37
Он не хотел вспоминать этот день.
Никогда.
Но память не спрашивала.
Она возвращала его туда снова и снова.
—
— Ты понимаешь, что это значит?
Голос отца звучал жёстко. Слишком жёстко.
Юри стоял напротив, сжимая в руках документы.
Он уже знал.
Но всё равно перечитал строки ещё раз.
Имущество передаётся...
Судебное решение...
Основания признаны достаточными...
— Это ошибка, — тихо сказал он.
— Это решение, — холодно ответил отец. — И оно окончательное.
Юри поднял взгляд.
— Ты не можешь так поступить с ними.
— Могу.
— Они ничего не сделали!
— Ты слишком наивен.
Тишина.
Юри сделал шаг вперёд.
— Я знаю его, — сказал он. — Он бы не—
— Ты знаешь того, кем он был, — перебил отец. — А не того, кем он стал.
— Это не повод разрушать их жизнь!
— Это необходимость.
Слово ударило сильнее, чем крик.
Юри замер.
— Какая... необходимость?
Отец долго смотрел на него.
Словно решал, стоит ли говорить.
— Их семья была связана с делом, которое могло уничтожить нас, — наконец произнёс он. — У меня не было выбора.
— Всегда есть выбор.
— Нет, Юри, — тихо сказал отец. — Есть последствия.
—
Он выбежал из дома, даже не дослушав.
Телефон в руке дрожал.
Имя на экране.
Он нажал вызов.
Гудки.
Долгие.
Слишком долгие.
— Ответь... — прошептал он.
Никто не ответил.
Он набрал снова.
И снова.
Пусто.
—
Он оказался у их дома через десять минут.
Дверь была открыта.
Слишком.
— Эй? — голос сорвался. — Ты дома?
Тишина.
Он прошёл внутрь.
Комната выглядела так, будто время остановилось.
Вещи на местах.
Но... никого.
— Где вы... — тихо.
Шаги.
Где-то наверху.
Юри замер.
Сердце резко ускорилось.
— Подожди... — выдохнул он и бросился к лестнице.
Каждая ступень отзывалась в груди ударом.
Слишком поздно он понял, что боится.
Дверь на чердак была приоткрыта.
Он толкнул её.
—
И мир рухнул.
—
— Нет...
Он сделал шаг.
Глаза не верили.
Разум отказывался принимать.
— Нет, нет... пожалуйста...
Он подбежал.
Руки дрожали, когда он попытался—
Поздно.
Он застыл.
Не дыша.
Не двигаясь.
—
— Я не успел... — прошептал он.
Слова застряли где-то между болью и пустотой.
— Я звонил... я пытался...
Ответа не было.
И не будет.
—
Он не помнил, сколько там пробыл.
Минуты растянулись в вечность.
И в голове крутилась только одна мысль:
Если бы он пришёл раньше...
Если бы остановил отца...
Если бы...
—
Телефон в кармане завибрировал.
Он вздрогнул.
Сообщение.
От отца.
«Не вмешивайся.»
Юри закрыл глаза.
Пальцы сжались в кулак.
—
Он встал не сразу.
С трудом.
Будто тело больше не принадлежало ему.
—
У выхода он остановился.
Обернулся.
Секунда.
Которая длилась вечность.
—
— Прости... — тихо сказал он.
Но знал, что этого недостаточно.
Никогда не будет достаточно.
—
С тех пор он больше не пытался объяснять.
Потому что:
• это ничего не меняло
• это не возвращало
• и не снимало вины
—
И самое страшное было не в том, что произошло.
А в том, что...
он так и не смог доказать, что не хотел этого.