Глава 33
Внутри.
Шаги эхом отдавались по сырым стенам. Где-то капала вода, пахло ржавчиной и старой кровью.
Амелия дрожала, оглядываясь по сторонам.
— Это место… оно живое.
Питер кивнул.
— Потому что оно напитано смертью. Маттиас всегда выбирал такие логова.
Зоя остановилась.
— Слышите?..
Все замерли.
И тогда издалека донёсся шёпот — низкий, многоголосый, будто воздух сам говорил с ними.
— "Скоро… скоро она закричит…"
— "Мама зовёт тебя…"
Зоя подняла голову — глаза светились белым.
— Она жива. Её зовёт моё имя.
Рики шагнул ближе, нервно глядя вперёд.
— Тогда идём. Мы с тобой.
Питер бросил взгляд на остальных:
— Малия, Перриш — прикрываете тыл. Азат, Шэлдон — с флангов.
Он посмотрел на Зою.
— А ты, девочка… веди нас.
Она кивнула. Сердце билось в такт голосам, что звали её вглубь.
Снаружи, в лесу.
Буря разразилась с новой силой.
Кира, Эллисон и Эли стояли среди горящих деревьев. Вокруг валялись раненые охотники — большинство без сознания.
Эли тяжело дышал, его когти всё ещё были обагрены кровью.
— Всё, периметр чист.
Сказал он.
— Дальше им дорога свободна.
Эллисон убрала арбалет, глядя в сторону горы, где зиял вход в логово.
— Теперь всё зависит от них.
Кира посмотрела туда же — и тихо произнесла:
— Пусть бог будут с ними. Потому что сегодня кто-то не выйдет живым.
...............
Воздух в подземелье был вязким, как дым после пожара.
Каждый шаг Зои отдавался эхом, будто сама земля знала, кто идёт к своей судьбе.
Позади — Питер, Рики, Амелия, Малия, Перриш и остальные.
Впереди — лишь мрак, из которого доносился глухой, ровный звук: кап-кап-кап, будто чьи-то капли крови падали в железо.
Рики осторожно коснулся плеча Зои:
— Если что-то не так — сразу говори.
Она кивнула, но глаза её были уже другими — холодными, почти мёртвыми, как у матери в момент транса.
Питер напрягся, прищурившись.
— Ты чувствуешь это?
— Да.
Прошептала Зоя.
— Он рядом. И… мама тоже.
Они сделали ещё несколько шагов.
И тогда впереди мелькнул слабый свет — факелы по обе стороны каменной арки.
За аркой — огромный зал, стены которого были исписаны символами охотников и старыми кельтскими рунами.
Посреди зала стояла Меган — привязанная к железному столбу, израненная, но живая.
И напротив неё — Маттиас Штумпф.
Он стоял, опершись руками на стол, глаза его горели красным, а на лице — спокойная, почти добродушная улыбка.
— А вот и гости.~
Произнёс он медленно, как учитель, встречающий опоздавших учеников.
— Бекон-Хиллз снова решил меня удивить.
Питер шагнул вперёд:
— Отпусти её, Штумпф.
— Питер, Питер…
Маттиас усмехнулся.
— Сколько лет ты играешь в героя? Всё надеешься, что тебя простят за те события который ты совершил и тем более, смерть Дерека, похоже было красивой да?~
Питер зарычал, глаза сверкнули голубым светом, но Зоя удержала его рукой.
— Не он тебе нужен.
Сказала она твёрдо.
— Я — твоя цель.
Маттиас медленно поднял голову.
И в этот миг всё вокруг будто стихло.
Факелы замерли, воздух стал холодным, и лишь его шаги эхом били по стенам.
Он подошёл ближе, остановился напротив неё — на расстоянии вытянутой руки.
— Да.
Прошептал он.
— Именно ты. Голоса не врут, Зоя Миллер. Они кричат твоё имя даже в аду.
Она сжала кулаки.
— Что ты сделал с моей матерью?
Он усмехнулся, шагнув в круг света.
— Ничего, чего бы не заслужила её мать до неё.
Питер нахмурился.
— Ты врёшь.
Маттиас бросил короткий взгляд, в котором мелькнула злость.
— Думаешь, я не знаю, кто она была? Лидия Мартин, великая банши, кричащая смерть! Она думала, что сможет меня остановить. Но её голос оборвался на моих руках.
Все застыли. Зоя почувствовала, как подкашиваются ноги.
— Что ты сказал?..
Маттиас шагнул ближе, тихо, с наслаждением в голосе:
— Я убил твою мать, девочка. Она пыталась предсказать мою смерть… пыталась предупредить охотников.
Но я услышал её крик первым.
И я заставил её замолчать навсегда.
Слёзы выступили у Зои на глазах, но гнев горел сильнее.
— Ты… чудовище.
Он склонил голову.
— Возможно. Но ведь ты — её кровь, не так ли?
Ты унаследовала её голос. Тот самый, что зовёт смерть.
И знаешь, что забавно?
Он усмехнулся.
— Именно этот голос однажды убьёт меня.
Рики бросился вперёд, но Питер удержал его.
— Не сейчас!
Рявкнул он.
Маттиас посмотрел на Зою долгим, хищным взглядом.
— Я видел это. Когда держал тебя за горло. Я увидел — ты стоишь надо мной, кричишь… и всё рушится. Твой голос станет моей гибелью.
Он усмехнулся, глаза блеснули безумием.
— Но я не позволю этому случиться. Я убью тебя раньше.
Он рванулся вперёд, и мгновение спустя всё взорвалось движением.
Малия отбросила охотника, выскочившего из тени.
Перриш выпустил пламя, осветив зал.
Азат и Шэлдон вбежали с другой стороны, сражаясь с бетами-людьми Маттиаса.
Питер схватил Меган, разрывая цепи когтями.
— Держись, сейчас!
А Зоя стояла лицом к лицу с Маттиасом.
Голоса внутри неё стали невыносимо громкими.
— «Кричи, Зоя… кричи…»
— «Он достоин услышать смерть…»
Её глаза засветились белым светом.
Воздух вокруг дрожал.
Маттиас шагнул ближе, готовый ударить, но она подняла руки — и из её груди вырвался звук.
Не крик.
Не голос.
Это был чистый, раздирающий воздух стон самой смерти.
Факелы погасли. Камни треснули.
Маттиас упал на колени, зажимая уши, кровь пошла из носа.
Но он смеялся — сквозь боль, сквозь отчаяние.
— Да… вот она, твоя сила… вот, как ты убьёшь меня…
Он рванулся, но Питер врезал ему кулаком, отшвырнув в стену.
Зоя ослабла, дыхание сбилось, и Рики успел поймать её, не дав упасть.
— Всё… всё хорошо.
Прошептал он, глядя в её побелевшие глаза.
— Ты справилась.
Маттиас медленно поднялся, осипший, но с безумной улыбкой.
— Это только начало.
Прохрипел он.
— Когда ты закричишь в следующий раз — ты убьёшь не меня, а кого-то, кого любишь.
И исчез в темноте, прежде чем Питер успел добить его.
Зоя обернулась — мама была жива, слабо улыбалась.
Малия держала Амелию за плечи, Перриш смотрел на обгоревшие стены.
Питер вздохнул, тяжело, устало.
— Всё закончилось… но не до конца.
А Зоя, глядя в ту самую тьму, где исчез Маттиас, произнесла:
— Нет.
— Это только начало.
................
Лес Бекон-Хиллз будто знал, что здесь произошла битва.
Всё стихло: даже совы не кричали.
Только шелест ветра между деревьями, да тяжёлые, неуверенные шаги Маттиаса, который брёл по гравию, не чувствуя под собой земли.
Кровь стекала по его виску.
Он не понимал, жив ли вообще.
Перед глазами всё плыло, а в ушах — тишина, сменяющаяся чужими голосами.
— «Ты проиграл…»
— «Она сильнее тебя…»
— «Ты умрёшь от её крика…»
Маттиас сжал голову ладонями, хрипя.
— Замолчите!
Взревел он, ударяя кулаком по дереву.
— Замолчите!
Но голоса не стихли.
Наоборот — становились громче, отчётливее, почти знакомыми.
Он слышал их смех, слышал дыхание тех, кого когда-то убил — его жертв.
Они окружали его.
— «Помнишь Лидию?»
— «Она предупреждала…»
— «Ты не послушал… теперь это твоё проклятие.»
Маттиас шатался, но пошёл дальше.
Кусты хлестали по его рукам, оставляя порезы, он не чувствовал боли.
Глаза налились красным, когти сверкнули.
Он упал на колени, и вдруг из земли, будто из чёрной воды, поднялись силуэты — прозрачные, искажённые, с пустыми лицами.
Они стояли вокруг него — Лидия, другие убитые охотники, даже несколько оборотней.
— «Ты думал, что страх делает тебя сильным…»
— «А страх сделал тебя нашей добычей…»
Маттиас заорал, вырвал когтями землю, пытаясь отогнать видения.
— Вы — не настоящие!
Закричал он.
— Вы — в моей голове!
— «Да…»
Прошептал голос Лидии.
— «В твоей. И там мы и останемся.»
И она исчезла, оставив его в темноте.
Маттиас тяжело дышал, поднялся, опёрся на дерево.
Глаза его мелькали красным и чёрным, как будто силы в нём начали разрушать друг друга.
Он был не просто человеком. Не просто охотником.
Он стал чем-то… неестественным.
И тогда он прошептал, сжимая кулаки:
— Если она — банши… я стану тем, кто убивает даже смерть.
В это же время, в доме Миллеров, горели мягкие лампы.
Пахло травами и кофе.
На диване сидели Питер, Меган и Малия.
Зоя стояла у окна, завернувшись в плед, смотрела на улицу, где мокрый асфальт отражал свет фонарей.
Рики сидел рядом на полу, облокотившись на диван, держа её за руку.
Его пальцы были тёплыми, живыми, и только это удерживало её от паники.
— Что он имел в виду?
Спросил Рики тихо.
— Он сказал, что ты убьёшь его…
Зоя сжала губы.
— Не знаю. Но… я видела то, что он видел.
Все обернулись. Питер нахмурился.
— Что ты видела?
Зоя медленно повернулась к ним.
— Его смерть. Голоса показали мне… и крик во мне… он будто ждёт этого.
Меган подошла ближе, положила руки на плечи дочери.
— Зоя, ты должна понять: ты теперь настоящая банши.
Твоя сила — не просто слышать смерть, а звать её.
И если ты не научишься управлять этим, крик может уничтожить любого, кто окажется рядом.
Зоя отвела взгляд.
— Даже… кого я люблю?
Меган кивнула. Рики посмотрел на неё, в глазах мелькнул страх, но он не отстранился.
— Тогда мы научимся управлять этим вместе.
Сказал он тихо, но уверенно.
— Я не отступлю.
Питер встал, подошёл к окну.
— Это уже не просто история про охотников и оборотней.
Произнёс он.
— Это что-то древнее.
Штумпф не человек. Он — vessel… сосуд для силы, которую не должен был нести.
И теперь эта сила разрушается, потому что боится Зои.
Малия добавила:
— А страх делает врага самым опасным. Он не остановится, пока не убьёт кого-то. Или себя.
Меган вздохнула, крепко обняла дочь.
— Мы его остановим.
Сказала она твёрдо.
— Но тебе придётся встретиться со своим криком лицом к лицу.
Зоя подняла глаза, полные решимости и слёз.
— Если я должна кричать — я закричу. Но не для смерти. Для спасения.
Рики обнял её за плечи, шепча:
— Только не одна. Никогда не одна.
Тем временем, в глубине леса, Маттиас стоял перед старым алтарём, освещённым лунным светом.
Он поднял руки к небу, кровь капала с ладоней.
И шёпот вернулся, теперь уже другой — низкий, древний, из самого мрака.
— «Хочешь победить смерть — стань ею.»
Маттиас улыбнулся, глаза его вспыхнули багровым.
— Так тому и быть.
Луна побледнела.
В воздухе на мгновение зазвучал крик банши — далекий, едва слышный.
Но он не принадлежал Зое.