Так ты существуешь... (БакуДеку)

Бакуго проснулся первым, это было привычкой, вбитая годами тренировок и ранних подъемов, сработала сегодня безотказно. Он открыл глаза и замер, прислушиваясь к собственным ощущениям и к окружающему пространству.

Тепло.

За спиной, у самого позвоночника, разливалось живое тепло. Он тихо, почти беззвучно, повернул голову.

Изуку спал. Не в своем углу, не свернувшись калачиком. И самое главное, это то, что он спал рядом. Спиной к Бакуго, на расстоянии пару десятков сантиметров, но без того напряжения, которое было раньше. Его плечи были расслаблены, дыхание ровное  и глубокое. Он не сжимался в комок при малейшем движении с другой стороны кровати.

Бакуго смотрел на торчащие из-под пледа зеленые вихры, на безвольно раскинутую руку, свесившуюся с подушки, и чувствовал, как в груди разливается странное тепло. Привыкает. Привыкает к тому, что рядом есть кто-то, кто не причинит боли.

Он медленно, стараясь не скрипнуть половицами, поднялся. Подошел к окну, сделал легкую разминку - растяжка, несколько круговых движений плечами, осторожное вращение перевязанной рукой. Боль уже утихла, стала тупой и привычной. Потом, так же тихо, ушел на кухню, включил чайник и начал собирать завтрак.

Пока яйца шипели на сковороде, а тост подрумянивался, в его голове крутился привычный, въедливый список. Он прокручивал пункты, как тактический план перед операцией.

Первое: статус. Нужно, чтобы Изуку мог законно остаться здесь, не числиться пропавшим без вести или сбежавшим из дома. Пока его отец не заявил о пропаже, есть время. Но это время не бесконечно. Нужно узнать, что там с документами. Возможно, придется задействовать связи, аккуратно, не привлекая лишнего внимания.

Второе: врач. Проверить все анализы, состояние тела. Так же ему нужен психиатр. А лучше психотерапевт, специализирующийся на травме. Но как привести его к врачу, не вызывая вопросов? Придется идти частным порядком, платить наличными, не светить имя. Или договориться с кем-то из старых знакомых, кто умеет держать язык за зубами. Ещё посмотрим.

Третье: одежда. На Изуку все та же его одежда. Нужно купить ему нормальную. Но как? Тащить его в магазин? Он снова запаникует. Заказывать доставкой? Придется угадывать размеры.

И ещё одно, самое важное, самое смутное, что зудело в углу сознания: а что у него в голове? Изуку выглядит слишком спокойным для того, кто пережил настоящий ад. Он не плачет, не просыпается с криками. Тем более ничего о своем прошлом не говорил. Он то не знает, что я в курсе всего. Словно внутри него стоит какая-то перегородка, запертая дверца, за которой буря. Или он просто умело притворяется? Или сознание само заблокировало все, чтобы не разрушиться до основания? Бакуго знал, что такое бывает. Диссоциация. Или оцепенение. Организм просто отключает эмоции, чтобы выжить. Но этот механизм не может работать вечно. Когда-то дверца распахнется. И Бакуго понятия не имел, что тогда будет.

- Изуку! - позвал он, входя в комнату, где на кровати уже зашевелился плед. - Подъем. Завтрак. Яйца остынут.

Изуку сел, сонно моргая. Его взгляд был затуманенным, без той привычной настороженности, с которой он просыпался раньше. Он посмотрел на Бакуго, потом на тарелку с яичницей и тостом, которую тот поставил на прикованную тумбу, и тихо выдохнул.

- Спасибо, Бакуго-сан...

Бакуго фыркнул, садясь напротив с чашкой кофе.

- Жуй давай. Сегодня много дел. Нужно решить, что с тобой делать дальше.

Он сказал это нарочито деловито, но сам смотрел, как Изуку берет вилку - всё ещё неуверенно, всё ещё так, словно боится, что прибор может укусить его. И в голове снова крутился тот же вопрос: что скрывается за этим спокойствием?

Он отпил кофе. Горько.

Позже, Бакуго отставил пустую чашку и посмотрел на Изуку, который всё ещё ковырял вилкой остатки яичницы, явно не решаясь поднять глаза. Время пришло. Он собирался с мыслями несколько дней, штудировал законы, прокручивал в голове возможные сценарии. Теперь нужно было действовать.

- Слушай сюда - начал он, и его голос приобрёл ту самую деловую, твёрдую интонацию - У меня есть план. Я вытащу тебя оттуда легально. Никаких больше секретов, никакого существования вне закона. Ты будешь жить здесь по-настоящему.

Изуку поднял голову, в его зелёных глазах мелькнуло сначала непонимание, потом настороженность.

- Твой… отец - продолжил Бакуго, тщательно подбирая слова, но не смягчая их. - Он единственный твой официальный родственник. Я лишу его родительских прав. Это будет несложно - у меня достаточно доказательств того, что он с тобой делал. Медицинские записи, твои показания, свидетели… Я соберу всё.

Он говорил уверенно, но внутри чувствовал, как адреналин начинает разгонять кровь. Он учился на юридическом не просто так. Пусть он не был блестящим студентом, но, когда дело касалось того, что было по-настоящему важно, Бакуго умел вгрызаться в информацию, как бульдог в кость.

- После того, как его прав лишат, я подам заявление на опекунство. Я совершеннолетний. У меня есть квартира, стабильный доход, работа. И главное - ты доверяешь только мне. Суд это учтёт, особенно с учётом твоего состояния. Психиатры подтвердят, что для успешного лечения тебе нужна стабильная обстановка и контакт с тем, кому ты доверяешь. То есть со мной. - Он скрестил руки на груди, глядя Изуку прямо в глаза. - На суде я буду рвать глотки, чтобы выиграть. Можешь не сомневаться.

Изуку молчал. Его пальцы снова сжались в кулаки, вцепившись в край плеча.

Бакуго сидел за кухонным столом, окружённый разбросанными бумагами, юридическими справочниками и записями на черновике. Телефон лежал рядом, и экран то и дело загорался. Он обрывал контакты одну за другой, пытаясь найти хорошего адвоката. Не какого-то дешёвого проходимца, а того, кто реально сможет пробить это дело.

- …Нет, мне нужен не просто адвокат по семейным делам. Мне нужен тот, кто работал с… да, с жестоким обращением. И с лишением прав. …Да, я знаю, что это сложно. Потому и звоню вам. …Хорошо, я пришлю документы. Спасибо.

Он сбросил вызов и потёр переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. За окном уже начало темнеть - он просидел за этим столом почти весь день, только иногда вставая, чтобы налить воды или сделать новый звонок.

Изуку всё это время был где-то в квартире. Бакуго краем глаза замечал его тень в коридоре, слышал тихие шаги - Изуку то заходил на кухню за водой, когда думал, что Бакуго не смотрит, то снова уходил в спальню. Пару раз Бакуго ловил на себе его взгляд, внимательный, изучающий, словно Изуку пытался понять, что происходит, но боялся спросить.

Бакуго не мешал ему. Он знал, что присутствие рядом, даже молчаливое, уже помогает. Главное - не давить.

Очередной звонок. Адвокат по фамилии Кавагучи - старый, опытный, с хриплым голосом и циничным отношением к жизни. Они говорили минут десять, и Бакуго чувствовал, что этот может сработать.

- …Да, я понимаю. Да, доказательства жестокого обращения у меня есть и ещё будут. Фотографии, показания я уверен, что достану… Нет, сам пострадавший пока не готов давать показания, но я работаю над этим. …Хорошо. Завтра я к вам подъеду. Спасибо.

Он повесил трубку и откинулся на спинку стула, выдыхая с облегчением. Кавагучи согласился взять дело. Теперь нужно было подготовить документы и собрать всё, что может пригодиться.

Бакуго потянулся, хрустнув спиной, и только тогда заметил, что в квартире слишком тихо. Он нахмурился, прислушиваясь. Ни шагов, ни скрипа половиц, ни дыхания.

- Изуку? - позвал он, вставая из-за стола.

Тишина.

Бакуго прошёл в коридор, заглянул в спальню - пусто. В ванной дверь открыта, свет выключен. Гостиная - никого. Сердце пропустило удар.

Он обыскал всю квартиру за минуту. Заглянул под кровать, в шкаф, даже на балкон. Никого.

И тут он заметил на кухонном столе, среди своих бумаг, сложенный листок. Рваный край, неровный почерк. Бакуго схватил его, пробежал глазами.

«Бакуго-сан.

Спасибо за всё. Вы очень добры ко мне. Но я не могу остаться. Я приношу только проблемы. Вам будет легче без меня.

Не ищите меня. Пожалуйста.

Изуку».

Бакуго перечитал записку три раза. Каждое слово врезалось в мозг, как гвоздь. А потом его прорвало.

- КАКОГО ХРЕНА?!

Он швырнул записку на стол, и рванул к входной двери. Она была не заперта - Изуку просто вышел, пока Бакуго был увлечён звонками. Чёрт, чёрт, чёрт!

Бакуго вылетел на лестничную клетку, перепрыгивая через ступеньки. Выбежал на улицу, резко оглядываясь по сторонам. Вечерние сумерки уже опускались на город, фонари только начинали загораться, бросая жёлтые пятна на асфальт.

- ИЗУКУ! - заорал он, не заботясь, что прохожие оборачиваются.

Никто не ответил.

Бакуго заметался по району. Заглядывал в переулки, забегал в круглосуточный магазин, спрашивал прохожих, не видели ли они парня с зелёными волосами. Кто-то пожимал плечами, кто-то смотрел подозрительно, но никто не мог помочь.

Он оббежал ближайшие три квартала. Потом ещё два. Когда стемнело окончательно, он стоял посреди пустой улицы, тяжело дыша, сжимая телефон в руке. Надо было звонить друзьям. Надо было поднимать всех на поиски.

Но в груди разрасталась холодная, паника. Изуку ушёл. Добровольно. Потому что решил, что так будет лучше.

- Придурок… - выдохнул Бакуго в пустоту, чувствуя, как дрожат руки. - Куда ты пошёл, чёрт тебя дери…

Он развернулся и побежал дальше, в темноту, отказываясь останавливаться.

Бакуго не понимал до конца этого мотива, все же было хорошо - он обещал что все решит, что он горой за него. Что Изуку в голову взбрело?

Глаза Бакуго бегали по улицам, по лицам редких прохожих, и вдруг при повороте мелькнула тень.

- Изуку?...- Бакуго побежал за ним, но никого. Ему казалось, что все вокруг Изуку, он следовал за ним, где тот только мелькал, и добрался в итоге до парка.

Бакуго нашёл его под мостом.

Он обыскал уже всё, до чего мог дотянуться за час беготни, и ноги сами принесли его к парку. А под мостом, в тени, где фонарный свет почти не доставал, сидел маленький сгорбленный силуэт.

Изуку сидел, обхватив колени руками, уткнувшись в них лицом. Плечи мелко дрожали, тихие, почти беззвучные всхлипы, которые он пытался задавить, чтобы никто не услышал.

У Бакуго внутри что-то оборвалось, а потом вспыхнуло с новой силой.

- ТВОЮ МАТЬ, ИЗУКУ!

Он рванул вперёд, слетая с места, и его голос разнёсся под сводами моста гулким эхом. Изуку дёрнулся, поднял голову - глаза красные, распухшие, щёки мокрые - и попытался вскочить, чтобы убежать, но Бакуго уже был рядом. Он схватил его за плечо, запястье, резко разворачивая к себе.

- А ну стоять! Куда собрался?!

Изуку дёрнулся, но хватка была железной. Он замер, как кролик перед удавом, и снова уставился в землю, плечи вздрагивали.

- Отпустите… пожалуйста…

- Нет! - отрезал Бакуго - Какого чёрта ты устроил?! - он не повышал голоса, но в нём звенела такая ярость, что слова резали воздух. - Я ищу тебя четыре часа! Четыре часа, мать твою! Я оббегал весь район, я звонил всем, кого знаю, я уже собирался в полицию заявлять! А ты… - Он запнулся, сжав челюсть до скрежета. - Какого хрена ты ушёл?!

Изуку молчал. Только всхлипнул, уткнувшись носом в колени. Бакуго присел рядом на корточки, не отпуская его запястья, и заставил себя выдохнуть. Спокойно. Он должен быть спокойным.

- Говори, - потребовал он тише - Я хочу знать, что у тебя в голове. Ты не просто так ушёл. Говори.

Долгая тишина. Потом Изуку поднял голову, и в свете дальних фонарей Бакуго увидел его глаза - красные, опухшие, полные отчаяния.

- Я… я всё слышал, Бакуго-сан... - выдохнул он, и голос его дрожал. - С первого дня. Все ваши мысли вслух. Все разговоры. Вы думали, я не понимаю, но я слышал, как вы бормотали про законы, про родительские права, про суд. - Он всхлипнул. - Вы говорили про университет, про то, что вас могут отчислить. Вы оставляли книги на столе… про законы, про опекунство… Я читал. Я понимаю. Я всё понимаю...

Его голос срывался, слова путались, но он продолжал, будто боялся, что его прервут:

- Вы впутались в это из-за меня. Я приношу только проблемы. Я не хочу… я не хочу, чтобы вы… Из-за меня уже столько людей пострадало… мама… я не могу…

Он замолчал, задыхаясь от слёз, и уткнулся лицом в свои колени, снова сжимаясь в комок.

- ...и? - спросил он осторожно. - Ты поэтому сбежал? Потому что я пытаюсь тебе помочь? Ты понимаешь, насколько это безрассудно? Что ты натворил? - голос становился все громче - Все могло закончиться только из-за твоей, якобы, жертвенности!

Изуку помотал головой, и слёзы потекли с новой силой.

- Вы не понимаете! Я приношу только проблемы! Из-за меня у вас могут быть неприятности! Если кто-то узнает, откуда я взялся, вас обвинят в похищении! Отчислят из университета! Адвокаты, суды, бумаги - это же деньги, время, нервы! - Он задыхался, слова вырывались рваными кусками. - А потом… потом вы захотите семью, партнёра, детей, а я буду обузой, я буду тратить ваши деньги, ваше время, я буду напоминать вам о проблемах, и вы возненавидите меня! Выгоните! Лучше сейчас уйти, пока… пока никто не пострадал!

Тот факт, что сейчас, альфу решил спасти омега, бьёт по самолюбию Бакуго:

- Ты должен был послушать меня! Своим уходом ты чуть не вышвырнул все мои старания на помойку! Ты думаешь я не справляюсь?!

- Я ушел не потому, что Вы не справились бы...- всхлип - Вы бы справились. Вы бы победили их всех, я знаю. Но цена... Вы бы потеряли себя, свою репутацию, всё, что строили годами. - Изуку снова посмотрел на него надеясь, что слова достигают до его сознания. - Вы... защищали меня от прошлого, а я хочу... защитить Вас от будущего, в котором Вы всё потеряли из-за меня....

Бакуго слушал, и с каждым словом в голове что-то щёлкало, переворачивалось, вставало на новое место.

Он смотрел на Изуку - и впервые видел не просто жертву, которую нужно спасать. Не просто сломленный, разбитый, нуждающийся в защите. Будто не понимает, что происходит, и просто плывёт по течению...

Он видел того, кто сам принимает решения. Того, кто взвесил риски, просчитал последствия и сделал выбор. Того, кто решил пожертвовать собой, чтобы спасти другого.

Игрок.

Перед ним сидел такой же игрок, как и он сам. Только с другими правилами и другим опытом.

Не какой-то NPS.

Это выбило почву из-под ног.

Бакуго медленно опустился на корточки перед Изуку, так что их глаза оказались почти на одном уровне. Он молчал долгую минуту, переваривая эту мысль. Потом медленно выдохнул и сел прямо на холодный асфальт рядом с Изуку, наконец отпуская его запястье.

- Слушай сюда - сказал он тихо, но твёрдо - Я не буду врать и говорить, что это будет легко. Да, это доставит мне проблемы. Да, это будет стоить денег и времени. Да, это может ударить по моей репутации. - Он сделал паузу, чувствуя, как Изуку напрягся рядом - Но это МОЙ выбор. Я САМ его сделал. В тот момент, когда ты оказался в моем доме, я уже решил, что вытащу тебя. И никакие твои благородные побеги это не изменят.

Изуку поднял голову, шмыгая носом.

- Но если узнают…

- Не узнают, - отрезал Бакуго. - Я всё продумал. У меня есть адвокат, есть план, есть доказательства. Я не собираюсь терять всё из-за того, что какой-то урод тебя мучил. Я собираюсь сделать так, чтобы он за это ответил. И ты будешь со мной. Потому что я так решил.

Он взял Изуку за подбородок, заставляя тот поднять голову и посмотреть ему в глаза.

- Ты не проблема. Ты - человек, который пережил дерьмо, которое большинству и не снилось. И ты не обязан решать всё сам. Ты не должен убегать, чтобы «спасти» меня. Я, блять, сам могу за себя постоять. Понял?

Изуку поднял на него заплаканные глаза, и в них мелькнуло недоверие.

- Но… ваша семья… ваше будущее…

- Моё будущее - это моя проблема, - отрезал Бакуго. - Я сам решу, с кем мне быть и чем заниматься. И если я решу, что ты часть этого будущего - значит, так и будет.

Бакуго встал на ноги, и протянул ему руку.

- А теперь вставай. Мы идём домой. Ты замёрз, голоден и выглядишь как ходячий труп. И больше без самодеятельности, понял? Или я привяжу тебя к батарее.

Он говорил грубо, но в голосе его не было угрозы. Только усталая, выстраданная забота.

- Но... Откуда Вы знаете про мое прошлое?...- пробормотал он тихо.

- Что? Говорит громче. - переспросил Бакуго, не услышав с первого раза.

- ...Н-нет, ничего...- Изуку взял его за руку.

...

Обратно они шли молча.

Бакуго не держал его за руку, но шёл рядом, чуть впереди, словно прокладывая путь, и Изуку плёлся следом, иногда спотыкаясь на неровном асфальте. Город уже спал, только редкие машины проезжали мимо.

В квартире было темно и тихо. Друзья разошлись после того, как Бакуго отправил им сообщение, что нашёл Изуку - короткое, без лишних объяснений. «Нашёл. Все живы. Валите по домам». Они не спорили.

Бакуго включил свет на кухне, жестом указал Изуку на стул и молча поставил чайник. Изуку сел, не поднимая глаз, и сжимал край футболки дрожащими пальцами. Он всё ещё был бледным, под глазами залегли тени, а губы потрескались от холодного воздуха и слёз.

Бакуго поставил перед ним кружку с горячим чаем, без вопросов или упрёков. Просто поставил и отвернулся, делая вид, что занят мытьём посуды, которая уже была чистой.

Изуку взял кружку в обе руки, грея ладони, и сделал маленький глоток. Было горячо, обжигающе. Но это приятно - чувствовать тепло, возвращающееся в тело.

Они молчали довольно долго. Пока чай не допит, пока кружка не опустела. Изуку поставил её на стол и тихо выдохнул.

- …Спасибо, Бакуго-сан.

Бакуго не обернулся. Только буркнул что-то неразборчивое в ответ и убрал кружку в раковину.

Через полчаса Изуку уже лежал на кровати, закутанный в одеяло с головой, как делал всегда. Бакуго погасил свет и лег на кровать, глядя в потолок.

В комнате было тихо. Слышалось только ровное, глубокое дыхание - Изуку уснул почти мгновенно. Усталость взяла своё.

Но Бакуго не спал.

Он лежал, глядя в темноту, и слушал. Каждый вдох, каждый выдох, каждый шорох одеяла. Он знал, что Изуку сейчас не сбежит - слишком вымотан, слишком обессилен. Но страх застрял где-то под рёбрами, напоминая о том, как он метался по улицам четыре часа, не зная, жив ли этот дурак вообще.

Он повернулся на бок, глядя на тёмный силуэт рядом. Одеяло чуть приподнималось и опускалось в такт дыханию.

- Только попробуй ещё раз, - прошептал Бакуго в темноту так тихо, что сам едва услышал. - Я тебя из-под земли достану.

Ответа не было. Только ровное дыхание спящего.

Бакуго прикрыл глаза, но не провалился в сон. Он вслушивался в тишину, готовый вскочить при малейшем подозрительном звуке. Чувство того, что Изуку - не просто жертва, а человек, способный на с

вои решения, теперь жгло его изнутри. Он уважал это, да. Но это же и пугало сильнее всего.

Потому что теперь он знал: Изуку может уйти снова.

А это значило, что Бакуго придётся доказать ему обратное. Каждый день и каждую минуту.