Глава 18
Ночь с 5 на 6 июля 1976 года
Цокая каблуками по мокрому асфальту, ночью, девушка выше среднего роста в чёрной кожаной куртке возвращалась домой под летним проливным дождём. Она шла из дома, где только что прошло собрание Пожирателей смерти, к которым она имела самое прямое отношение. Их покровитель — Лорд Волан-де-Морт — галантно предлагал ей остаться в штабе. Но девушка, чьё имя было таким же холодным, как и она сама, знала: за любую милость приходится платить. А цена, как правило, бывает слишком высокой.
На лице у неё играла самодовольная ухмылка при воспоминании о том, как её бывший парень, нынешний друг, буквально двадцать минут назад предложил проводить её до дома. На вопрос «зачем?» он, пожав плечами и ухмыляясь, ответил: «Боюсь, такую красоту украдут». Она усмехнулась и с хитрой улыбкой сказала: «Не беспокойся, хотя... если меня и украдут, то сердечки твое и Блэка забьются чаще». Девушка щёлкнула его по носу. Рабастан нахмурился и лишь криво усмехнулся. Упоминание Сириуса Блэка его совсем не обрадовало. Скорее наоборот — за этот день упоминаний Блэка было слишком много.
Констанция Крауч — так звали эту уверенную девушку, что спокойно, но громко шагала своей дорогой. Барти, её младший брат, сегодня трансгрессировал домой сразу после собрания: на задание его не отправили, а дома нужно было быть хотя бы для того, чтобы прикрыть сестру. Именно поэтому Констанция в тёмно-синих джинсах сейчас передвигалась в гордом одиночестве.
Она шла по безлюдным улочкам, разглядывая старые дома и прислушиваясь к ночным звукам. Когда до дома оставалось меньше получаса ходьбы, Констанция услышала позади шаги. В темноте ночи разглядеть что-либо было невозможно, да и оборачиваться раньше времени Крауч не спешила. Шаги приближались. Девушка напряглась, предполагая драку. Драться она умела получше многих мальчишек. Усмехнувшись про себя, она почувствовала, что человек подошёл почти вплотную. Проведя рукой по стене дома, рядом с которым шла, она резко остановилась, развернулась и сильно ударила незнакомца в нос, прижав его к стене. Из сапога девушка достала небольшой нож и прислонила к его горлу. На удивление, он даже не попытался сопротивляться.
— Так-так-так, кто тут у нас? — слащаво, с нотками яда и льда, произнесла Крауч, поднимая капюшон незнакомца. Увидев его лицо, она на секунду замерла, затем изогнула губы в ухмылке и рассмеялась: — Ты идиот, Блэк? А если бы я тебя зарезала?
— Ты бы этого не сделала, — усмехнулся Сириус, всё ещё прижатый к холодной стене. В росте он превосходил её сантиметров на двадцать, но был не уверен, что девушка сильно уступает ему в силе.
— С чего вдруг такая уверенность? И вообще, Блэк, ты что, следил за мной? — прищурилась она.
— Леди Крауч, пожалуйста, убери нож, — мягко произнёс он, глядя на неё почти жалобно.
— А если не уберу? Впрочем... как добыча ты мне не интересен. Ответь на мой вопрос — и отпущу. Ты меня преследовал?
— Не то чтобы... — попытался отнекиваться Блэк. — Ладно, да, — сдался он и тяжело вздохнул.
— Зачем?
— Хотел увидеть тебя... и узнать, где ты живёшь, — честно признался гриффиндорец.
Брови Крауч удивлённо взлетели. Вот так новость — он хотел узнать её адрес.
Восемью часами ранее
— Сохатый... я так больше не могу... — завыл Сириус, развалившись на диване в доме Поттеров.
— Опять одно и то же, — вздохнул Римус, которого пригласили погостить.
Флимонт Поттер сидел в кресле в той же гостиной и читал газету. Но слова Сириуса его зацепили — он отложил чтение и прислушался.
— Сириус, ты и Джеймс — безнадёжные романтики, — заметил Люпин, потирая переносицу.
— Правда, друг... оставь её, — промямлил Питер.
— Джеймс не оставил, и я не оставлю, — с раздражением произнёс Сириус.
— О, так у Сириуса тоже безответная любовь? — вмешался Флимонт, убирая газету. — Она красива?
— Невероятно... — мечтательно протянул Блэк, всё раздражение исчезло, стоило только разговору коснуться возлюбленной. — У неё прекрасные голубые глаза... в них можно утонуть.
— Ага, а ещё она — чёртова Пожирательница смерти, — фыркнул Джеймс.
Брови Флимонта изогнулись от удивления, и он немного помрачнел.
— Она Пожиратель смерти, сынок? — уточнил мужчина, глядя на Сириуса.
— Да... — нехотя признался тот.
— Кто она? — уже серьёзно спросил Флимонт.
— Констанция Крауч, папа! — выпалил Джеймс.
— Мисс Крауч? — тон Флимонта стал чуть менее суровым.
— Да... она самая, — тихо сказал Сириус.
Мужчина откашлялся.
— Сириус, ты меня удивил. Но что поделать, любовь приходит тогда, когда её не ждёшь. Ты понимаешь, что она может убить тебя?
— Если бы хотела... уже убила бы, — горько усмехнулся Блэк. — Хотя всё, возможно, впереди.
— Всё настолько плохо? Я наслышан о твоих успехах... Джеймс говорил, что все ваши однокурсницы сходят по тебе с ума. А Мисс Крауч — нет?
— Если она и сходит с ума, то только от того, что не может его убить, — буркнул Римус, не отрываясь от книги.
— Всё плохо, Флимонт. Очень плохо, — вздохнул Сириус, спрятав лицо в ладонях.
— Ты играешь со смертью, но, судя по всему, смерть очень красива и соблазнительна, — усмехнулся мужчина. — Запретный плод сладок.
— Очень... — тихо хмыкнул Блэк.
— Что планируешь делать?
— Чёрт его знает... даже не имею понятия, где она живёт.
Джеймс слушал и вдруг озарился.
— Бродяга, у меня есть идея.
— И какая? — Сириус приподнялся.
— Ты говорил, что сегодня будет какой-то аристократичный вечер, и она там появится.
— Ну?
— Ты знаешь, где он будет?
— Знаю... а что? — насторожился Блэк.
— Так вот... пойдёшь туда, подкараулишь её, и потом — в каком-нибудь тёмном переулке у вас состоится разговор.
Римус закатил глаза, Питер вжался в кресло, Флимонт усмехнулся, а лицо Сириуса расплылось в широченной улыбке.
— Сохатый! Ты гений! — он вскочил и обнял Джеймса, а потом в собачьем облике лизнул ему щёку.
Спустя 15 минут.
— Представь, Бродяга: ты прижимаешь её к прохладной стене дома, горячее только твоё дыхание. И шепчешь: «Дай адрес, крошка».
— Боюсь, если он так скажет, мы его больше не увидим, — заметил Римус. — Или ты забыл, как реагировала Эванс на твой «характер», Джеймс?
— Крауч не Эванс, — фыркнул Поттер.
— Это точно. Но обе — с характером.
— Может, сочиню для неё стих? — мечтательно предложил Сириус.
— Её стошнит прямо на тебя, — хмыкнул Джеймс.
— Чья бы корова мычала... — фыркнул Блэк. — И давно Эванс в восторге от твоей мыльной поэзии?
— Лили — другое, она не бессердечна.
— Ну-ну, — протянул Питер.
Настоящее
— Для особо глухих, Блэк, повторяю: зачем тебе мой адрес? — с холодной язвительностью спросила Крауч, чуть ослабив хватку и перестав так сильно вжимать его в стену.
Сириус собрал волю в кулак и произнёс всего три слова:
— Я люблю тебя.
Она не ожидала услышать это вслух. Её будто окатило холодной водой.
— И эта любовь меня убивает, — добавил он.
Констанция усмехнулась, но сердце предательски сжалось. «Нет. Он не тот», — пронеслось в голове. Но разум и эмоции редко совпадают.
— Чего ты этим добиваешься? Ты и в Хогвартсе мне прохода не даёшь, ещё и тут нашёл.
— Добиваюсь тебя, очевидно.
— Очевидно, что ты безмозглый идиот.
— Почему так грубо? — невинно улыбнулся он.
— Блэк, нам не по пути. Я уже говорила.
Она резко убрала нож и сделала пару шагов назад. Сириус потер шею, разочарованный.
— Я хочу быть тем, кто растопит твоё неприступное сердце, — тихо сказал он, делая шаг вперёд.
— Было бы, что растапливать, — усмехнулась она. — Оставь эту любовь кому-то, кто оценит... по-гриффиндорски.
— Рано или поздно ты поймёшь, что мы созданы друг для друга.
— Надеюсь, Салазар убережёт меня от таких познаний, — отрезала она и пошла прочь.
Но он снова схватил её за запястье.
— Ты храброй воды выпил?
— Возможно, но неважно... позволь хотя бы посмотреть на тебя.
— Сделать тебе фотографию?
Сириус вздохнул:
— Можно тебя домой проводить?
— Переживаешь?
— Да.
— Я не разрешаю... но ты всё равно попрёшься за мной.
— Верно. Поэтому лучше рядом, чем за спиной.
Она фыркнула, но сердце забилось быстрее.
— Вы, гриффиндорцы, все такие приставучие?
— Да, — гордо ответил он.
Они дошли до мрачного дома Краучей. Констанция направилась к заднему входу, но Сириус снова остановил её. На этот раз он не сказал ни слова — просто поцеловал.
Поцелуй был долгожданным для него и опасной неожиданностью для неё. Она ответила, запустив пальцы в его густые чёрные волосы. Он сжал её талию, но первой отстранилась она — с ухмылкой на лице и хаосом в душе.
— Ты ответила... — сказал он почти шёпотом.
— Не спорю, мне понравилось. Но не более.
— Кто знает, куда приведёт это «не более».
— Кто знает, — отозвалась она, поднимаясь по ступенькам. — Прощай, приставучий Блэк.
— До скорой встречи, Леди Крауч. - довольно протянул Сириус.
В доме её встретил Барти. По его лицу было ясно — он видел.
— Это... что?
— Эксперимент, — устало ответила она.
— Помню, ты рассказывала... Странно, но ладно, — хмыкнул он и ушёл спать.
Оставив Мисс Крауч наедине с гремучей смесью мыслей и чувств, ночь незаметно довела её до спальни. Она не помнила, как оказалась в постели, но отчётливо хранила во вкусе губ его поцелуй и едкий аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом сигарет.
До дома Поттеров Сириус добрался быстро. Его лицо расплывалось в довольной улыбке, а губы всё ещё хранили вкус её поцелуя. В памяти витал лёгкий аромат чёрного чая и горького шоколада с едва уловимыми нотками табака. Когда он целовал её и вдыхал этот запах, ему казалось, что он утонет в нём окончательно. К чёрту — он потерял голову. Но, вероятно, к счастью, не насмерть.
Зайдя в уютный особняк и пройдя в гостиную, он обнаружил четыре пары глаз, устремлённых на себя. Даже Флимонт Поттер сегодня отправил жену, Юфимию, спать без него — слишком уж интересно было, как прошло «свидание» Сириуса.
Первым тишину нарушил Джеймс:
— Ну что? Ты её хотя бы видел? — спросил он, потирая руки.
— Видел. Даже ближе, чем мог представить, — ухмыльнулся Блэк.
— И что же произошло? — с тем же нетерпением, что и сын, произнёс Флимонт.
— Она прижала меня к стене и приставила нож к горлу, — усмехнулся парень, опускаясь на диван.
— О, ну хоть не прошла мимо, — хмыкнул Римус.
— От неё так вкусно пахло...
— Это ты, будучи прижатым к стене, успел заметить? — удивился Джеймс.
— Да... но особенно ясно я почувствовал это, когда целовал её, — почти шёпотом произнёс Сириус, снова погружаясь в воспоминания.
После этих слов лица присутствующих одновременно озарились смесью шока и лёгкого восторга.
— Странно, что ты жив, — первым пришёл в себя Люпин.
— Понравилось? — с ухмылкой спросил Джеймс.
— Очень.
— Вас уже можно считать... парой? — осторожно пробормотал Питер.
— Нет. Но... я работаю над этим. Рано или поздно она сдастся.
— То есть вы поцеловались и не встречаетесь? — разочарованно буркнул Сохатый.
— Она сказала прямо: «Мне понравилось, но не более», — с досадой ответил Блэк.
— Ну, ничего. Не оттолкнула — уже победа, — заметил Мистер Поттер. — А теперь всем спать.
Раздались недовольные возгласы Джеймса и Сириуса, но спустя пять минут все парни уже спали: кто на диване, кто в кресле, а кто на полу, в собачьем облике, посапывая и видя во сне одну симпатичную слизеринку.
___________________________________
Всех люблю ❤️