Отель Арклин |16+

Коридор был безупречно чистым — светлые стены, ровные тени, мягкий свет от потолочных ламп. Всё выглядело новым, будто отель только открылся.
Грейслин шла медленно, прислушиваясь к каждому шагу. Тишина звенела, как натянутая струна, и она ощущала, что каждое движение отражается в пространстве, будто сама реальность слушает её.

Вдруг ее из тишины вырвало голос который звал «Мама», «Мама, я иду, жди», «Мама, не могу тебя найти», «Подожди еще» и так по повтору. Голос очевидно принадлежал мальчику лет 5-6  который искал маму. Ей стало вмиг страшно встретиться с этим мальчиком.

Но вскоре голоса прекратились.

Вдоль стены тянулись картины — строгие, в узких чёрных рамах. Городские пейзажи, портреты незнакомцев, которые будто следили за каждым её шагом.
Одна из них привлекла её внимание: женщина в тёмном платье держала на руках ребёнка. Лицо женщины было спокойно, но глаза — насторожёнными. Будто она знала что-то, чего Грейслин ещё не понимала. Она замерла, ощущая, как по позвоночнику пробежал лёгкий холодок.

Двигаясь дальше, она заметила приоткрытую дверь. На двери не было номера — просто пустая металлическая пластинка, будто кто-то стер надпись.
Внутри кабинет выглядел идеально: мягкий свет, стол из красного дерева, аккуратно сложенные бумаги, ручка, телефон и старое радио в углу. Всё безупречно, будто ни один человек не касался этого места за годы.

Грейслин подошла ближе. На столе лежала гравированная табличка:

M. Lockwood Hayes

Пальцы скользнули по металлу — холодно, гладко, ощутимо весомо. В этот момент радио тихо щёлкнуло, и из динамика раздался мужской голос, хриплый и отдалённый, словно пришедший из глубины времени:

«Пожар в отеле "Арклин" произошёл в ночь на 12 марта 1963 года. Причины возгорания всё ещё устанавливаются... тела некоторых постояльцев не найдены.»

Грейслин отпрянула. Радио снова зашипело и замолчало, оставляя за собой странное ощущение пустоты.

Она медленно обернулась. Картина женщины с ребёнком теперь висела прямо за её спиной. Грейслин точно помнила — раньше её здесь не было. Женщина смотрела прямо на неё, глаза словно пульсировали, наблюдая, анализируя.

— Грейс... — раздался тихий, знакомый голос.

Она вздрогнула. Илайд стоял в дверях, спокойно, как всегда, но взгляд был холодным, отрешённым будто он знал больше чем она.

— Не трогай, — тихо сказал он, глядя на табличку. — Некоторые вещи помнят больше, чем должны.

— Что это за место? — прошептала Грейслин.

Он не ответил. Сделал шаг к картине и задумчиво посмотрел на неё.

— Ты должна была это увидеть, — произнёс после паузы.

И радио вновь зашипело, повторяя одно и то же, словно зацикленная запись:

«Причины возгорания всё ещё устанавливаются... тела некоторых постояльцев не найдены.»

Грейслин резко обернулась — Илайда уже не было. Лишь лёгкий запах озона остался в воздухе, и чувство, что кто-то только что стоял рядом.

Она вышла из кабинета, пытаясь дышать ровно. На двери, где раньше ничего не было, появилась выгравированная надпись:

Director — Mr. Lockwood Hayes

И вдруг, за дверью послышался тихий смех ребёнка, как эхо далёкого воспоминания. Грейслин замерла, ощущая, что каждое мгновение здесь может быть ключом к тайне, которую ей ещё только предстоит понять.

* * *

Pov Грейслин

Я неслась по коридору, не оглядываясь. Сердце билось в горле. Всё внутри дрожало. Когда я обнаружила что входная дверь буд-то из стены и не подалась моим усердием, я выбрала другой вариант -бежать куда глаза глядят.

Шаги за спиной стихли, но я знала - они были рядом. Слишком рядом. Я не знала кого бояться, родственника или кого-то то ещё?

Я видела цель — окно. Большое, чистое, настоящее. Мой выход.
Шторы дрогнули от сквозняка, и, когда я их отдёрнула, глаза ослепил свет.
Снаружи — город. Улицы. Люди. Солнце.
Настоящее.
Я даже засмеялась — коротко, нервно, почти истерично.
— Наконец-то... — выдохнула я и, не раздумывая, шагнула вперёд.

Холодный воздух ударил в лицо, земля приближалась стремительно — и вдруг я почувствовала под ногами камни.
Я приземлилась тяжело, перекувырнулась, но... встала.

Всё вокруг выглядело по-другому.
Воздух был густой, пахнущий дымом и углём.
Люди в старинной одежде — длинные платья, котелки, телеги вместо машин.
Они смотрели на меня с изумлением.
Одна женщина перекрестилась, шепнув что-то ребёнку.

Я застыла, сердце колотилось.
— Что... что за... — выдохнула я.

Я огляделась, пытаясь понять, где нахожусь. Здания выглядели как старинные декорации, таблички потускневшие, а на одной из них я заметила знакомое слово.
«Арклин».

— Нет. Нет, нет, нет... — прошептала я, отступая.
Но чем ближе я подходила, тем яснее видела: передо мной тот же отель.
Тот же фасад. Только старый. Ещё не блестящий, не отреставрированный, с облупившейся штукатуркой и деревянными рамами.

Дыхание сбилось. Я закричала — громко, сорвав голос:
— Нет!

Мир дрогнул. Воздух стал плотнее, будто стекло. В ушах зазвенело.
Я зажмурилась — и вдруг снова ощутила под ногами гладкий пол.

Когда открыла глаза — передо мной было всё то же окно.
Целое. Невскрытое.

Я стояла в том же коридоре, откуда выпрыгнула.
Свет стал тусклым, как под водой.

В отражении на стекле — я.
Но отражение дышало отдельно, смотрело чуть иначе, и губы медленно шевельнулись:
— Ты ещё не поняла... здесь нет снаружи.

Холод пробежал по позвоночнику.
Я шагнула назад, споткнулась, но остановилась, уставившись на своё двойное отражение.
Оно больше не двигалось. Только улыбалось.

* * *

Я бежала.
Мои босые шаги отдавались эхом по коридору — ровно, будто само здание подстраивалось под мой ритм.
Я не оборачивалась. Ни на зеркала, ни на двери, ни на тень, что будто шла следом за мной.
Только вперёд.

Дверь.

Я влетела в первую, что попалась под руку. 107. Захлопнула за собой. Света почти не было, только слабое электрическое свечение откуда-то сбоку.

Простая комната. Если не считать... звенящей тишины.

Я пригнулась и метнулась к кровати - инстинкт подсказал: прятаться. Под кровать не пролезть - только тумба в углу, массивная, пыльная. Я втиснулась за неё, дыхание сбилось.

И замерла.

Я не одна. Я в какой то мере обрадовалась, что я не одна в этом старом отеле.

Рядом, в темноте, кто-то уже сидел. Маленький. Хрупкий. Мальчик лет семи-восьми.

Он не испугался. Посмотрел на меня, как будто знал, что я приду. Встал и подошел ко мне повторив мое движение и присел рядом за этой тумбой.

И приложил палец к губам:

- Тсс...

Я не могла выговорить ни слова. Я хотела спросить, кто он, откуда... Но что-то внутри словно защемило. Он дрожал. И смотрел не на меня - туда, в сторону кровати.

Я обернулась следом.

Кровать. Старая. Простыня натянута - но... она поднимается, будто кто-то там дышит. Кто-то лежит.

- Кто там? - прошептала я. Но он только опустил глаза.

- Там никто не должен быть, - шепнул мальчик. - Но она всё равно приходит.

Я сжалась сильнее, стараясь не дышать. Комната сжалась, как грудная клетка.

- Я здесь давно, - прошептал он, - очень давно. Мне тоже было страшно, когда... когда маму отобрали.

Он поднял на меня глаза.

- Они сказали, что она на небесах. Но я... я видел, как её закрыли под землёй.

Мурашки по спине. Я закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

- А теперь... теперь она говорит со мной. Говорит, что не была мёртвой. Что всё чувствовала. Когда земля... - он замолчал, и я услышала, как слабо скрипит матрас позади. Как будто кто-то медленно поворачивается в кровати.

Я не выдержала. Осторожно дотронулась до его руки и обняла. Он был холодным, как камень.

- Тебе некуда идти? - прошептала я.

Он чуть-чуть кивнул, и будто прилип ко мне, как котёнок.

Мы замерли вдвоём, в темноте. Тьма вокруг жила. Но я вдруг почувствовала, что не хочу оставлять его одного.

Я слышала, как шаги наконец стихли за дверью. Моё сердце будто провалилось вниз, и я выдохнула - очень тихо, чтобы не спугнуть эту хрупкую тишину.

Мальчик кивнул мне - мол, можно вылезать. Его глаза были серьёзными, как у взрослого. Но я не двинулась. Что-то было не так.

И тогда я снова услышала это.

Шаги. Тяжёлые, глухие. Они приближались.

Те же... Только не удалялись.
Они возвращались.

Снова и снова. Медленные, осторожные.
Прямо у двери.

Как будто кто-то там... не уходил.
А ходил кругами. Ждал.

Я замерла. Глянула на мальчика - но он больше не смотрел на меня. Его лицо побелело, а глаза были широко раскрыты, будто он что-то видел. Или вспоминал.

- Они всё ещё здесь, - прошептал он. - Они просто... забыли как открывать двери.

Мальчик схватил меня за руку.

- Быстро, - сказал он. - Пока они отвлеклись.

- Кто «они»?

Он не ответил. Только подвёл к шкафу, дёрнул дверь, и...

Там была лестница. Вниз. В темноту. Где не было ни света, ни пола, ни стен.

- Мы должны туда? - спросила я.

- Нет, - покачал он головой. - Ты - должна.