26 глава
Стол в гостиной ломился от еды. С одной стороны - простой рис с курицей и овощами, который приготовил Бакуго. С другой - целый пир: пицца с двойным сыром, коробки суши, яркие пачки чипсов, банки газировки и прочие закуски, притащенные друзьями. Изуку устроился в самом углу дивана, почти за спиной у Бакуго, как живой щит между ним и остальным миром. Сначала все сидели в гробовом молчании. Звучал только хруст чипсов у Киришимы и шум телевизора, который Каминари включил на минимальной громкости.
Но постепенно лед тронулся. Серо задал пару вопросов по учебе, Киришима начал рассказывать про новую технику в спортзале. Говорили в основном они, Бакуго отвечал односложно, а Изуку просто сидел и слушал, широко раскрыв глаза, как будто наблюдал за невиданными существами. Он почти не шевелился.
- Эй, Изуку, да? - осторожно протянула Мина, указывая на пиццу. - Не хочешь попробовать? Прямо вот этот кусочек с пепперони - объедение.
Изуку быстро посмотрел на Бакуго, затем снова уставился в свои колени. Он ничего не сказал, но его пальцы начали теребить распустившуюся нитку на его штанах.
- Он на диете - резко сказал Бакуго, даже не глядя. - Восстановление. Твой объедение ему только навредит»
- Да ладно, Бакубро, один кусочек! - засмеялся Киришима. - Не умрет же!
Изуку слушал этот обмен репликами. Он смотрел на растянутый сыр, на кусочки колбасы, на яркие кубики перца. В его глазах было не просто любопытство. Желание попробовать что-то из этого другого, нормального мира, который шумел прямо перед ним. Он никогда не пробовал пиццу. Ни суши. Ничего из этого.
Он не знал, как попросить. Слова застревали в горле. Он боялся привлечь к себе внимание. Вместо этого он, сделав едва заметное движение, осторожно коснулся локтем локтя Бакуго. Легко, как перышко. *Посмотри на меня. Услышь меня.*
Бакуго почувствовал это прикосновение и обернулся. Он увидел не лицо, а макушку зеленых волос и напряженно сжатые кулачки на коленях.
- Чего? - тихо спросил он, наклонившись ближе.
Изуку поднял на него глаза. В них не было слов, только немой, жалобный вопрос. Он мельком кивнул в сторону пиццы, потом снова посмотрел на Бакуго, умоляя беззвучно.
Бакуго задержал на нем взгляд. Он видел это робкое и глупое желание. Видел, как Изуку впервые чего-то *хочет*, а не просто боится. И черт возьми, это был такой пустяк. Кусок нездоровой пищи.
Он тяжело вздохнул, сдаваясь.
- Ладно. Один. Только один небольшой кусок. И ни грамма больше.
Он отломил от пиццы кусочек и положил Изуку на край его тарелки с рисом.
Изуку посмотрел на этот треугольник теста, сыра и соуса, как на священный артефакт. Он осторожно, с благоговением, поднял его пальцами и откусил крошечный кусочек. Его глаза стали огромными. Он медленно жевал, и на его лице появилось выражение ничем не замутненного удивления. Это было… странно. Солено. Жирно. Совсем не похоже на его привычную еду. Но новое и интересное.
- Ну как? - спросил Каминари, наблюдая за его реакцией.
Изуку кивнул, все еще жуя, не поднимая глаз. Он не сказал «вкусно». Он просто кивнул, поглощенный новым ощущением. И Бакуго, наблюдая за этим, почувствовал что-то вроде глупого удовлетворения. Потом он поймал на себе слишком внимательные взгляды Мины и Киришимы и понял, что пора что-то делать с их вопросами.
- Изуку, сиди тут, - сказал он, вставая - Мы на минуту.
Изуку тут же встрепенулся, его испуганный взгляд умолял не оставлять одного. Он потянулся было за ним, но Бакуго жестко мотнул головой.
- Сиди. Я рядом.
Он повел друзей в спальню. Дверь в спальню закрылась с глухим щелчком. Четверо друзей столпились посреди комнаты, а Бакуго стоял спиной к ним, несколько секунд собираясь с мыслями. Потом резко развернулся.
- Вы можете мне не поверить, - начал он, и его голос звучал непривычно сдавленно - Но… Изуку. Он из той самой игры.
В комнате повисло недоуменное молчание. Киришима перевел взгляд с Каминари на Серо. Мина приподняла бровь.
- …Какой игры, бро? - осторожно спросил Киришима.
Бакуго замер. Он смотрел на их лица и видел только искреннее непонимание. Ни тени воспоминаний.
- Как какой? - его голос начал набирать громкость от раздражения. - Та, про которую я вам говорил! С очками полного погружения, VR! Я же рассказывал! Там был целый мир, и он… он был там!
- Бакуго... - тихо сказал Серо, скрестив руки на груди. - Ты никогда не рассказывал нам ни о какой игре. Ты… вообще не из тех, кто в компьютерные игры играет.
- Да вы что, совсем кретины? - Бакуго с силой провел здоровой рукой по лицу - Я же четко помню! Мы обсуждали это в кафе! «Выживание в реальной жизни»!
Каминари заморгал.
- Э-э-э… Я такого не помню, честно. Бакуго, ты в порядке? Может, рука болит, температура?
В их глазах читалась не ложь, а настоящая тревога за него. Они думали, что он бредит. И это было в тысячу раз страшнее.
- Хватит! - рявкнул Бакуго. - Я вам докажу!
Он резко прошел к своему рабочему столу, грубо толкнул кресло в сторону и запустил компьютер. Пальцы летали по клавиатуре. Он помнил: у него стояла система домашнего видеонаблюдения. Она записывала все. Он точно сидел здесь, в этих самых очках, двигался, кричал от ярости. Запись должна быть.
- Смотрите - пробормотал он, открывая архив за последнюю неделю. Он нашел нужную дату, нужный час. Полноэкранный режим. Все четверо, затаив дыхание, сгрудились за его спиной, глядя на монитор.
На экране была его спальня. Камера с высоким разрешением четко показывала стол. И… его самого. Он сидел в кресле. Перед ним был выключенный монитор. Его руки лежали на коленях. Он не двигался. Он просто… сидел. Смотрел в черный экран. Минута, вторая, десять. Он вставал, ходил по комнате, возвращался, снова садился и снова смотрел в пустоту. Никаких очков. Никаких конвульсий. Никакой игры. Просто человек, часами пялящийся в выключенный компьютер.
В комнате стало тихо. Тишина была оглушительной.
- Бро… - первым нарушил ее Киришима, и в его голосе прозвучала настоящая паника. - Это… это что такое? Ты так каждый день?
- Может, тебе к врачу сходить? - пискнул Каминари.
- Бакуго, серьезно, это не нормально, - сказал Серо, положив руку ему на плечо.
Бакуго не чувствовал этого прикосновения. Он смотрел на экран, и внутри у него все переворачивалось. Холодный ужас подползал к горлу. Это была не его ошибка. Игра… она подчищала за собой. Стирала себя из памяти всех. И теперь стирала из объективной реальности. Она переписывала факты. Что, если дальше она начнет стирать *его* память? Или самого Изуку? Или просто сотрет их обоих, как ненужный баг?
Он с силой выдохнул, оттолкнул руку Серо и резко выключил монитор. Когда он повернулся к друзьям, его лицо было маской холодной, вымученной сдержанности.
- Заткнитесь уже - сказал он глухо, но так, что все сразу замолчали - Да. Похоже, я… перепутал. Со сном, наверное. Наяву. Галлюцинации. Я устал. Довольны?
Он посмотрел на каждого по очереди, и в его взгляде была стальная, не терпящая возражений команда.
- И ни слова об этом. Изуку. Ни единого слова. Поняли?
Они кивнули, ошеломленные. Но Мина, всегда самая проницательная и самая бесстрашная, не удержалась. Она переступила с ноги на ногу, ее глаза сузились.
- Ладно… игра, не игра… - начала она осторожно. - А Изуку-то тебе… кем является? Просто он еще совсем ребенком выглядит, и…
Она не успела договорить. Бакуго взорвался так, что, казалось, содрогнулись стены.
- ЗАТКНИСЬ! - заревел он, и его лицо исказилось чистой, неподдельной яростью и отвращением. - Ты с ума сошла?! Не смей ТАК говорить! Я не извращенец, ты меня поняла?!
- Я не это имела в виду! - попыталась защититься Мина, отступая под его напором.
Но плотину прорвало. Киришима и Каминари, оправившись от шока, тут же подхватили тему, пытаясь, как всегда, кольнуть его и вывести на чистую воду.
- Ну если не из игры и не… э-э-э… это, - ехидно подмигнул Каминари, - то откуда ты его взял-то, Бакуго? Подобрал на улице?
- Может, секретный младший брат? - вставил Киришима.
- Да отстаньте вы! - рычал Бакуго, его кулаки сжимались, боль в раненой руке пронзала его, но он ее не замечал. - Какая вам, в сущности, разница?! Он здесь, он остается, и все! Больше никаких вопросов!
Он так и не дал им ответа. Только отборный мат, угрозы разнести всю квартиру и их вместе с ней. Но за всей этой яростью, которую они знали и к которой привыкли, они уловили нечто новое - отчаянную, животную защиту. Бакуго защищал что-то. Что-то очень важное и хрупкое. И эта неизвестность пугала их больше, чем его крик.
Когда они вернулись в гостиную, Изуку сидел на том же месте, но его тарелка была уже пуста. Он сидел, замерший, как мышонок, который слышит шаги кота. Взгляд его был опущен в колени. Он даже не притронулся к пицце, хотя она лежала прямо перед ним на журнальном столике.
- Ох, кто-то оказался паинькой, - с кривой улыбкой протянул Каминари, плюхаясь обратно в кресло. - Надо было лопнуть кусок, пока Бакуго не видел!
Изуку резко поднял на него глаза, полные неподдельного испуга и непонимания. Он не распознал шутку. Он услышал обвинение и совет обмануть. Его губы дрогнули.
- Я… я не трогал. Бакуго-сан сказал ограничить.
Бакуго послал Каминари взгляд, от которого тот инстинктивно отодвинулся в кресле.
- Не пугай его своими тупыми шутками - прошипел он и сел на диван.
Изуку тут же, почти незаметно, сдвинулся ближе, так что его плечо почти касалось плеча Бакуго. Это был неосознанный, инстинктивный жест - искать защиты у единственного известного источника относительной безопасности в комнате, полной чужаков.
Бакуго почувствовал это легкое прикосновение и замер. Его обычная манера - развалиться, жестикулировать, говорить громко и властно - была теперь ему недоступна. Он сидел прямо, стараясь не делать резких движений, подавляя в себе желание крикнуть на Киришиму, который снова тянулся за пультом. Он был якорем, и якорь не должен дергаться.
Мина, присевшая на корточки рядом с журнальным столиком, наблюдала за ними с хитрой, понимающей улыбкой. Ее взгляд скользил от напряженной фигуры Бакуго к прижавшемуся к нему Изуку.
- Как мило, - тихо протянула она, и Бакуго почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. - Прямо как…
- Мина, - предупредительно сказал Серо, кожей чувствуя как от Бакуго исходит ярость - Остынь.
Но искра уже вспыхнула.
Каминари, желая как-то загладить свою оплошность, порылся в кармане и вытащил пару леденцов в яркой обертке и странной формы. Он протянул одну в сторону Изуку.
- Держи. В знак перемирия. Они кисленькие, от души.
Изуку уставился на конфету, как на неопознанный предмет. Он не потянулся, а лишь вопросительно, как ребенок, посмотрел на Бакуго.
Бакуго, все еще оглушенный тем, что видел на экране компьютера, машинально кивнул.
- Бери, если хочешь.
Тонкая, осторожная рука взяла конфету. Изуку разглядывал обертку, переворачивая ее в пальцах, словно изучая инструкцию по обезвреживанию. Он явно не знал, что с ней делать дальше. Просто держал.
- Ну ты разверни ее, гений, - не удержался Киришима, но сказал это беззлобно, с ухмылкой - Обычно это едят.
- Отстаньте от него все - пробурчал Бакуго, но его голос был без обычной силы. Он был где-то далеко, в лабиринте собственных мыслей. Игра. Пропавшие записи. Переписанная память друзей. Это была системная чистка, и он был следующим на очереди? От этой мысли становилось холодно внутри. Но здесь и сейчас нужно было держать фронт. Ради него.
- Бро, а серьезно, - Киришима наклонился вперед, отложив кусок пиццы. - Он ведь недолго погостит? У тебя же отчеты скоро, тренировки…
- Он останется ровно столько, сколько понадобится - отрезал Бакуго, и в его голосе вновь зазвучала привычная сталь. - И это мое дело. Ваше дело - сидеть тихо и не пугать его, если вы здесь находитесь.
- А что с ним случилось? - спросила Мина прямо, глядя на Изуку, который все еще изучал леденец, который будто невозможно открыть.
Изуку напрягся, съежился еще больше. Его пальцы сжали конфету так, что обертка зашуршала.
Бакуго почувствовал, как взрывается.
- СЛУЧИЛОСЬ ТО, ЧЕГО ТВОЕЙ БАШКЕ НИКОГДА В ЖИЗНИ НЕ ПОНЯТЬ! - рявкнул он, хлопнув ладонью по столику. Посуда задребезжала. Изуку резко дернулся и замер, закрыв глаза, как будто ожидая удара. Все друзья разом замолчали, шокированные не столько криком, сколько внезапной, дикой болью в его голосе, которую он ничем не прикрывал.
В комнате повисла тягостная тишина. Киришима первым нарушил ее тихим голосом.
- Бакуго, ты не в порядке... И мы видим, что он не в порядке тоже. Мы твои друзья, и... Мы просто пытаемся понять.
Бакуго тяжело дышал, сжав кулаки. Боль в раненой руке пронзительно напомнила о себе. Он видел, как дрожит плечо Изуку рядом с ним. Снова. Он снова все испортил своим гневом. Он выдохнул, пытаясь собрать в кучу растерянные мысли и ярость.
- Просто… оставьте эту тему - сказал он уже глухо, почти устало. - Сейчас не время. И ему не нужно это слышать.
Мина, отбросив на время свою игривость, мягко кивнула.
- Хорошо. Ладно. Тогда… может, посмотрим кино? Что-нибудь спокойное - Она посмотрела на Изуку.
Изуку медленно открыл глаза. Он потом наконец развернул конфету и осторожно положил ее в рот. Его брови взлетели вверх от неожиданного кислого вкуса, и на его лице на мгновение мелькнуло чистое и детское удивление. Это было так неожиданно и искренне, что даже Киришима не сдержал усмешки.
- Нравится? - спросил Каминари, и в его голосе не было уже никакой подколки.
Изуку, все еще сосредоточенный на новых ощущениях, кивнул, не глядя ни на кого.
Бакуго, глядя на это, снова почувствовал, как что-то тяжелое и колючее внутри него слегка ослабляет хватку. Пусть мир сходит с ума, пусть память стирается, а реальность врет.
Вот этот момент, этот кислый леденец на языке запуганного парня - он был настоящим. И Бакуго, черт возьми, собирался цепляться за такие моменты. Он потянулся к пледу, валявшемуся на спинке дивана, и накинул его на плечи Изуку, почти не глядя. - Чтобы не замерз - буркнул он в сторону окна.
Изуку удивленно посмотрел на плед, потом на профиль Бакуго, но не сбросил его. Он лишь закутался в него чуть сильнее, и его плечи наконец-то, совсем немного, расслабились.