23 глава
Бакуго просидел у двери до самого рассвета. Его мозг, разогнанный странной энергией, выстраивал логические цепочки, от которых мороз шел по коже.
«Каччан» - это прозвище из его детства, стертое, почти забытое. Как игра могла знать его? Кто такой «Деку»?Почему файл удалился сам собой именно тогда, когда «объект» оказался на пороге?
Как будущий следователь, он ненавидел мистику, но факты были налицо: он управлял реальностью через интерфейс. Каждый его клик в игре был физическим импульсом для этого человека.
Углубившись в статьи, он наткнулся на понятие «сенсорного голода» и «памяти тела». Он узнал, что для людей, прошедших через пытки, любая забота это подготовка к боли. Без той эмоциональной качели, он может сильнее тревожиться. Тело все помнит.
А еще «Амигдалярный захват»: мозг отключается в самый неподходящий момент, во время паники и страха.
Когда небо за окном начало сереть, Бакуго поднялся. Ноги затекли, но дикая энергия, бурлящая в венах, стерла дискомфорт. Он пошел на кухню.
Приготовил завтрак, что-то сытное, но легкое для истощенного желудка. Поставил тарелку на стол. Громко, чтобы предупредить о своем приближении, подошел к двери спальни и дважды стукнул кулаком.
- Слышь! Завтрак на столе. Выходи и жри, пока не заветрилось - бросил он и ушел в гостиную, врубив телевизор.
Изуку за дверью не спал. Он слышал каждое движение Бакуго. Для него голос блондина был странным: громким, злым, но предсказуемым. Когда Бакуго постучал и позвал завтракать, Изуку сжался на кровати. Есть хотелось невыносимо, желудок скручивало спазмом от ароматов, долетавших из-под щели в двери.
Но почему его кормят? Что этот человек потребует взамен?
Только через полчаса он решился. Сжимая в руках нож, он тенью выскользнул в коридор. Увидев затылок Бакуго в гостиной, он замер, готовый бежать, но блондин даже не обернулся. Партнер просочился на кухню и замер.
Миска стояла на столе. Но внимание привлекло другое: его старый угол.
Бакуго за ночь раздвинул мебель, выкинул хлам оттуда и набил нишу мягкими подушками и пушистым пледом. Это выглядело как настоящая крепость.
Сердце Изуку пропустило удар, ведь это место было для него. Он схватил тарелку и залез в свой новый «дом», чувствуя, как мягкая ткань окутывает его, даря призрачное чувство защиты. Еда была почти холодной, но он ел ее с жадностью, не сводя глаз с дверного проема.
Для Бакуго это была победа: легализация убежища прошла успешно. Изуку, оценив «крепость», залез внутрь и начал есть остывший рис.
Он выждал момент и зашел на кухню. Изуку тут же вскинул голову, нож в руке мелко дрожал.
- Еда холодная уже - Бакуго протянул руку к миске, стараясь сохранять спокойствие - Дай сюда, разогрею. Нечего ледяное дерьмо жевать.
Он не дал, вцепился в тарелку мертвой хваткой, глядя Бакуго куда-то в район груди, не решаясь поднять глаза. «Избегание зрительного контакта» - классика. Для жертвы смотреть в глаза хищнику значит бросать вызов.
- Хрен с тобой - Бакуго отступил, сложив руки на груди - В следующий раз сам разогреешь, если не придешь, когда я скажу. Ясно тебе? Жрать надо вовремя, а не когда совесть позволит.
Он развернулся и вышел, но в голове уже щелкнул следующий пункт плана. Гигиена.
«Он пахнет дождем, старой кровью и страхом» - Бакуго зашел в ванную и включил горячую воду, настроил приятную температуру и бросил на полку стопку чистых полотенец и свою огромную футболку.
- Слышь! - крикнул он из ванной - Иди сюда. Я покажу, как работает эта хрень.
Его голос, усиленный эхом кафеля, прозвучал слишком властно и громко. Он забыл, что для Изуку «иди сюда» от сильного мужчины в закрытое помещение с водой - это прямой триггер к самому худшему.
Изуку, услышав этот тон и шум льющейся воды, выронил миску. Она со звоном покатилась по полу. Он не пошел в ванную, он забился в самый дальний край своего логова, выставив нож перед собой. Его начало тошнить от страха.
Бакуго, не услышав шагов, выглянул из ванной и увидел, что всё выходит из под контроля.
Бакуго совершил классическую ошибку новичка-следователя: он решил, что логика работает там, где правит первобытный ужас. Он слишком привык к интерфейсу игры.
Видя, что Изуку не двигается, Бакуго в три шага пересек кухню. Его терпение, и так натянутое как струна, лопнуло.
- Эй, я кому сказал? Вставай! Тебе помыться надо, воняешь за милю!
Он протянул руку, намереваясь просто схватить Изуку за плечо и довести до ванной. Он был уверен: стоит тому почувствовать теплую воду, как паника пройдет.
Но стоило его пальцам коснуться ткани футболки, как кухня взорвалась криком. Это не был протест, это был вопль существа, которое тащат на бойню.
Изуку рванулся так сильно, что едва не вывихнул себе сустав. Он вывалился из своего «логова», снося миску, и забился под обеденный стол, размахивая ножом с такой скоростью, что воздух свистел. Его трясло в жутком, рваном ритме.
- НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! - Голос сорвался на хрип - ОТВАЛИ! УЙДИ!
Бакуго замер, отпрянув назад. Его прошиб холодный пот. В голове вспыхнули строки из статьи. он, идиот, сам затащил его в этот сценарий: громкий голос, закрытое пространство, шум воды - всё сложилось в идеальный кошмар.
- Твою мать... - прошептал Бакуго, глядя на свои дрожащие руки - Тормози! Слышишь?! Я не трогаю! Смотри, я отошел!
Он попятился к самому выходу из кухни, подняв ладони вверх. Изуку под столом не переставал кричать, его глаза закатились, он видел не Бакуго, а призраков своего прошлого - отца, Синдзи, всех тех, кто обманывал.
- ЗАТКНИСЬ! - Бакуго пришлось рявкнуть, чтобы пробиться сквозь этот ультразвук. - Я УШЕЛ! ВИДИШЬ?!
Он выскочил в ванную и с силой крутанул краны, перекрывая воду. Тишина, наступившая после шума ливня и крана, была оглушительной. Слышны были только дрожащие звуки перед началом рыдания Изуку.
Бакуго рухнул на диван в гостиной, обхватив голову руками. Ладонь прострелило острой болью, повязка снова намокла.
«Следователь хренов» - яростно подумал он, кусая губы - «Чуть сердце ему не остановил. Какая к черту гигиена, если он думает, что я собираюсь его насиловать?»
Он сидел неподвижно, боясь даже дыхнуть. Внутри все кипело от смущения и ярости на самого себя. Ему хотелось зайти и извиниться, но он знал: сейчас его появление, это приговор.
Через десять минут хныки сменились тихим, икающим плачем. Изуку все еще сидел под столом, сжимая нож так, будто это была единственная ниточка, связывающая его с реальностью.
Бакуго понял: сегодня никакой воды. Сегодня - только попытка не дать ему сойти с ума окончательно.
Вдруг в дверь забарабанили
- Открывайте, полиция!
Полиция, вызванная соседями из-за криков, стало новой причиной почему Изуку забился в новом припадке.
Для него люди в форме были концом света. Он стремительно попытался сигануть с окна, и не важно какой это был этаж.
Бакуго, увидев этот все, рванул, чтоб не дать ему это сделать, Изуку пытался вырваться, кусался, царапал его руки, стремясь исчезнуть, раствориться в стенах.
Бакуго потом схватил тяжелое одеяло и буквально упаковал в него этот копошащийся кокон, впечатывая его в пол.
- ПОШЛИ ВОН ОТ МОЕЙ ДВЕРИ! - его голос прогрохотал так, что, казалось, задрожали стекла, а Изуку замер - У МЕНЯ В КВАРТИРЕ ЧЕЛОВЕК С ТЯЖЕЛЫМ ПТСР! ВАШ ГРОХОТ ЕГО УБИВАЕТ! ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ УБЕРЕТЕСЬ И ЕМУ СТАНЕТ ХУЖЕ - Я ВАС ПО СУДАМ ЗАТАСКАЮ! ЗА УЩЕРБ ПСИХИКЕ ЗАПЛАТИТЕ ПО ПОЛНОЙ, Я ВАМ ЭТО ГАРАНТИРУЮ!
Он давил авторитетом, яростью и знанием законов, пока шаги за дверью не стихли. Только тогда он ослабил хватку на одеяле.
- Ушли - выдохнул он в макушку Изуку, чувствуя, как его собственная усталость от учебы сгорает в приливе какой-то злой, первобытной силы - Никто тебя не заберет. Пока я здесь - ты в безопасности. Понял?!
---
Бакуго сидел на диване, вцепившись пальцами в собственные волосы. Сцена с полицией выжала из него все соки: этот рык через дверь, угрозы судом и бешеное сердцебиение Изуку под одеялом оставили после себя звенящую пустоту.
Сейчас омега валялся прямо посреди гостиной. Сверток из тяжелого одеяла почти не шевелился, только иногда вздрагивал. Изуку затих, истощенный собственной истерикой и животным ужасом перед людьми в форме.
Бакуго не сводил с него взгляда, буквально пожирая переносицу от напряжения. В голове следователя-перфекциониста шел лихорадочный подсчет рисков.
«Ошибся. Кретинизм высшей меры» - Кацуки до хруста сжал зубы - «Потащил в ванную - спровоцировал припадок. Наорал на копов - привлек внимание. Если соседи накатают официальную жалобу, и сюда придет проверка... всё. Учеба коту под хвост, из университета вылет в два счета за "похищение" или "незаконное удержание"».
Для Бакуго вылететь с курса юриспруденции было равносильно смерти. Он привык быть лучшим, привык контролировать закон, а не нарушать его.
Но глядя на этот дрожащий кокон на полу, он понимал: он не может его выставить. Это существо - его личный «кейс», его ответственность, которую он сам на себя навесил еще в игре.
Он взял со стола учебник по уголовному праву, но строчки расплывались. В голове всплывали термины: «состояние крайней необходимости», «самооборона», «оказание помощи лицу, находящемуся в опасности».
Он уже начал выстраивать линию защиты на случай, если всё вскроется.
Изуку внутри одеяла тихо шмыгнул носом. Он не пытался выбраться, для него эта тяжелая ткань стала единственной броней против мира, где за дверью стоят злые люди в форме.
Бакуго вздохнул и откинулся на спинку дивана. Он чувствовал, как та злая энергия, что подпитывала его, начинает трансформироваться в холодную решимость. Ему нужно было легализовать присутствие этого парня в своей жизни так, чтобы комар носа не подточил.
Хей... - негромко бросил он, глядя в потолок - Лежи там, если хочешь. Я не буду тебя трогать. И в ванную больше не потащу, пока сам не доползешь.
Он замолчал, понимая, что оправдания - это не в его стиле.
- Мне нужно учиться. Я буду здесь, за столом. Если тебе что-то... если приспичит - кухня там же. Нож твой на полу, я его не забирал.
Бакуго включил настольную лампу, создавая маленький островок света над своими кодексами. Он специально начал негромко перелистывать страницы, создавая предсказуемый, монотонный ритм.
Психология говорила: «Для жертвы хаоса рутина - это высшее благо».
Он будет сидеть здесь всю ночь. Будет зубрить статьи, законы и прецеденты, параллельно охраняя этот живой сверток на полу. Он не спалится. Он станет лучшим юристом и лучшим щитом для этого поломанного существа, просто потому что Бакуго Кацуки не умеет проигрывать.