Глава 31
Меган застыла, не отрывая взгляда от Маттиаса. Казалось, она не сразу осознала услышанное.
— Что ты сказал?..
Её голос дрогнул впервые за всё время.
Маттиас медленно подошёл ближе, его глаза продолжали тлеть красным в темноте.
— Зоя убьёт меня.
Повторил он холодно.
— Я видел это сам. Своими глазами. Своим будущим…
Меган резко покачала головой.
— Нет. Это не правда. Ты врёшь. Ты просто… хочешь меня запутать!
Он усмехнулся.
— Хочешь — верь, хочешь — нет. Но я знаю, что видел. Я схватил её за горло… её сердце било́сь как бешеное… и вдруг — я увидел. Как я умираю. И кем.
Он на мгновение замолчал, в его взгляде мелькнула неуверенность, будто сам ещё не принял это до конца.
— Ты знаешь, кто такие банши?
Резко спросил он.
Меган не ответила. Он решил продолжить сам, будто читал лекцию, но голос всё равно срывался.
— Банши — не просто вестники смерти. Это орудие судьбы. Они не просто видят смерть — они её несут. Их крик… он разрывает связь души с телом. Они ломают жизнь одним звуком.
Он поднял руку и сжал воздух, будто душил невидимку.
— И она… она сделает это со мной.
Прошипел он.
— Вот так. Она кричит — и всё. Конец.
Меган сказала шёпотом:
— Она никогда бы…
— Она ещё не знает своей силы.
Перебил он.
— Она не умеет контролировать голос смерти. Но когда научится?
Он усмехнулся.
— Тогда мне конец. Значит… надо успеть раньше.
Меган содрогнулась.
— Ты… хочешь убить свою судьбу?
— Я хочу сломать пророчество.
Его голос стал ледяным.
— Я убью её прежде, чем она научится убивать меня.
Тем временем. Дом Миллеров.
Зоя зашла в дом, бросив сумку у двери.
— Маам?
Крикнула она.
Тишина.
Она нахмурилась. Обычно Меган была дома. На столе что-то лежало. Маленький сложенный лист бумаги.
Зоя подошла, развернула — и сердце замерло.
— "Я забрал её. Если хочешь, чтобы она жила — приди. Одна.
— М."
На секунду мир исчез. Только одно слово звучало в голове:
— "Мама."
Её дыхание сбилось. Руки задрожали.
— Нет… нет-нет-нет…
Глаза мгновенно наполнились слезами, но она даже не заметила. Уже через секунду — она сорвалась с места и выбежала из дома.
Она бежала изо всех сил, не чувствуя ног, не разбирая дороги. Только одно место оставалось, куда она могла — к Питеру.
Ноги Зои были ватными, а воздух в грудной клетке — будто свинцовый. Она бежала по знакомым улицам Бекон-Хиллз, не замечая светофоров и машин, не думая о том, что кто-то может её остановить. В голове лишь одно слово повторялось, как удар по стеклу: «мама».
Дом Питера стоял на углу, тёмный и строгий, но в этот вечер он был тем островом, к которому её вела последняя надежда. Она влетела через калитку, не задумываясь — только чтобы в следующий миг толкнуть дверь, оставить за спиной сумбур мыслей и громко, рывком пробормотать:
— Питер! Питер, это… это срочно!
Питер сидел в кресле у камина: привычно собранный, с кружкой кофе в руке и книгой, которую он время от времени поднимал, словно проверяя, что там в мире истории. Он вздрогнул от тишины в дверях, бросил взгляд на дочь, и в тот же миг все инстинкты охотника сработали: постава изменилась, лицо сжалось.
— Зоя?
Коротко.
— Что случилось?
Её голос сорвался, она кинулась к нему на колени, хватая за рукав, будто держась за последнюю точку опоры:
— Мама… Меган похитили. Записка. Они забрали её. Маттиас. Он пишет, чтобы я пришла одна. Питер, пожалуйста, помоги!
Питер увидел бумагу, но не понадобилось читать: в её взгляде — паника, в её руках — дрожь. Он встал, молча, но сила в движениях выдавала, что слова уже не нужны. Его рот сжался в тонкую линию, а левая рука уже скользнула к старому ружью, лежащему в углу — символу его прошлого, не просто трофея, а инструмента.
— Садись.
Сказал он ровно, но в голосе звучала сталь.
— Что там в записке?
Зоя взяла обратно бумажку и вымолвила словами, которые сами лезли из неё, не удерживаясь:
— «Я забрал её. Если хочешь, чтобы она жила — приди. Одна. — М.» И ничего больше. Он сказал, что видел свою смерть. Он её убьёт если я не приду! Питер… я не могу потерять маму.
Питер молча взял записку, изучил строки. На его лице промелькнуло всё: расчёт, гнев, усталость, защита. Он положил бумагу на стол и посмотрел на Зою не как на ученицу, а как на человека, с которым связана судьба.
— Ты хочешь пойти?
Спросил он тихо.
— Ты сама, одна?
— Он сказал, что я должна быть одна.
Глаза Зои загорелись — не от злости, а от холода решимости.
— И я пойду одна.
Питер проскреб ладонью по подбородку. Его мысли уже бежали: варианты, риски, люди, которые нужны рядом. Он перевёл взгляд в комнату: на кухне слышался лёгкий шум — кто-то готовил еду, кто-то ещё дома? И в этот момент за его спиной раздался трёхкратный топот — Эли вбежал в дом, следом за ним — Перриш, и ещё через мгновение босиком на пороге появился Рональд. Все трое мгновенно вровень ощутили напряжение.
— Что тут у нас?
Спросил Эли, глядя на Зою так, будто уже видит проблему, готовую к решению.
Зоя повторила сжато: похищение, записка, требование прийти одной. Её голос стал ровным, будто сама старалась уйти от паники.
Питер коротко отдал распоряжение:
— Перриш, ты остаёшься тут и координируешь связь. Эли — предупреждаешь Рики, Азата, Шэлдона и остальных; пусть собираются. А Рональд...
— Он с Джимом.
— А, ну хорошо, не будем тревожит молодую парочку.
— А где Амелия?
Спросил Перриш.
— Она с Малией
Ответил Эли.
— Но сейчас приедет, я позвоню.
Питер повернулся к Зое. Его глаза были мягче, но голос твёрд:
— Тебе нельзя идти одной. Никто не пойдёт. Мы не делаем дурацких героических жертв ради эмоций. Ни ты, ни кто-то другой. Поняла?
— Поняла.
Прошептала она.
— Но Мама…
— Мы вернём её.
Сказал Питер коротко.
— И мы сделаем это с умом.
Он взял телефон и начал быстро набирать номера, не поднимая головы: «Рики, Амелия, Азат, Шэлдон…» — одно за другим. Его голос в трубке был коротким, сжатым, без излишней паники: приказать, собрать, быть наготове. Он дал адрес, описал ситуацию. За минуту звонки разлетелись, и уже через несколько мгновений в доме появился Рики, тяжело дыша и смотрящий так, будто уже стоял на поле боя.
— Я здесь.
Сказал он, едва переступив порог.
— Что случилось?
— Меган похитили.
Ответил Питер.
— Маттиас. Он требует, чтобы Зоя явилась одна. Но она не пойдёт одна.
Рики сжал зубы, глаза его стали стальными:
— Я убью его, если он тронет её.
— Никто не убивает ничего без плана.
Перебил его Питер.
— Мы не дадим Маттиасу то, чего он хочет: хаос, панику и одноразовые жертвы. Мы действуем как команда.
Пока мужчины собирались у входа, Питер наклонился, чтобы посмотреть в глаза Зое:
— Ты в порядке? Ты слышала что-нибудь ещё? Что-то особенное в записке?
Она качнула головой. Слёзы подступали к глазам, но она с трудом, но твёрдо сказала:
— Я боюсь. Но не за себя. За маму.
Питер опустил руку на её плечо. Это было не только прикосновение взрослого к ребёнку — это было обещание: он будет рядом.
— Хорошо.
Сказал он тихо.
— Сначала мы соберём всех. Затем делаем осторожный шаг. Никто не идёт в лоб. Никто. Мы выведем его на улицу, отрежем пути отхода, и заберём Меган.
— И если он потребует тебя?
Спросил Рики вдруг.
— Что если он не даст нам шанса?
— Тогда мы сделаем так, чтобы он не мог решить условия.
Питер посмотрел так, как смотрят те, кто уже много раз стоял напротив опасности и не терял расчёта.
— Мы подготовим отвлечение, сымитируем твоё появление в одном месте, а сами ударим в другом. И — главное — мы не дадим ему времени.
Зоя слушала, сердце рвалось, но где-то глубоко в груди зарождалось спокойствие: рядом были люди, готовые рисковать и планировать, а не кричать и бросаться в пламя. Она встала прямо, и впервые за много часов почувствовала, что не одна.
— Я хочу идти с вами.
Сказала она тихо.
— Я не могу сидеть и ждать.
Питер посмотрел на неё долго и внимательно. Было видно, как внутри него шевелятся воспоминания: прежние потери, рычание обязанности. Наконец он чуть кивнул:
— Ты будешь с нами. Я не оставлю тебя в стороне. Но ты слушаешь меня. Я командую операцией. Ты слушаешь и действуешь по плану. Поняла?
— Поняла.
Прошептала она.
За стеной, вдалеке, собрался шорох: люди на связи, вещи, звук мотора — все признаки, что сработало то, чего так долго ждали: система. План начался.
Питер встал, одел куртку, взял старое охотничье ружьё и положил руку на плечо каждого, кто был рядом — как будто передавал им свою решимость и опыт.
— И помните.
Сказал он вполголоса.
— У Маттиаса есть страх. Он боится своей смерти. Мы будем использовать это, но аккуратно. Мы не дадим ему подлинной причины проверить пророчество. Мы заберём Меган, и он останется с тем, что имеет: страх и пустоту.
Зоя посмотрела на своих друзей, на Питера и на Рики. В её правой руке застыла бумажка — записка, как лед под языком. Она вдохнула глубоко.
— Поехали.
Сказала она тихо.
И в тот же миг дом Хейла наполнился энергией сбора, этаким хоровым жужжанием перед выходом в бой. В воздухе больше не было паники — была собранность.
Питер открыл дверь, и группа вышла в ночь — не как отряд безумцев, а как отряд, где у каждого есть роль, где у каждого есть задача.
Логово Маттиаса.
Перед столкновением В логове Маттиаса
Сырой запах земли, ржавчины и старой крови наполнял воздух. В подземной комнате, освещённой тусклыми лампами, Меган Миллер сидела привязанная к железной опоре. Её руки были связаны плотной металлической цепью, но она сидела прямо — не давая себе осесть и показать слабость.
Перед ней стоял Маттиас Штумпф — высокий, бледный, с глазами, мерцающими красным, как угли под пеплом. Он ходил кругами вокруг неё, как хищник, наслаждающийся ожиданием.
— Ты знаешь…
Сказал он медленно, растягивая каждое слово.
— Когда я впервые увидел тебя, я подумал, что ты — слабое звено. Обычная мать. Обычная женщина. Бесполезна… кроме как приманка.
Меган вскинула подбородок.
— Хочешь меня запугать? Уже не работает.
Он ухмыльнулся.
— Нет. Это не запугивание. Это — лекция. Ты думаешь, что знаешь, как всё было? Ты думаешь, что Лидия Мартин просто умерла, как тебе рассказали?
Он резко наклонился к её лицу.
— Хочешь узнать, как я убил её на самом деле?
Меган замерла. Сердце сжалось — не от страха, от гнева.
— Не смей…
— О, я должен.
Он уселся напротив, как будто собирался читать сказку.
— Было тихо. Очень тихо. Она стояла посреди леса, одна. Кричала… но уже не голосом банши. Она кричала от страха. Она знала, что я пришёл за ней. Знала, что не уйдёт. Я подошёл — вот так…
Он протянул руку, будто касаясь её лица.
— И сказал ей: «Ты видишь смерть других… но увидела ли ты свою?»
Меган закрыла глаза, но голос продолжал врезаться в мозг.
— Она на секунду замолчала. И услышала себя. Свою смерть. И знаешь… в тот момент я понял — банши умирают не от когтей. Они умирают от тишины. От того, что их голос больше никому не нужен.
Он ударил кулаком по металлической балке. Глухой грохот пронёсся по логову.
— И теперь… её дочь услышит то же. Только быстрее.
Меган распахнула глаза, наполненные яростью:
— Ты больной ублюдок.
— Нет.
Он медленно встал.
— Я пророк. Я видел свою смерть. Я видел, как она меня убивает. И я не позволю этому сбыться.
Он подошёл ближе, ухватил её подбородок:
— Я убью её. Прежде чем пророчество исполнится.
В этот момент далеко наверху загремели шаги — охотники готовились к обороне.
По дороге
Старый джип Питера мчался по ночной дороге. За рулём сидел Питер, напряжённый, но собранный. Рядом, на пассажирском сидении — Зоя, сжимавшая в руках телефон, хотя на него никто не звонил. Сзади — Рики и Амелия, оба переглядывались, готовые броситься в бой.
Мотор громыхал, но внутри стояла тишина. Каждый думал о своём.
— Зоя.
Сказал вдруг Питер, не отрывая взгляда от дороги.
— Если он попробует войти к тебе в голову… не отвечай. Не слушай. Не разговаривай. Ты слышишь голоса — пусть они говорят тебе, что делать. Но не ему.
Она кивнула.
— Я не дам ему сломать меня.
Рики наклонился вперёд, положив руку ей на плечо:
— Мы вытащим твою маму. Клянусь.
— Я знаю.
Прошептала она.
— Но если… если он её ранил…
— Тогда он пожалеет.
Сказал Питер спокойно.
— Поверь, я знаю, как заставить тех, кто думает, что он бессмертен, умолять о смерти.
Сзади, в другой машине — Азат за рулём, Шэлдон рядом, Малия сидит, сжавшись зверем, а Перриш держит на коленях оружие.
— Думаешь, он ожидает нас?
Спросил Шэлдон.
— Он всегда ожидает.
Сказала Малия.
— Но он не ожидает, как именно мы придём.
В лесу
Кира, Эллисон и Эли ступали по мшистым корням, как тени. Кира держала катану, Эллисон — арбалет. Эли — когти.
Впереди уже виднелись слабые фонари охотников.
Эллисон шепнула:
— Помните: мы не убиваем. Только отвлекаем.
Кира усмехнулась:
— Я могу тихо отвлекать.
Эли ухмыльнулся:
— А я могу громко.
Возвращаемся в логово Маттиас поднял голову. Он услышал хруст веток. Приближающиеся шаги.
Он обернулся к Меган:
— Кажется… твоя девочка пришла.
Он наклонился ближе и прошептал:
— Посмотрим… станет ли пророчество правдой уже сегодня.