Глава 38
Зоя тихо прикрыла дверь, надеясь, что зайдёт незаметно. Она ещё не успела снять куртку, как из гостиной раздалось знакомое:
— Даже не пытайся прокрасться, я всё слышала.
Зоя поморщилась и обернулась. Меган стояла у лестницы, облокотившись на перила, с кружкой чая в руке и подозрительно довольным выражением лица.
— Ты подслушивала?
Нахмурилась Зоя, снимая кеды.
— Нет.
Ответила Меган с невозмутимой улыбкой.
— Но у меня окна, слух и материнский рефлекс «проверить с кем моя дочь стоит и краснеет».
Зоя замерла, и у неё почти искры пошли из глаз:
— Я не краснела!
— Конечно.
Кивнула Меган серьёзно.
— Просто румянец атаковал тебя спонтанно. Без причин. От холода. Летом. Ночью.
Зоя закатила глаза и прошла на кухню, чтобы спрятаться за открыванием холодильника.
Меган неторопливо вошла следом и поставила кружку на стол.
— Рики проводил?
Спросила она как бы между делом.
— Он просто…
Зоя изо всех сил изображала безразличие.
— Проводил. Чтобы я не шла одна.
Меган слегка смягчила взгляд, но ехидство её не покинуло:
— Ага. И поцеловал тебя в лоб просто по-дружески. Чисто профилактика психотравм.
Зоя резко захлопнула холодильник:
— Ты видела?!
— Дорогая, я не слепая и не мёртвая.
Пожала плечами Меган.
— И, кстати, он милый. Хотя если сделает тебе больно — я ему позвоночник выдерну, как Лидия учила.
Зоя фыркнула, но на щеках снова проступил цвет.
Она села за стол и задумчиво уставилась в кружку какао, которую Меган поставила перед ней.
— Мам…
Тихо начала она.
— А ты… правда не против, что он…
— Оборотень?
Мягко закончила Меган.
— Зоя, ты сидела в гостиной два дня назад с кицунэ, оборотнями, дьяволами и ходячей травматической памятью о боге войны. Если я начну быть против парня, у которого только когти и холерический характер — это будет странно.
Зоя внезапно улыбнулась.
Наступила пауза. Спокойная. Почти тёплая.
Но Меган прищурилась:
— Хотя он всё равно должен будет пройти собеседование в стиле «ещё раз — и тебя найдут только по ДНК». Мамы шутить не любят.
— Мам!
Возмутилась Зоя, но уже смеясь.
Меган подошла и обняла её за плечи, прижимая аккуратно.
— Я рада, что он рядом. Особенно после того, что происходило за эти дни.
Она стала серьёзнее.
— Ты понимаешь, что Маттиас не остановится, да?
Зоя кивнула:
— Но в школе вернулся знакомый Кэтрин парень, зовут Адам Римс, он очень страный, особенно когда я сейчас шла домой, он перед до мной появился и всё сказал про нас, что я банши, Рики оборотень и т. д.
— Хорошо, завтра поговорю с Питером и остальными. Мы должны знать, кто он такой. И зачем вернулся.
— Хорошо.
Сказала Меган, проводя рукой по её волосам.
— Но сегодня ты идёшь спать. Без побега, без ночных криков банши, без попыток решить всё сама.
— А если снится фигня?
Спросила Зоя, поднимаясь из-за стола.
— Тогда разбудишь меня.
Спокойно ответила Меган.
— И я объясню твоему ночному кошмару, что он ошибся дверью.
Зоя усмехнулась и обняла её на секунду крепче, чем обычно.
Когда она поднялась к себе, Меган осталась одна на кухне. Она взяла телефон и набрала короткое сообщение Питеру:
— «Завтра поговорим об Адаме. Он уже начал ходить за Зоей. И да, кажется, он знает слишком много.»
Ответ пришёл быстро:
— «Мы разберёмся. Но держи её рядом. Это только начало.»
Меган вздохнула и допила остывший чай. В её взгляде не было паники.
Только решимость и то старое, почти волчье чувство — защищать свою стаю.
................
Утро в школе началось странно — слишком серое небо, слишком тихий коридор, слишком много взглядов, будто воздух сам ждал неприятностей.
Зоя сидела за столом в столовой, перед ней лежал учебник, но читать она не могла — мысли прыгали, как бешеные.
Рядом сидели Рики и Амелия, напротив — Сабрина с Кэтрин. Азат и Шэлдон только что подошли с подносами. Все что-то обсуждали, но Зоя молчала. В какой-то момент Рики почувствовал, как она качнулась на стуле и сжал её ладонь.
— Ты с нами?
Спросил он тихо. Зоя глубоко вдохнула и произнесла:
— Я должна вам кое-что сказать. Это про Адама.
Разговоры моментально стихли. Амелия даже замерла с ложкой йогурта в воздухе.
— Я думаю, он тоже оборотень. Но не обычный.
Начала Зоя.
Азат удивлённо поднял брови.
— Это как? Типа альфа? Или..
— Нет.
Покачала головой Зоя.
— Скорее… испорченный. Повреждённый.
Амелия нахмурилась:
— Что значит “испорченный оборотень”? Он что, с просрочкой и плесенью?
Зоя нервно усмехнулась, но тут же стала серьёзной:
— Когда он появился вчера передо мной… его зелёные глаза… они стали как у рептилии. Он сам сказал про то, что когда-то Скотт дрался с “неправильным оборотнем”. И…
Она не успела договорить — Рики резко выпрямился, будто его кольнули.
Его лицо побледнело, глаза расширились.
— Чёрт…
Прошептал он и провёл рукой по волосам.
— Я знаю, кто он.
Амелия и Сабрина переглянулись.
— И кто же?
Подавился Шэлдон яблоком.
Прежде чем Рики успел ответить, позади послышался знакомый голос:
— Кенэма.
Все резко обернулись. Рональд стоял за их столом, держа в руках чашку кофе. Его лицо было мрачным.
— Что?
Спросила Сабрина.
— Он же… это вообще слово настоящее?
Рональд поставил чашку, сел рядом и посмотрел прямо на Зою:
— Кенэма — это не оборотень. Точнее… не до конца. Это тот, кто должен был стать волком, но что-то пошло не так. Он превращается в ящерицу с когтями, хвостом и ядом вместо клыков. Это охотник по природе. Убийца по приказу. И у него всегда есть… мастер.
— Откуда ты это знаешь?
Нахмурился Рики.
Рональд вздохнул и провёл рукой по затылку:
— Потому что один из них был в моей семье. Мой отец… Джексон. Его укусили, но тело выбрало другой путь. Он сначала стал кенэмой. Убивал по приказу, не контролировал себя. Потом Скотт и Дерек помогли… и он стал оборотнем-омегой. Но кровь ящерицы осталась в нём навсегда. Мы не знаем, может ли это перейти по наследству. Может, Адам — как мой отец, только хуже.
Тишина упала тяжёлая. Кэтрин тихо сказала:
— Вот почему он знал про нас. И так говорил вчера…
Сабрина прикусила губу:
— И если у кенэмы есть хозяин, то вопрос — кто его контролирует сейчас?
Зоя нахмурилась. В голове всплыли обрывки фраз Адама: “я знаю секреты… я здесь не просто так… ты думаешь, он единственный, кто хочет тебя?”
Амелия сложила руки на стол:
— Нам нужно сказать Питеру.
Рики добавил:
— И Малии. И Перришу. Они знают, как это работает.
— И ещё.
Глухо сказал Рональд.
— Если Адам — кенэма, значит, он не просто так появился. И он не шутил. Он уже выбрал цель.
Зоя почувствовала, как холод ударил под рёбра.
И впервые за долгое время — её собственные голоса внутри стали шептать не ей, а о нём.
Вечерний воздух уже начал холодать, когда ребята окружили Адама на школьном дворе за спортплощадкой. Неяркие фонари отбрасывали длинные тени, а вокруг было пусто — большинство учеников давно ушли домой. Шэлдон стоял сжав кулаки, Амелия и Азат держались ближе к Зое, а Рики занял позицию напротив Адама, будто готов был прыгнуть при малейшем намёке на опасность. Сабрина и Кэтрин держались рядом, напряжённо следя за каждым движением.
— Если ты кенэма.
Первым бросил Шэлдон.
— То кто твой хозяин? Кто тобой управляет? Маттиас Штумпф?..
Адам лишь прищурился и громко засмеялся. Смех его оказался странным — будто с хрипотцой, немного животным.
— Вы серьёзно?
Он покачал головой.
— Я не знаю никакого Маттиаса. И у меня нет хозяина. Я не подконтрольный. Я контролирующий.
Все переглянулись. То, как он сказал эти слова, не оставляло сомнений — он не оправдывался, он утверждал.
Рональд нахмурился, чувствуя странное беспокойство, внутри всё холодело.
Амелия шагнула ближе:
— Кенэма не может быть без хозяина. Это правило.
Адам сделал шаг вперёд, и его голос стал ниже:
— Правила меняются. Я не тот, кем был Джексон.
Кэтрин не выдержала и заговорила первая, слова сорвались быстрее, чем она успела их обдумать:
— Тогда расскажи, как ты стал кенэма, если сам себя называешь "контролирующим"?
Адам неожиданно приблизился именно к ней, но не угрожающе — скорее уверенно и спокойно. Его глаза чуть блеснули отражённым светом.
— Раз уж вам так интересно.
Он выдохнул.
— Я скажу. Джексон — мой родной отец. И да, он был кенэмой… а потом стал оборотнем-омегой. Но кровь ящерицы осталась в нём, и часть этой крови — во мне.
У Кэтрин округлились глаза. Амелия, Азат и Зоя переглянулись, будто не веря сказанному.
Но сильнее всех ошарашило Рональда. Он ощущал, как кровь стучит в висках. Джексон… Его приёмный отец Джексон?
У него… был сын? Родной сын?
— Ты…
Рональд выдохнул, не отводя взгляда.
— Ты врёшь.
Адам медленно повернулся к нему. Он не улыбался теперь — лицо стало серьёзным.
— А ты думаешь, почему Джексон бросил стаю и уехал из города столько лет назад? Почему не сказал вам всё?
Голос его был тихим и твёрдым.
— Потому что не хотел, чтобы вы знали о мне.
Все замолчали.
Даже Рики, казавшийся всегда невозмутимым, смотрел на него по-другому.
Зоя говорила негромко, но уверенно:
— И зачем ты пришёл сейчас?
Адам чуть задержал взгляд на ней, и на мгновение глаза его стали не просто зелёно-золотыми — а почти змеиными, с вертикальным зрачком.
— Затем.
Медленно произнёс он.
— Чтобы обрести свою стаю.
Тишина ударила сильнее крика.
Амелия резко повернулась к Рики, словно ища у него объяснения.
Азат вскинул бровь.
Шэлдон стискивал зубы, вглядываясь в лицо Адама, пытаясь понять его истинные намерения.
Но сильнее всех поразило сказанное Рональда.
Он стоял неподвижно, не мигая, и только губы медленно прошептали:
— У моего приёмного отца… был сын…
Адам посмотрел прямо ему в глаза:
— Есть.