Глава 17
5 июля 1976 год
Утро выдалось на удивление прохладным, будто несло в себе беду. Небо затянуто сплошными облаками — как в самых печальных любовных романах, где герои либо умирают, либо расстаются. Казалось, вот-вот пойдёт дождь.
Такую погоду особенно любила Кассандра — она сейчас сидела на подоконнике с книгой в руках и уже остывшим зелёным чаем, изредка напевая под нос. Она читала, но мысли то и дело уносились далеко от сюжета. «Грозовой перевал». Иронично. Настоящий предвестник грозы. Иногда она отрывалась от чтения и смотрела в окно, как будто наблюдая за развитием сюжета не на страницах, а за стеклом.
Вдали мелькнула знакомая тень — тёмный филин. Кажется, его звали... Гром. Птица подлетела к окну с конвертом в лапах. Кассандра, поправив юбку, встала, чтобы впустить гостя. Филин посмотрел на неё с заметной благодарностью — и с таким же заметным превосходством, возможно, унаследованным от хозяина.
Регулус Блэк. Он и был отправителем письма, которое птица так старательно несла.
На лице девушки появилась лёгкая улыбка — усталая, но искренняя. Она приняла письмо, и, к её удивлению, филин тут же взмыл в небо. Это означало лишь одно — ответа не требуется. Конечно, она могла бы написать ответ и отправить свою сову, но Регулус придерживался того, что не стоит без нужды мучить птиц. А Гром, если ответ предусматривался, всегда ждал — Регулус об этом заботился. Если нет — улетал немедленно.
С лёгким напряжением Кассандра снова села на подоконник и аккуратно вскрыла конверт, запечатанный личной печатью её жениха. Хотя, признаваясь себе, она бы и без печати, и без фамильной совы узнала, от кого письмо — по почерку, словам, самому обращению.
Вынув свёрнутый лист, она провела по нему рукой. Кассандра хранила все письма от близких, но письма Регулуса — с особым трепетом.
Наконец, насладившись ощущением тепла в груди, перемешанным с легким напряжением, она обратила внимание на чернила — они были слегка размазаны. Несколько букв плыли, но оставались читаемыми. Сердце болезненно сжалось. Хотя со стороны никто бы этого не заметил — она держала маску безупречного спокойствия. Как всегда.
Выждав пару мгновений — будто чтобы унять стук сердца — она начала читать.
«Mon amour, Cassandra.
Как ты? Надеюсь, всё хорошо. Надеюсь, моя любовь, ты в здравии.
Увы, у меня сейчас нет достаточно времени, чтобы выразить тебе мою любовь так, как хотелось бы. Но знай — я люблю тебя, Кассандра, больше жизни.
Ты — как самая яркая звезда в моём тёмном небе. Помни: ты навеки в моём холодном сердце. Единственная, кто способен его растопить.»
Улыбка появилась на её лице — нежная, даже немного смущённая. Она машинально убрала со лба прядь волос и продолжила чтение.
«Не хочу омрачать твою светлую душу этими известиями, но считаю, что лучше ты узнаешь это лично от меня, нежели от злых языков, которые, к сожалению, в этот раз будут правы.»
Дыхание сбилось, сердце снова сжалось. В голове пронеслись тревожные мысли. Неужели... он предал?
Но этого не могло быть. Он писал о любви. Эти строки она только что прочитала.
«...Сириус сбежал из дома.
Со своими привычными криками и скандалами. Вероятно, весь свет уже шепчется об этом.»
Глаза расширились от удивления, с души словно упал камень. Он не предал. А вот Сириус... её это нисколько не тронуло. Он всегда раздражал её — своей вульгарностью, распущенностью, глупыми шутками.
Как такой, как Сириус Блэк, мог влюбиться в такую, как Констанция Крауч — холодную, язвительную и гордую? Этого Кассандра не понимала.
«Идиот. Думаю, ты подумала о том же.
Я давно замечал: наши с тобой мысли, mon amour, схожи. Как и взгляды. Признаюсь, это радует меня — и даже льстит.»
Кассандра усмехнулась. Он был прав. Они действительно часто думали одинаково. Иногда даже произносили одно и то же, находясь в разных местах и разговаривая с разными людьми. Рабастан когда-то специально устроил «эксперимент» — заводил с ними одинаковые разговоры, чтобы сравнить мнения. В итоге, они отвечали не просто похоже — слово в слово.
Это только укрепило веру Лестрейнджа в то, что Блэк не оказывает на его младшую сестру лишнего влияния. Он понял: это искренне.
«Подробности этого происшествия расскажу вечером.
Слышал, ты будешь в штабе Пожирателей. Там и пересечёмся, mon amour.
Навеки твой,
РАБ.»
Свернув письмо, Кассандра вздохнула. Чувства были смешанными. Любовь к Регулусу — жгучая и тихая, как летнее солнце перед бурей. Но мысль о предстоящем собрании Темного Лорда оставляла осадок.
Он выразил желание лично познакомиться с жёнами и дочерьми своих последователей. Вряд ли разговор будет серьёзным, но всё равно ей было неприятно.
Лестрейндж не была против Лорда. Она разделяла его взгляды. Но смерти... пытки... всё это приводило её в ужас. И скрыть это она не могла.
Что же касается Сириуса... Кассандра думала лишь одно:
«Он всегда был позором чистокровных семей. Теперь — мы просто снова в этом убедились.»
***
Ближе к вечеру погода, увы, лучше не стала.
Поместье Блэков, где когда-то жили три сестры Блэк, теперь больше напоминало проходной двор, в котором толпилась неистовая масса людей — все они были соратниками Тёмного Лорда.
Длинный стол. Тёмное помещение, неплохо освещённое множеством свечей. Лица присутствующих были видны отчётливо.
Кассандра сидела между матерью и Рабастаном, наблюдая за происходящим. Лорд Волан-де-Морт сегодня был в хорошем расположении духа — он с воодушевлением рассказывал, что желал бы видеть в своих рядах больше женщин. Видимо, Беллатрисы и Констанции ему было мало.
Суть представления заключалась в следующем: каждый глава семьи должен был представить женщин своего рода.
Наконец, очередь дошла до семьи Лестрейндж. Амброуз, хоть и блестяще скрывал волнение, не смог обмануть свою дочь — Кассандра уловила это, но промолчала.
— Амброуз, друг мой, — слащаво протянул Тёмный Лорд, — представь мне своих очаровательных спутниц. — Его голос звучал почти мягко.
На вид Волан-де-Морту было около сорока пяти, но лицо уже тронули змеиные черты. Они не делали его уродцем — напротив, даже придавали нечто притягательное. Как шрамы украшают некоторых мужчин, так и эти особенности — заострённые черты лица, чуть сузившиеся глаза — лишь подчёркивали его харизму.
— Разумеется, Мой Лорд, — произнёс Амброуз, поднимаясь. Следом за ним поднялась и его семья. — Это моя жена, Нереида Лестрейндж.
— Очень приятно, мадам Лестрейндж, — вежливо произнёс Лорд, легко касаясь губами руки женщины. Он старался быть учтивым, но так, чтобы никто не посмел усомниться в его силе.
— Взаимно, Тёмный Лорд, — холодно произнесла Нереида, сделав реверанс. Свое вульгарное поведение она оставила дома — побаиваясь Волан-де-Морта, она предпочитала молчать.
Лорд кивнул.
— А это моя дочь, Кассандра Мирелла Лестрейндж, — с гордостью произнёс Амброуз, нарочно называя её полное имя.
У Волан-де-Морта на лице появилась широкая улыбка, обнажающая белоснежные зубы — некоторые из них напоминали клыки.
— Красавица Кассандра, много хорошего слышал о тебе. Какая честь познакомиться лично, — в его голосе прозвучало что-то хищное.
Сидевший напротив Регулус сжал кулаки до побелевших костяшек.
Услышав тон Лорда, Кассандра сделала тонкий жест — протянула левую руку, на безымянном пальце которой сверкало помолвочное кольцо. Оно ясно говорило, что девушка уже обещана.
Волан-де-Морт поцеловал её руку и усмехнулся, едва она сделала реверанс.
— Будущая леди Блэк, — торжественно произнёс он. — Достойно.
Его взгляд упал на Регулуса, который напряжённо смотрел вперёд.
— Прекрасный выбор невесты, мистер Блэк.
— Благодарю, — коротко и холодно отозвался Регулус.
Волан-де-Морт, кажется, кивнул, и прошёл дальше — к Абраксасу Малфою и его семье.
***
Мраморный пол под каблуками Кассандры слегка отдавал эхом. Коридор был пуст и полутёмен — только редкие бра держались на стенах, отбрасывая дрожащие тени на гобелены. Где-то в глубине дома слышались голоса, смех, звон бокалов. Но здесь царила тишина.
Она шла неторопливо, прикасаясь к прохладному камню стены, будто мысленно всё ещё не покинула собрание. Лорд был в превосходном настроении — слишком в превосходном. От его взгляда до сих пор щекотало затылок.
— Не убегай так быстро, — раздался голос из тени.
Кассандра остановилась. Из полумрака вышел Регулус. Его мантия скользнула по полу, движения — точные, как у хищника.
— А если я убегаю от тебя? — спокойно спросила она.
— Тогда я просто воспользуюсь правом догнать, — коротко ответил он. — Я ведь обещал рассказать подробности. Не так ли?
Кассандра чуть усмехнулась.
— Слушаю. Только без пафоса. Я уже перенасытилась им на собрании.
— Пафоса не будет. Только факты. — Регулус подошёл ближе, чем было нужно. — Он сбежал этой ночью. С криками и обвинениями. Родителям — про лицемерие, мне — про выбор. Представляешь? Он упрекал меня за выбор.
Кассандра усмехнулась. Вчерашняя ночь действительно выдалась полной трагедий. Сириус сбежал из дома. А Лестрейндж полночи не могла заснуть — кровь из носа не давала покоя, испачкала не одну простыню.
— Это Сириус. У него врождённое чувство трагедии, — тихо отозвалась она, возвращаясь из мыслей в реальность. — И врождённое желание быть непонятым.
Регулус молчал несколько секунд, затем медленно, с нажимом произнёс:
— Он ушёл к Поттерам. Жить. Стать одним из них.
Гриффиндорский приют для заблудших Блэков.
— И ты злишься, потому что он ушёл...
— Я злюсь, потому что он бросил, — повысил голос Регулус, сдерживаясь. — Потому что выбрал их. Потому что снова сделал всё по-своему — громко, красиво.
И знаешь, что самое мерзкое?
— Что?
— Ему это сойдёт с рук.
Тишина между ними стала вязкой. Кассандра смотрела спокойно, но в глазах уже плыл вопрос. Регулус заметил это и хмыкнул:
— Ты думаешь, я просто злюсь из-за брата?
— Разве не так?
Он сделал шаг вперёд.
— Ты думаешь, мне приятно, что тебя заметил Лорд?
Теперь она смотрела на него с приподнятой бровью.
— Так вот в чём дело. Ревнуешь к Лорду?
Регулус приблизился вплотную.
— Я ревную ко всем.
— Это... неразумно.
— А ты попробуй хоть раз быть моей неразумностью.
— Ты забыл? Я уже твоя невеста. По всем правилам.
Он медленно провёл пальцами по её щеке.
— Это правило. А я говорю — моё.
На секунду он замолчал, затем добавил:
— Ты же знаешь, я не делюсь.
Кассандра едва заметно вздохнула, подалась ближе, но всё ещё стояла безмолвно. Регулус склонился, и их губы встретились — сначала осторожно, почти изучающе. Но вскоре поцелуй стал глубже, требовательнее, будто он пытался забрать у неё всё: сомнения, остатки чужих взглядов, тень интереса Лорда к ней.
Её пальцы скользнули к вороту его мантии, он прижал её к стене — не грубо, но так, чтобы чувствовать, как она дышит рядом.
Наконец, они отстранились.
— Если кто-то спросит, что ты здесь делала, — тихо произнёс Регулус, — скажи, что терялась.
— А если кто-то спросит — с кем?
— С будущим мужем, — спокойно ответил он. — Который ревнует. Но всё ещё держит слово.
Кассандра усмехнулась уголком губ, быстро выпрямилась и пошла дальше по коридору, не оглядываясь. Но на её щеках всё ещё оставался след тепла.
Регулус остался в полумраке — наблюдая, как она уходит. Затем чуть прикусил губу и пробормотал:
— И всё же... я жить без тебя не могу, — на его лице появилась тень улыбки.
***
Завернув за очередной угол, Кассандра оказалась в небольшой гостиной. Людей там было немного, но взгляд Лестрейндж сразу нашёл главное — Констанцию. Как всегда, та была одета в свою неизменную чёрную кожаную куртку, тёмно-синие джинсы и сапоги на высоком каблуке. По её словам, они были удобны, как тапочки.
Заметив подругу, Констанция расплылась в своей фирменной полуулыбке-полуухмылке.
— Малышка Кас! — пропела она.
Кассандра опустилась рядом и лукаво прищурилась:
— У меня новость.
— Правда? — устало отозвалась Крауч, сделав глоток из стакана Рабастана с огневиски.
— Твой благоверный поклонник сбежал из дома, — с усмешкой сообщила Кассандра, наливая себе чай.
— Что? О ком ты вообще? — с ленцой, но с искрой в глазах, поинтересовалась Констанция.
— Сириус, — довольно произнесла Лестрейндж, наблюдая за выражением подруги.
Констанция чуть не поперхнулась, удивлённо уставилась на Кассандру, а затем, будто спохватившись, фыркнула — не выдав, что в груди что-то кольнуло. Она привычно отмахнулась от этого ощущения.
— Сбежал? Что, Поттеры в прятки зазывают? — усмехнулся Рабастан, поднимая бровь.
— Сириус Блэк — фирменный стиль. Побег как шоу, с драмой и эффектами, — хмыкнула Констанция.
— И что, Конни? Сердце не екнуло? — с хитрой ухмылкой протянула Кассандра, поскольку была уверена, что подруге все равно.
— Ах, конечно. Срочно! Кто-нибудь, налейте мне успокоительного! — театрально вздохнула Крауч, хватаясь за сердце. Рабастан при этом лишь тихо фыркнул.
— Баст, не будь таким серьёзным, — добавила она, бросив ему лукавый взгляд.
— Извини, пойду в бар праздновать побег неудачника, — со смешком сказал Рабастан.
Констанция рассмеялась, но Рабастан тут же забрал у неё стакан.
— Хватит пить.
— Басти, тебе жалко, что ли? — мурлыкнула Крауч, прищурившись.
— Не жалко. Но у нас сегодня ещё задание, — спокойно ответил он.
— Думаю, Констанция уже не выносит их на трезвую, — заметила Кассандра, отпивая чай.
— Возможно. Но я не жалуюсь, — бросила Констанция, криво усмехаясь.
— Кстати, Касси, нашу с тобой «нежелательную родственницу» наконец-то отстранили от заданий, — с удовлетворением вспомнил Рабастан.
— Давно пора. Четвёртый месяц пошёл, а она всё бегает, как девчонка, — холодно фыркнула Кассандра. Тема Беллатрисы ей явно не нравилась.
— Ты, как всегда, права, сестрёнка, — хмыкнул Рабастан. Он прекрасно знал, как действует на неё жена их брата. Да и сам был хорошо осведомлён, что та творила — и даже видел это собственными глазами.
Кассандра встала и подошла к полкам с книгами, пробегая пальцами по корешкам. Нужно было чем-то заняться — в этом доме ей предстояло пробыть до самого конца задания. А оно, как назло, ещё даже не начиналось.
___________________________________
Вот долгожданная глава! Прошу меня простить за долгое отсутствие, я заболела и в дни когда нужно было писать и выкладывать я валялась с температурой под 40 🤒
Сейчас мне уже лучше, поэтому постараюсь выставить 18 главу быстрее.
Всех люблю и не болейте ❤️🩹