Глава 8
24 декабря. День бала.
Кассандра сидела у туалетного столика, перебирая украшения в поисках тех, что подойдут к её вечернему платью. Вдруг позади раздался тихий хлопок трансгрессии. Девушка резко обернулась, немного испуганная, и с облегчением увидела перед собой Констанцию Крауч. Та уже была полностью готова к балу — причёска, мантия, макияж — и еле сдерживала смех, глядя на выражение лица подруги.
— Ну чего ты такая перепуганная? Мы же договаривались, разве нет? — усмехнулась Констанция, усаживаясь в кресло у камина. — Я и Барти поедем с вами.
— Ах, да... прости. Совсем вылетело из головы. Голова забита другим, — пробормотала Кассандра, откладывая в сторону серьги.
— О! А это уже интересно! — оживилась Крауч, подалась вперёд. — И чем же забита твоя прекрасная головка, мисс Лестрейндж?
— Перестань, Конни... — раздражённо ответила Кассандра. — Просто... это всё сложно.
— Сложно? — Констанция с интересом приподняла брови. — Слушай, Касси, ты меня заинтриговала. Выкладывай. Я же вижу, что ты на взводе.
— Мне нашли жениха, — уже спокойнее сказала Кассандра, не глядя на подругу.
— Жениха?! — ахнула Констанция, чуть не подпрыгнув в кресле. — И кто же этот счастливчик?
— Регулус Арктурус Блэк, — ровно произнесла Лестрейндж.
— Малыш Реджи?! — Крауч удивлённо округлила глаза. — Хм... неплохо. Даже очень. По крайней мере, ему не сорок. Ты не рада?
— Я рада. Поможешь застегнуть? — Кассандра протянула подруге колье — изящное рубиновое украшение в оправе из красного золота, одно из её любимых.
— Рада, значит? — с лукавой улыбкой переспросила Констанция, подходя ближе и аккуратно застёгивая колье на тонкой шее подруги. — Скажи честно... ты не влюбилась случайно?
— Констанция! — воскликнула Кассандра, нервно перебирая пальцы. Щёки её вспыхнули.
От неловкости её спас стук в дверь. Не дожидаясь ответа, внутрь вошёл Рабастан. Как всегда — с дежурной ухмылкой, будто только что придумал что-то едкое.
— О, Крауч! Какая неожиданная встреча. Уже здесь, — усмехнулся он, оглядывая гостью.
— Я тоже рада тебя видеть, Лестрейндж, — с той же усмешкой ответила Констанция.
Они обменялись взглядами и почти одновременно рассмеялись.
***
Бальный зал Малфой-Менора сиял рождественским великолепием. Всё — от скатертей до гирлянд — было украшено в традиционных цветах магической аристократии: серебро, золото, чёрный, глубокий красный и, конечно же, зелёный — символ факультета Слизерин.
Когда семья Лестрейнджей появилась в зале в сопровождении Беллатрисы, жены Родольфуса, и юных Краучей, взгляды почти всех гостей устремились в их сторону. Кто-то смотрел оценивающе, кто-то — насмешливо, особенно когда замечал Нереиду Лестрейндж, супругу Амброуза. Но ни у кого не хватало смелости насмехаться над остальными: на балу присутствовал сам Тёмный Лорд.
Вошедшие быстро разошлись по своим компаниям.
Амброуз вместе с Родольфусом направился к почтенным лордам.
Нереида — к таким же вульгарным дамам, лишённым вкуса и интеллекта.
Барти с Рабастаном — к скучающим Эвану Розье и Чарльзу Эйвери.
Констанция, как обычно, ушла к окну — подобные мероприятия были ей в тягость, но статус Пожирателя и происхождение обязывали.
Кассандра последовала примеру подруги, но остановилась у другого окна, рядом с ёлкой, словно предчувствуя, что вскоре произойдёт нечто важное — и ей лучше быть одной, без лишних глаз и ушей.
Так и случилось.
Рядом с ней появился высокий силуэт её жениха — Регулуса Блэка. Он выглядел взволнованным, маска хладнокровия, столь свойственная ему, едва держалась. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пока щеки Кассандры не налились оттенком, почти сливавшимся с её алым шёлковым платьем.
Наконец, Регулус опомнился, слегка поклонился и, стараясь говорить уверенно, прошептал:
— Ты выглядишь... великолепно.
— Благодарю, — спокойно ответила Кассандра, сделав лёгкий реверанс, как требовал этикет. — Ты тоже выглядишь превосходно.
Регулус улыбнулся.
— Ты, должно быть, уже слышала... о нашей помолвке?
— Да, — смущённо кивнула она, чувствуя, как внутри поднимается волнение. Она помнила, что это она сделала выбор, и судя по его реакции — он был искренне рад.
— Я... Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — теперь уже твёрже сказал Регулус.
Глаза Кассандры округлились — не от испуга, а от неожиданного тепла, которое наполнило грудь. Она поймала себя на мысли: Неужели... я влюбилась? Её губы сами собой растянулись в нежной, сияющей улыбке.
— Кассандра, я знаю, что наши семьи решили всё за нас... но для меня это не просто союз по расчёту. Я... люблю тебя.
В глазах Кассандры вспыхнуло тепло. Эти слова пробились сквозь все её защиты.
— Я... — она выдохнула, пытаясь совладать с собой. — Регулус, это взаимно.
В это мгновение Регулус позволил себе невозможное — медленно, нежно притянул её за талию и, будто боясь нарушить хрупкую магию момента, коснулся её губ своими. Первый поцелуй был осторожным, почти трепетным. Когда он отстранился, его голос снова дрогнул:
— Кассандра Мирелла Лестрейндж... я могу считать тебя своей девушкой?
— Да, — уверенно и с мягкой, искренней улыбкой ответила она.
Издалека за ними наблюдали Констанция и подошедший к ней Сириус.
— Милое зрелище, не находишь, леди Крауч? — усмехнулся он.
— Мерлин! — Констанция вздрогнула от неожиданности.
— Не бойся, — фыркнул Сириус. — Я не обижаю таких прелестных дам, как ты.
— Я не боюсь тебя, Блэк, — с хитрой усмешкой ответила Крауч. — Просто люблю наблюдать, как люди заблуждаются, думая, что способны хоть как-то задеть мои чувства. Расслабься. Ты не настолько важен.
— Ну зачем же сразу яд, красотка? Я ведь по-доброму, — ухмыльнулся Сириус.
— Ты и доброта? Не смеши мои мантии, Блэк.
— Ух, какие мы злые... — сказал он, в притворном восторге. Констанция метнула в него злой взгляд, но тут же на её губах появилась усмешка — она явно ждала, что он скажет дальше.
— Может, потанцуем, леди Крауч?
— Пожалуй, откажусь. Мне больше по душе наблюдать за танцами, чем участвовать в них, — спокойно ответила она.
— Как скажешь, — небрежно бросил Сириус и отошёл, хотя на самом деле его "небрежность" была лишь маской. Внутри всё кипело. Он не понимал, почему её общество стало для него почти необходимым. Почему она так тянет его, раздражает, волнует...
У столика с напитками он не сводил с неё взгляда.
К Констанции подошёл Рабастан:
— Не хочешь потанцевать, Констант?
— А давай, — легко согласилась она, и Лестрейндж повёл её на танцпол.
Сириус смотрел, как они танцуют, и сжал кулаки. В груди вспыхнуло то, что он сначала не признал — но теперь понял ясно.
Это была ревность.
И в голове неслось одно-единственное признание:
«Я люблю эту чёртову Пожирательницу Смерти».
________________________________________________________________
Всех люблю❤️