Глава 14
Тишина в подвале была гнетущей. Даже капли крови, падавшие с подбородка охотника, казались слишком громкими. Амелия, Рики, Азат и Шэлдон замерли у лестницы, не решаясь вмешаться.
Питер наклонился ближе, его глаза вспыхнули алым светом. Он говорил тихо, почти шептал, но в каждом слове слышался хищный рык:
— У тебя есть выбор. Либо ты расскажешь, что задумал Маттиас, либо…
Он вытянул руку, когти блеснули при свете лампы, и почти коснулся ими шеи пленника.
— …я заберу всё из твоей головы.
Охотник дёрнулся, его дыхание сбилось. Но вместо страха он попытался усмехнуться.
— Я… не боюсь смерти.
— Но ты боишься боли.
Вставил Рики, делая шаг вперёд. Его глаза засветились жёлтым, клыки показались из-под губ. Он приблизился так близко, что их дыхание смешалось, и его когти слегка скользнули по коже охотника, оставив тонкую, но кровоточащую царапину.
— Я могу показать тебе, каково это — чувствовать каждую мысль, разрывающую твой мозг.
Охотник резко замер. Капли пота выступили на его висках.
— Нет… не лезь в мою голову…
— Тогда говори.
Холодно произнёс Питер.
Несколько секунд он колебался. Его взгляд метался между Рики и Питером, а потом сломался. Голос стал низким и дрожащим:
— Маттиас хочет банши. Ему нужна она, чтобы… чтобы узнать свою смерть.
Все переглянулись. Эли шагнул вперёд:
— Что значит «узнать»?
Охотник сглотнул, кровь стекала по его шее.
— Банши слышат смерть. Они видят её прежде, чем она случится. Маттиас боится собственной. Он ищет способ остановить её. Он хочет заставить банши предсказать её… и использовать это знание.
— Использовать?
Нахмурился Азат.
— Против всех. Против нас.
Охотник поднял глаза, и в них мелькнула настоящая паника.
— Если он узнает, когда умрёт, он сможет избежать этого. Он станет бессмертным. Альфой, которого никто не сможет победить.
Слова повисли в воздухе, как проклятие.
Питер сузил глаза, отстранился и задумчиво произнёс:
— Значит, он собирается переписать собственную судьбу. Интересно… слишком амбициозно даже для такого, как он.
— Но это возможно?
Спросила Амелия, её голос дрогнул.
— Банши не просто предсказывают смерть.
Ответил Питер.
— Они отражают её. Их крики — эхо того, что неизбежно. Но…
Он резко посмотрел на охотника.
— Если Маттиас нашёл способ использовать это против других…
Эли нахмурился.
— Ты сказал «против всех других альф». Это что значит? Разве кроме него и нас ещё есть оборотни?
Охотник опустил голову, но слова всё же сорвались с его губ:
— Есть. Маттиас собирает стаю. Сильных, жестоких. Некоторые из них — такие же, как я… охотники, которых он обратил. Он хочет построить армию, где альф будет только один.
Питер усмехнулся, но в его глазах вспыхнул холодный огонь.
— Значит, охота всё ещё продолжается.
Охотник стиснул зубы, понимая, что сказал слишком много. Но уже было поздно.
Шэлдон, стоявший ближе всех к лестнице, обернулся к остальным. Его голос был тревожным:
— Если он собрал стаю… то Зоя в ещё большей опасности.
Амелия кивнула.
— Он не просто хочет использовать её. Он может превратить её в оружие.
Рики сжал кулаки, его когти впились в ладони.
— Я не позволю этому.
— Никто из нас не позволит.
Твёрдо сказал Эли. Он посмотрел на Питера, но тот лишь хищно усмехнулся.
— Ах, как же я люблю, когда игра становится по-настоящему интересной.
Охотник попытался что-то сказать, но Питер молниеносно ударил его когтями по шее — ровно настолько, чтобы усыпить, а не убить. Тело охотника обмякло, его голова повисла.
— Пусть поживёт ещё немного.
Сказал Питер, вытирая когти о платок.
— Возможно, пригодится.
Тишина снова воцарилась в подвале. Но теперь каждый понимал: Маттиас не просто альфа. Он строит армию. И банши Зоя стала ключом к его плану.
Хочешь, в следующей главе я сделаю, что Зоя ночью видит свой первый настоящий видение — не просто голоса, а картину: Маттиас, окружённый новыми альфами, и кровь на руках Рики?
Ночь была слишком тихой. В комнате Зои темнота будто давила на стены, и даже лунный свет, падающий в окно, не приносил спокойствия. Она сидела на кровати, пытаясь уснуть, но едва её глаза закрылись — мир вокруг изменился.
Перед ней раскинулся лес, окутанный туманом. Из глубины слышались тяжёлые шаги. Тень вышла вперёд — высокий мужчина с глазами, горящими красным. Его лицо она уже видела на фотографиях в старых статьях и в кошмарах. Маттиас.
Вокруг него стояли другие — двое, трое, пятеро… у всех алые глаза, когти, оскалы. Стая. Они выли, и этот вой эхом отдавался у неё в голове.
Затем — кровь. Слишком много крови. И среди неё, стоя на коленях, с когтями, испачканными красным, был Рики. Его глаза вспыхивали то золотым, то багровым. Он поднял голову и посмотрел прямо на неё.
Зоя закричала — и тут же проснулась. Лоб был мокрым от пота, дыхание сбивалось. Но вокруг была её комната, стены, тетрадь на столе. Это был сон. Или… видение.
Она сжала одеяло. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Её тянуло вниз — рассказать маме, Меган, всё как есть. Но внутри сразу поднялся страх. Если они узнают… что подумают? Что это не просто случайные кошмары? Что она и правда банши?
Она сжала зубы.
— Нет… я никому не скажу.
Зоя решила спрятать это видение глубоко в себе. Она сделала вид, что заснула, но сон так и не пришёл до утра.
Утро. Кухня встретила её запахом кофе. Меган сидела за столом, с задумчивым видом читая старый журнал. Едва Зоя вошла, мать подняла взгляд.
— Ты бледная.
Сказала она мягко.
— Опять кошмары?
— Просто плохо спала.
Ответила Зоя, стараясь улыбнуться. Но улыбка получилась натянутой.
Меган хотела что-то сказать ещё, но в этот момент зазвонил телефон. Она посмотрела на экран — и нахмурилась.
— Кто это?
Спросила Зоя.
— …Питер.
Коротко ответила Меган.
Зоя вздрогнула, вспоминая вчерашний разговор и то, что она знала про него из старых новостей. Меган встала и вышла в гостиную, ответив звонок.
— Питер?
Её голос был осторожным.
На другом конце слышался знакомый хрипловатый тон.
— Нам нужно встретиться. Наедине.
— Наедине?
Меган напряглась.
— Что случилось?
— Не по телефону. Встретимся сегодня вечером. И… приводи только себя. Никого больше.
— Я не оставлю Зою одну.
Сразу отрезала Меган.
Питер усмехнулся, это было слышно даже через динамик.
— Уверен, что она будет в безопасности. А вот ты — нужна мне. Иначе ты не узнаешь правду до конца.
Связь прервалась.
Меган стояла посреди гостиной, всё ещё держа телефон в руке. Лицо её было тревожным, но решительным.
Зоя выглянула из кухни, в её глазах мелькнул страх.
— Мам? Что он сказал?
Меган посмотрела на неё. На мгновение захотела соврать, но потом просто тяжело вздохнула.
— Он хочет встречи. Со мной. Сегодня вечером.
Зоя почувствовала, как по коже пробежал холодок. Она ещё сильнее прижала к себе тайну ночного видения.
Но в глубине души она знала: встреча с Питером изменит всё.
..............
Вечер опустился на Бекон-Хиллз, как всегда — тревожный и слишком тихий. Меган, накинув пальто, шла по узкой улице, стараясь не оглядываться. Каждое её движение было осторожным, но сердце билось так, словно оно хотело выдать её страхи. Она знала, что Зоя дома одна. Знала, что рискует. Но встреча с Питером была неизбежной.
Здание, где он назначил встречу, выглядело так же, как и двадцать лет назад — старая заброшенная мастерская на окраине города. Внутри пахло пылью и ржавчиной.
Питер Хейл ждал её у стола, небрежно облокотившись, словно хозяин положения. Его глаза на мгновение вспыхнули голубым светом, когда она вошла.
— Ты пришла?
Произнёс он с лёгкой усмешкой.
— Я уж думал, твой материнский инстинкт пересилит.
— Я не могла не прийти.
Холодно ответила Меган, закрыв за собой дверь.
— Говори. Что ты узнал?
Питер кивнул и сел на край стола, сцепив пальцы.
— Охотник, которого мы поймали… оказался разговорчивым. Особенно когда когти Рики коснулись его горла.
Меган напряглась.
— Что он сказал?
— Что Маттиас не просто альфа.
Голос Питера стал низким и серьёзным.
— Он собирает армию. Из таких, как он. Оборотней-охотников. Людей, которых он обращает, ломает, делает частью своей стаи. И всё это ради одной цели.
Меган сжала руки в кулаки.
— Зои.
Питер кивнул.
— Ему нужна банши. Не просто как инструмент. Он хочет заставить её открыть момент собственной смерти. Сломать естественный ход. Переписать судьбу.
— Это безумие…
Меган шагнула ближе, её голос дрожал.
— Если он добьётся своего…
— То он станет бессмертным. И непобедимым.
Закончил за неё Питер.
В помещении воцарилась тишина. Слышно было только, как где-то за стенами скрипят крысы.
Меган опустила голову.
— Я боюсь за неё, Питер. Каждый день. Она и так уже слышит голоса, мучается от этих криков… А теперь ещё это.
Она прижала ладони к лицу.
— Я не знаю, смогу ли я её защитить.
Питер молчал. Он смотрел на неё пристально, внимательно. Потом шагнул ближе.
— Меган…
Его голос стал мягче, чем обычно, в нём не было ни капли насмешки.
— Ты всегда была сильной. Даже когда Лидия просила тебя уехать с девочкой, ты не сломалась. И сейчас не сломаешься.
Она подняла на него глаза, полные тревоги. В этот момент он осторожно взял её за руку. Тёплая ладонь окутала её пальцы.
— Всё будет в порядке.
Прошептал он.
— Я не дам им забрать её.
Меган почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Питер был для неё опасен — хищник, интриган, убийца в прошлом. Но сейчас в его взгляде не было привычного холода. Только уверенность и… забота.
Их глаза встретились. Взгляд в взгляд, дыхание в дыхание. Он наклонился ближе. Их губы были всего в сантиметре друг от друга. Сердце Меган заколотилось так, что, казалось, её услышит весь Бекон-Хиллз.
Но в последний момент она отпрянула, отведя лицо в сторону.
Меган вырвала руку и отошла на шаг, стараясь вернуть холодность в голос:
— Нам нужен план. Если Маттиас не остановится, нам нужно объединить силы. Ты, Эли, дети… И я. Мы должны защитить Зою.
Питер кивнул. В его глазах вспыхнул тот самый волчий блеск.
— Тогда начнём охоту. Но на этот раз — охотниками будем мы.
Меган крепко сжала губы. Её сердце всё ещё билось быстрее обычного. Но в этот момент она знала: впереди война.
И если она позволит себе хоть мгновение слабости — Зоя погибнет.
Утро в доме Миллеров выдалось странным. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, но внутри царила какая-то тяжёлая тишина. Зоя сидела за столом на кухне, медленно помешивая ложкой кашу, хотя обычно спешила в школу.
Меган вошла в комнату позже, чем всегда. Волосы были небрежно собраны, глаза — уставшие, будто она не спала всю ночь. Она старалась улыбнуться дочери, но улыбка вышла натянутой.
— Доброе утро.
Произнесла она, доставая из шкафа чашку.
— Угу.
Пробормотала Зоя, не отводя взгляда.
Она сразу заметила перемену. Мама всегда была строгой, собранной, но в её движениях сейчас сквозила нервозность. Она пыталась казаться спокойной, но руки дрожали, когда она наливала себе кофе.
— Ты… плохо спала?
Осторожно спросила Зоя.
— Всё нормально, милая.
Слишком быстро ответила Меган.
— Просто голова болит.
Зоя нахмурилась. Ложь прозвучала слишком явно. Она знала маму — знала её голос, её мимику. Что-то случилось.
...............
В школе Зоя весь день не могла сосредоточиться. На уроках она сидела, уставившись в тетрадь, но мысли всё время возвращались к утру. Почему мама была такой странной? Почему избегала прямого взгляда?
После звонка Рики догнал её у шкафчиков.
— Ты в порядке?
Спросил он, заметив её задумчивое лицо. Зоя кивнула.
— Просто… мама какая-то не такая сегодня. Будто что-то скрывает.
Рики нахмурился.
— Может, ей тяжело. Но если хочешь, я могу проследить, что она делает после работы.
Зоя резко посмотрела на него.
— Нет! Не надо. Я сама… я просто попробую с ней поговорить.
Но в глубине души она знала: Меган не расскажет.
Вечером Зоя вошла в гостиную и заметила: мама сидела на диване, задумчиво глядя в окно. Телефон лежал рядом. Экран мигнул — и Зоя успела заметить имя.
*Питер.*
Сердце ухнуло вниз. Она сделала шаг назад, чтобы не выдать себя, но внутри всё перевернулось.
Почему мама общается с ним?
Меган быстро схватила телефон и вышла из комнаты, не заметив взгляда дочери.
Зоя осталась стоять одна, сжимая пальцы в кулаки. Теперь она была уверена: мать что-то скрывает. И это как-то связано с Питером Хейлом.
Она чувствовала — правда близко. Но готова ли она её услышать?