экране замелькали кадры документального фильма про океан. Он смотрел, завороженный яркими красками и невиданными существами. Бакуго наблюдал за ним краем глаза, и какое-то напряжение в груди понемногу ослабевало.
Но спокойствие длилось недолго. Каминари захотел переключить фильм на что-то «посерьезнее», а пульт лежал на журнальном столике… прямо рядом с Изуку. Каминари рванулся было за ним, но Бакуго тут же метнул в него такой взгляд, что тот замер на полпути, как вкопанный.
- Э-э-э… - протянул Каминари - Пульт…
- Так возьми - процедил Бакуго, не особо вникая в разговор.
- Но он… там.
- Я вижу, где он.
Серо, наблюдавший за этой пантомимой, вдруг встал и направился на кухню. Он вернулся оттуда… со шваброй. Киришима, поняв идею, фыркнул, достал удочку в кладовке.
Картина была сюрреалистической. Два взрослых парня, осторожно, как саперы, пытались зацепить пульт дистанционного управления сначала шваброй, потом удочкой, не приближаясь к дивану ближе, чем на три метра. Они делали это с преувеличенной серьезностью, но в их глазах прыгали веселые чертики.
Изуку сначала смотрел на них с полным недоумением. Его брови поползли вверх. Он не понимал, зачем им эти штуки, если пульт лежит так близко. Он посмотрел на Бакуго, ища объяснения, но Бакуго просто сидел, подперев щеку здоровой рукой, и смотрел на всю эту клоунаду с выражением глубочайшего, почти философского уныния на лице. Вот с кем я работаю. Вот мои друзья.
Потом Изуку снова перевел взгляд на Киришиму, который, кончиком удочки, с невероятным усилием сдвинул пульт на сантиметр, и… тихо фыркнул. Это был даже не смех, а короткий, сдавленный звук удивления и внезапно прорвавшегося веселья. Он тут же прикрыл рот рукой, испуганно оглядевшись, но его плечи слегка дрожали.
Услышав этот звук, оба «охотника за пультом» замерли. Потом переглянулись. И Каминари не выдержал, он рассмеялся первым, громко и заразительно. За ним, с облегчением, фыркнул Киришима.
Изуку, увидев, что они не злятся, а смеются, снова опустил руку. На его лице, освещенном мерцанием телевизора, появилась неуверенная и робкая улыбка. Она была крошечной, едва тронувшей уголки губ.
А потом он сделал нечто совершенно неожиданное. Он медленно наклонился, взял злополучный пульт со стола, встал, а Бакуго тут же напрягся, готовый в любой момент вмешаться. Изуку сделал два маленьких, неуверенных шага в сторону Каминари. Он протянул руку с пультом, не глядя ему в глаза, и тихо сказал:
- Держите.
Каминари замер, его смех затих. Он смотрел на протянутую руку, на зеленые волосы и опущенный взгляд, а потом осторожно, как будто принимая хрустальную вазу, взял пульт.
- Э… спасибо.
Изуку кивнул и быстро, почти побежал, вернулся на свое место рядом с Бакуго, снова закутавшись в плед. Но его плечи были уже не такими напряжёнными, а дыхание чуть более ровным.
Бакуго наблюдал за этим маленьким актом храбрости, и что-то теплое и неудобное сжалось у него в горле. Он посмотрел на своих друзей. Киришима широко улыбался, Серо одобрительно кивал, а Мина смотрела на Изуку с мягкой улыбкой, которую она тут же спрятала, встретившись взглядом с Бакуго.
- Ну что, - хрипло сказал Бакуго, откашлявшись. - Кино-то включать будете, или как?
Каминари весело щелкнул пультом.
- Уже включаю, о великий и ужасный! Фильм про рыб продолжается!
Изуку сидел рядом, прижавшись к его боку, и в этот раз, когда на экране показали огромного кита, он не вздрогнул, а лишь чуть шире открыл глаза. И Бакуго позволил себе, всего на секунду, закрыть глаза и просто послушать звуки вокруг: гул телевизора, смешки друзей, ровное, спокойное дыхание парня рядом.
Вечер тянулся лениво и неровно, словно расплавленная карамель. Кто-то переключил телевизор на тихую музыку, и теперь в гостиной царила почти домашняя атмосфера. Изуку, казалось, наконец перестал воспринимать каждого нового человека в комнате как неминуемую угрозу. Он всё ещё сидел близко к Бакуго, плечом почти касаясь его бока, но его зелёные глаза теперь бегали по комнате с иным интересом.
Мина устроилась на ковре у журнального столика и что-то усиленно чертила в скетчбуке, покусывая язычок. Рядом валялись разноцветные маркеры. Она выглядела… безопасной. Яркой, подвижной, но хотя бы не агрессивной. А Серо раскинулся в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и листал комикс, полностью расслабленный. Он не делал резких движений, не говорил громко.
Изуку наблюдал за ними. Сначала краем глаза. Потом всё открытее. А потом, собравшись с духом, он медленно сполз с дивана и, присев на корточки в метре от Мины, стал смотреть, как она рисует.
- О, - Мина заметила его мгновенно, но не подняла голову, продолжая водить линию. - Хочешь посмотреть? Это пока криво, но задумка крутая.
Изуку промолчал, но кивнул. Его тень легла на страницу скетчбука.
Каминари, сидевший в другом конце комнаты, увидел это и его лицо озарилось.
- О! Он уже дружит! Значит, и мне можно! - подумал он, видимо, и решил подойти.
Но помнил запрет Бакуго - никаких резких движений, никакого нависания. Так что Каминари, вооружившись добрыми намерениями, решил действовать… невероятно осторожно.
Он встал на цыпочки. Согнул колени. И начал двигаться через всю гостиную к Изуку с такой медлительностью и концентрацией, будто пересекал минное поле. Одна рука была вытянута вперёд с пачкой чипсов в качестве мирного подношения. Лицо его было напряжено до предела.
Изуку, который всё ещё смотрел на рисунок Мины, вдруг замер. Его плечи напряглись. Он медленно, очень медленно повернул голову. И уставился.
Прямо на Каминари, который застыл в метре от него, с чипсами в руке и выражением полного марафонского напряжения на лице.
Глаза Изуку расширились. Он не двигался, просто пялился, как на хищника, который забыл, что он хищник, но всё равно настораживает.
Бакуго, заметивший эту картину из кухни, где он пытался заварить чай одной рукой, не выдержал.
- Хей, клоун! - рявкнул он, выглядывая из дверного проема. - Не подкрадывайся, мать твою! Ты что, с ума сошёл?!
Каминари вздрогнул так, что чипсы чуть не взлетели к потолку.
- Я не подкрадывался! - взвизгнул он, выпрямляясь. - Я пытался быть… ненавязчивым! Ты сам сказал - медленно и тихо!
- Ты выглядел как маньяк из третьесортного триллера! - Бакуго вернулся в гостиную с кружкой, грозя ему пальцем. - Если хочешь что-то дать - скажи нормально, стой на месте, протяни руку. Не ползи, как таракан!
- Но я стоял! - оправдывался Каминари, краснея. - Просто… очень медленно шёл!
- Ты полз, - хором сказали Мина Киришима и Серо.
Изуку, глядя на эту сцену, наклонил голову. Потом, кажется, впервые за весь вечер, он издал тихий, едва слышный звук — что-то среднее между смешком и выдохом. Он посмотрел на чипсы в руке Каминари, потом на самого Каминари, и отодвинулся на полшага назад, но не убежал.
- Видишь? - Бакуго буркнул, ставя кружку на стол. - Ты его ещё больше напугал. Сиди уже, не двигайся.
Каминари с обиженным видом вернулся на свой пуф, но чипсы оставил на столе на всякий случай.
А вот с Серо случилось кое-что другое.
Прошло минут двадцать. Серо всё так же сидел в кресле, увлечённо читая комикс. Изуку, который, казалось, начал привыкать к его присутствию, медленно поднялся с пола. Он двигался бесшумно, слишком бесшумно, с той лёгкой, почти невесомой походкой, словно призрак.
Он просто хотел посмотреть, что за комикс. Он подошёл к креслу Серо сбоку, склонил голову над страницей и замер.
Серо перевернул страницу. Потом заметил движение краем зрения. Он повернул голову.
И увидел Изуку в десяти сантиметрах от себя, молча смотрящего на комикс.
- АА-аАЙ! - взвизгнул Серо, отшатываясь так, что комикс взмыл в воздух, а сам он чуть не опрокинул кресло. - ЧЁРТ! ЧЁРТ, КАК ТЫ ТУТ ОКАЗАЛСЯ?!
Визг был такой искренний и внезапный, что Мина вздрогнула и уронила маркер. Каминари чуть не свалился с пуфа. Киришима чуть не подавился водой. А Бакуго, который как раз садился обратно на диван, вскочил, забыв про боль в руке.
- Что случилось?! - рявкнул он, оглядываясь по сторонам, готовый к нападению. Увидев картину - Серо, вцепившегося в подлокотники кресла, и стоящего рядом Изуку, который теперь тоже вздрогнул от крика и отступил на шаг с испуганным видом, - Бакуго сорвался.
- СЕРО, ТЫ С УМА СОШЁЛ?! ЗАЧЕМ ОРЕШЬ?!
- Он! - Серо ткнул пальцем в Изуку, задыхаясь. - Он просто… материализовался! Я не слышал! Я не видел! Он вот он, и вдруг - БАЦ! - тут!
- Он стоял и смотрел в твой дурацкий комикс! - Бакуго подошёл ближе, проверяя взглядом Изуку. Тот был напряжён, но не в панике - скорее смущён и испуган самим криком. - Ты что, сам не видел, как человек подходит?!
- Он не шумит! Совсем! - Серо хватал воздух ртом, приходя в себя. - Это как… как в фильме ужасов!
- Ты сам страшный, дубина, - процедил Бакуго, но в его голосе уже смешалось раздражение с облегчением. Он мягко, насколько это было возможно, потрепал Изуку по плечу. - Всё нормально. Этот идиот просто сам пугливый. Иди сюда, не слушай его.
Изуку, глядя на Серо, который всё ещё прижимал руку к сердцу, вдруг снова тихо фыркнул. Он посмотрел на Бакуго, потом на Серо, и, кажется, впервые осознал, что сам может пугать, а не только пугаться. Эта мысль, очевидно, удивила его.
- Извини, - пробормотал Серо, поправляя комикс. - Просто… в следующий раз кашляни. Или топни. Или… что-нибудь.
- Он не лошадь, чтоб топать по команде. - буркнул Бакуго.
Изуку вернулся к дивану, но теперь он сел не совсем рядом с Бакуго, а немного ближе к центру, так, чтобы видеть и Мину, и Серо, и даже обиженного Каминари. Он всё ещё молчал, но его взгляд стал чуть менее напряжённым, а плечи чуть мягче.
Бакуго опустился рядом, потирая перебинтованную руку, и фыркнул:
- Вот сборище клоунов. Не знаю, кого из вас больше пилить.
Но внутри он думал о другом. О том, что Изуку уже не прячется за его спиной. Что он сам подошёл.
Друзья начали собираться, и с их уходом воздух в гостиной словно стал гуще, насыщеннее невысказанным. Изуку сидел на диване, закутанный в плед, и смотрел, как Каминари напоследок демонстративно крадется к двери, как тень, а Киришима машет ему широкой улыбкой, стараясь не скалить зубы слишком сильно. Было… смешно, и тепло. И невероятно странно.
Дверь закрылась. Тишина, привычная и знакомая, вернулась, но ощущалась теплее.
Изуку переводил взгляд с пульта в своих руках на Бакуго. Тот самый дискомфорт, настойчивое чувство неловкости, снова поднялось внутри. Он привык к боли, к страху, к равнодушию. А к осторожной, почти болезненной заботе - нет. Каждый раз, когда Бакуго останавливал чересчур громкого Киришиму, одергивал Каминари, проверял взглядом, не напуган ли он, Изуку чувствовал одновременно щемящую благодарность и желание сжаться в комок от стыда. Он не заслуживал такого внимания. И не понимал его.
- Бакуго-сан… - начал он тихо, не поднимая глаз.
Бакуго хмыкнул, давая понять, что слушает.
- Почему… - Изуку с трудом подбирал слова. - Почему вы так… всё время? Опекаете? Приступов же… давно не было. Я в порядке.
Бакуго отпил воды, поставил стакан со стуком. Его взгляд стал острым, профессиональным.
- Потому что это не насморк, Изуку. Это травма. Глубокая. И она не ушла, она просто спит. - Он говорил резко, но без злости, скорее с усталой прямотой. - Триггером может стать что угодно. Громкий звук, который тебе напомнит что-то. Резкое движение. Даже тон голоса. И когда она сработает, ты не сможешь её контролировать. Твоё тело и разум просто… отключатся. Запустят программу выживания. А в таком состоянии ты опасен. В первую очередь для себя. Понял?
Изуку слушал, его пальцы теребили край пледа. Он медленно кивнул, он понял. Это была не просто забота, это была… про его безопасность. Меры предосторожности.
- Значит… я всё ещё… - он не договорил.
- Ты всё ещё в процессе - жестко, но без осуждения закончил Бакуго. - И я не дам тебе сорваться. И не дам другим тебя спровоцировать. Даже если эти идиоты - он кивнул в сторону двери, - делают это не со зла.
Изуку снова кивнул. Дискомфорт никуда не делся, но зато теперь он понятнее. Значит это была не жалость от Бакуго, это была его стратегия. И почему-то это было легче принять.
Те все ещё стояли за дверью, и Киришима повернулся к ним
- Заметили что Бакуго снова громкий и активный?
- Да, это значит, что он теперь в норме? - неуверенно спросил Каминари.
- Вы же видели видео из камер наблюдения? - с тревогой проговорила Мина - Все это очень даже страшно. И после такого он ещё и шел с нами где-то, встречался... Он даже сам ничего не понимал!
Все кивнули, с беспокойством вспоминая его прошлое поведение и состояние. И Серо тихо добавил:
- Но, кажется, он уже приходит в норму...? - с некой надеждой произнес он - Похоже он нашел кого защищать, и теперь у него больше мотивации быть в форме.
- Вряд-ли он нам расскажет откуда Изуку, да? - с досадой скрестила руки Мина - Или нам стоит просто подождать? Он явно что-то планирует, и не хочет чтобы мы мешали.
Серо улыбнулся:
- Надеюсь это что-то хорошее, Бакуго явно к нему не равнодушен)
- Думаю не стоит делать выводы раньше времени - выдохнул Киришима, но тоже улыбнулся расслабившись.
- Мы будем гостить почаще! - с энтузиазмом посмотрел на всех Каминари. - Не зря же Бакуго не выгнал нас после того как мы случайно напугали Изуку. Он хотел чтобы у него появились друзья. А значит он нам доверяет!
Все замерли когда Бакуго открыл дверь и посмотрел на всех четверых, удерживая их твердым взглядом, и без лишних слов вынес вердикт:
- Слушайте сюда и запоминайте раз и навсегда. Никому. Ни слова. Об Изуку. Ни в университете, ни в агентстве, ни в баре после работы. Ни в шутку, ни в сердцах. Для всех остальных его не существует. Поняли?
Они переглянулись. Киришима первый кивнул, серьезно.
- Понял, бро. Молчок.
- Да мы и так не болтуны, - добавил Серо, поправляя куртку. - Но ясно. Ничего не было.
- А если спросят? - спросила Мина. - Просто… откуда у тебя новый… ну, сосед?
- Скажете, что это мое личное дело, и заткнетесь. Или я вам лично горло перекрою, - без тени юмора сказал Бакуго. - Это не обсуждение. Это приказ.
Когда дверь закрылась в последний раз, Бакуго долго стоял в прихожей, прислонившись лбом к прохладной поверхности. Потом вернулся.
Изуку уже лежал на кровати в спальне, дыша ровно.
- Спишь? - тихо спросил Бакуго, приглушая свет.
- Нет - Голос из-под пледа был тихим. Потом, после паузы:
- Бакуго-сан… а «триггер»… это как тогда? - спросил Изуку вспоминая первые дни здесь.
Бакуго сел в кресло, смотря в темноту.
- Да. Это… как голос. Голос, который говорит тебе, что всё кончено, что нужно бежать или драться. И ты не можешь его не послушать.
Тишина.
- Я думал, что схожу с ума в этот момент… и не мог остановиться... Да и не думал, что это нужно - чуть слышно сказал Изуку.
В ответ Бакуго больше ничего не сказал, не знал что ответить. Просто сидел в темноте, слушая, как дыхание на диване становится глубже и медленнее, пока Изуку не погрузился в сон. А Бакуго продолжал бодрствовать, прибрался после всех.
Он увидел, что на кровати много места, Изуку как всегда в углу заныкался в клубочек. Подумал, что вряд-ли Изуку его испугается утром, и уже даже привык к его крикам, когда он ругал тех названных гостей.
Лег на край кровати спиной к Изуку, укрылся одеялом. Усталость навалилось на него за весь день. Даже думать о тех странностях сейчас не хотелось. Изуку сейчас здесь, спит спокойно, этого хватит пока что...