«55»
Следующее утро началось с непривычной тишины. Я проснулся от того, что не почувствовал привычного тепла рядом. Пространство в кровати со стороны Т/и было пустым и холодным, мгновенно сел, сердце заколотилось от тревоги. Но тут же я увидел ее, стоящую около зеркала в спальне. Она была уже одета не в домашний халат, а в удобные брюки и свободный свитер, скрывающий ее округлившийся живот.
— Т/и? — тихо позвал я.
— Я не поеду сегодня с тобой в офис, — объявила т/и ровным тоном, не допускающим возражений. — Мне нужно… побыть одной. Или не одной. Но не там.
Я почувствовал, как что-то тяжелое и холодное опускается у меня в груди, но кивнул, не в силах найти слова.
— Хорошо, — хрипло ответил. — Ты… ты будешь здесь?
— Не знаю, — честно сказала т/и. — Пойду гулять. С Марти.
Она вышла из спальни, не оглядываясь. А я остался сидеть на кровати, слушая, как она наливает себе воды на кухне, как зовет собаку. Звук закрывающейся входной двери.
Собравшись я поехал в офис один. Машина казалась непривычно пустой.
Я сел за свой стол в офисе, уставился в монитор, но в голове до сих пор слышал ее слова: «Ты мне не доверяешь».
Так я продержался до десяти утра. Тревога съедала изнутри. Где она? С ней все в порядке? Не устала ли? Я взял телефон, чтобы написать ей, но остановился. Это выглядело бы как очередной контроль.
И тогда его осенило. Я вышел в общий чат с Наташей и Витой. Решил им написать: «Девочки, Т/и сегодня одна. Гуляет с Марти. Не могли бы вы… составить ей компанию? Я буду благодарен»
Ответ пришел почти мгновенно.
«Конечно. С удовольствием! Где она?», «Уже выходим. Держим в курсе».
Я откинулся на спинку кресла, с облегчением выдохнув. Хотя бы этомог для нее сделать. Окружить ее заботой, но не своей.
Pov т/и.
Я действительно гуляла с Марти в центральном парке. В последнее время я так много пррводу с Марти времени, потому что он меня успокаивает, да, да, просто обычная собачка, но для меня это не просто собака а часть меня.
Утро было свежим, прохладным. Марти, счастливый неожиданной долгой прогулке, исследовал каждую тропинку, и радостно виляя хвостом.
Я шла, стараясь ни о чем не думать, но мысли лезли в голову, чувствовала себя одновременно и сильной, отстоявшей свое право на личное пространство, и ужасно одинокой. Да, мне не хватало его рядом, его взгляда, его руки, невольно тянущейся к ее животу.
«Может, я не права? Может, Эдисон и правда просто заботится?»
Но тут же вспоминалось его слово. И его уверенность в том, что он знает, что для меня лучше. Нет. Я была права. Если я уступлю сейчас, то уже никогда не поднимусь обратно.
— Эй, мамочка! Ищешь приключений без нас?
Мои размышления прервал звонкий голос Виты. Я обернулась и увидела, как наперегонки идут обе подруги — Вита, вся в улыбке, и Наташа, с ее спокойной, понимающей улыбкой.Я не могла не улыбнуться в ответ.
—Что вы здесь делаете? Сбежали с работы?
— Нас специальным заданием направили, — с важным видом сообщила Вита, подходя и обнимая меня за плечи. — Лично от Эда. Операция «Развеять тоску беременной подруги».
— Эдисон? — я вздохнула, и в моем голосе прозвучала смесь благодарности и раздражения. — То есть он даже мой побег контролирует? Направил ко мне подкрепление?
— Не драматизируй, — мягко сказала Наташа, поравнявшись с нами. — Он не контролирует. Он волнуется. И мы тоже. Мы видели, как вы вчера дулись друг на друга. Рассказывай, что случилось.
Они пошли дальше по аллее, и я, выложила им все. О своем старом проекте, о желании возродить его, о страхе потерять себя, и о том, как Эдисон на все это ответил твердым «нет», прикрытым заботой о моем здоровье.
— Ну, ты знаешь, он по-своему прав, — осторожно начала Наташа, когда я закончила. — Работа дизайнером, графическим дизайнером — это адский труд. Постоянные правки, нервные клиенты, куча всего.
— но я о своем проекте говорю! О своей мечте. Я могу делать это в своем ритме. Для души. Но он даже слушать не хочет. Он сразу видит угрозу.
— А ты его понимаешь? — встряла Вита. — Он чуть не потерял тебя. Дважды. Сначала в аварию, потом в эту историю с амнезией и Сэмом. Его единственный известный способ справиться — это взять под контроль все, до чего он может дотянуться. Особенно тебя.
— Я это понимаю! — сказала я, и голос дрогнул. — Я действительно понимаю его страх. Но я не могу жить в будто аквариуме, из-за его страха! Мне нужно дышать. Иначе я задохнусь. И наши отношения тоже.
Мы нашли свободную скамейку с видом на пруд. Марти улегся у моих ног, положив голову на лапы.
— Знаешь, что я думаю? — Наташа положила руку на мое плечо. — Вы оба правы. Ты права, что хочешь сохранить себя. И он прав, что боится за тебя. Проблема в том, что вы говорите на разных языках. Ты — на языке самореализации, а он — на языке безопасности.
— И что мне делать? — с надеждой спросила я
— Бороться, — просто сказала Вита. — Но не с ним. А за него. За того Эдисона, который когда-то был спокоен.
— Как?
— Покажи ему, — улыбнулась Наташа. — Не словами. Делом. Сделай презентацию своего проекта. Такую, от которой невозможно отказаться. Покажи ему, что это не просто «хобби», а продуманный, серьезный замысел. Дай ему увидеть в тебе не беременную жену, а партнера. Того с кем стороит отель.
— Ты права, — сказала я, поднимаясь. — Я не буду с ним ссориться. Я буду… работать. Над своим проектом. И над ним.
Прогулка продолжилась, но настроение у меня полностью переменилось.
А тем временем в офисе Эдисон получил от Наташи короткое сообщение: «С ней все ок. Выгуляли, накормили, подбодрили. Возвращаемся в офис».
Он отложил телефон и снова посмотрел в окно. Он представлял, как она там, без него. И впервые за последние сутки его страх начал понемногу отступать, уступая место новой, горькой, но важной мысли. Его солнышко могло светить и без его постоянного контроля. И, возможно, именно тогда оно светило бы для него еще ярче.
………
Неделя...после того дня. Я не возвращалась в офис, проводила дни за своим ноутбуком в гостиной, погруженная в создание презентации своего проекта. Эдисон, со своей стороны, старался не давить, ограничиваясь общими фразами за ужином и тревожными взглядами, которые я ловила на себе, когда Эдисон думал, что я не видит.
Именно в этот момент когда их связь была тоньше и хрупче, чем когда-либо, в их жизни и появилась Ариэль.
Сначала это было лишь имя в деловом разделе новостей, которую Эдисон просматривал за завтраком. Статья о слиянии двух крупных лейблов роскошной одежды, одним из которых владела она. Эдисон нахмурился, пробегая глазами текст, и быстро убирал телефон. Я заметила это мгновенное напряжение в его пальцах, но не подала вида.
А через два дня.... Я с Эдисоном были в бутике детской одежды — одна из наших редких совместных явлений в последнее время, попытка нащупать почву для примирения. Я выбирала крошечные ползунки, а Эдисон стоял рядом, с телефоном в руке, но уже без прежней одержимости, скорее из вежливости.
— Эдисон? Боже, это правда ты?
Голос, прозвучавший сзади, был низким, бархатным, нарочито мелодичным. Мы оба обернулись.
Женщина, стоявшая перед нами, была элегантной. Идеально сидящее платье, каре, безупречный макияж, подчеркивающий острые скулы и насмешливые глаза. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки Vogue, а не зашла в детский магазин.
Эдисон замер. Его лицо на мгновение стало абсолютно непроницаемым, но я, стоявшая так близко, почувствовала, как напряглись мышцы его спины.
— Ариэль, — произнес Эдисон ровным тоном. — Неожиданно.
— Всегда приятно встретить старого друга, — ее губы растянулись в улыбке, которая не достигла глаз. Ее взгляд скользнул по Эдисону, оценивающе и привычно, а затем медленно, с преувеличенным любопытством, перешел на меня, на живот, на простую одежду, и в ее глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за легкую насмешку. — И это, должно быть, та самая… Т/и? Весь город говорит только о вашей трогательной истории. Поздравляю.
Ее слова были правильными, но интонация делала их ядовитыми, насмешка? Она протянула руку и я, чувствуя себя неловко и внезапно, автоматически пожала ее.
— Рада познакомиться, — тихо сказала.
— Взаимно, — Ариэль медленно отпустила мою руку, будто делая одолжение. Ее внимание снова вернулось к Эдисону. — Я как раз думала о тебе. У меня появилась блестящая бизнес-идея, которая могла бы заинтересовать и твой бизнес. Нужен человек с твоим размахом. Может, обсудим за чашечкой кофе? Как в старые времена.
Фраза «как в старые времена» повисла в воздухе, тяжелая и многозначительная. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
— Сейчас не лучшее время, — холодно сказал Эдисон. Его рука инстинктивно нашла мою руку и сжала ее. — И моя жена, как видишь, в положении.
— О, я все понимаю, — Ариэль сделала томную паузу, ее взгляд снова задержался на животе моем. — Семья — это такое… милое отвлечение. Ну, не буду вам мешать. Эдисон, ты знаешь, где меня найти. Всегда рада возобновить…. наше сотрудничество.
Она кивнула нам обоим, еще раз окинула меня оценивающим взглядом, полным скрытого превосходства, и удалилась, оставив за собой дорожку дорогого, терпкого парфюма. Неловкое молчание затянулось. Я смотрела на Эдисона, ожидая объяснений. Он выглядел раздраженным и сосредоточенным.
— Кто это? — наконец спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Никто, — отрезал Эдисон, отворачиваясь и делая вид, что изучает ползунки. — Деловой партнер. Давно. Не стоит внимания.
— Она явно думает иначе, — тихо сказала я. — «Как в старые времена»?
Эдисон вздохнул, проводя рукой по лицу. —Было… было давно. Даже до того времени когда у меня была девушка на тот момент когда ты была с Сэмом в гостях. Всего.. несколько свиданий. Ничего серьезного. Она не могла смириться с тем, что все кончено. Всегда была одержима контролем.
Слово «контроль». Я посмотрела на Эдисона и в моих глазах читался немой вопрос «И чем это отличается от тебя?»
Эдисон кажется, прочитал этот взгляд, потому что его лицо помрачнело.
—Не сравнивай. Это другое. Пойдем домой.
Мы вышли из магазина, и настроение было испорчено. Я молчала всю дорогу, чувствовала себя униженной. Униженной этим оценивающим взглядом, этой снисходительной улыбкой. Ариэль смотрела на меня как на временную помеху, в своих планах на Эдисона.
Дома я замкнулась в себе еще больше. Сидела над своей презентацией, но мысли были далеки. Представляла их с Эдисоном «в старые времена» — двух блестящих бизнеса, идеально подходящих друг другу. А я… кто я? Бывшая жертва с амнезией, которая теперь сидела дома и играла в дизайн.
Эдисон, видя мое состояние, пытался загладить вину. Он был нежнее, внимательнее, но его забота теперь казалась мне отголоском того, что он, возможно, чувствовал к той, другой женщине — сильной и независимой.
...............
Ариэль не заставила себя долго ждать. На следующий день я получила электронное письмо. Оно пришло не на личную почту, а на мою старую, почти забытый рабочий ящик, который был использован давно еще до амнезии.
От: Ариэль
Тема: Милое начинание.
«Дорогая Т/и, Было так приятно встретиться. Я навела справки. Мне сказали, что вы когда-то подавали большие надежды как графический дизайнер, как архитектор. Жаль, что обстоятельства сложились так… драматично. Я всегда поддерживаю молодые таланты, особенно тех, кто близок людям из моего круга. Если ваш супруг слишком… занят, чтобы оценить ваш потенциал, я могла бы взглянуть на ваши работы. Возможно, я найду для вас местечко в одном из моих проектов. Нечто простое, не обременительное. Для начала. Всегда к вашим услугам, Ариэль»
Письмо было мастерским ударом. С виду — предложение помощи. По сути — унизительная похлопывание по плечу. «Милое начинание». «Местечко». «Нечто простое». Оно говорило: «Я знаю, что ты никто, и твой муж не ценит тебя. Позволь мне, сильной и успешной, бросить тебе крошки со своего стола».
Слезы гнева и обиды выступили на глазах у меня. Это было хуже, чем открытая враждебность. Это была ядовитая, «доброта», призванная указать ей мое место.
И самое ужасное было в том, что на фоне наших с Эдисоном ссоры, эти слова попали в самую точку ее уязвимости. Я сомневалась в себе, а Ариэль мастерски играла на этих сомнениях.
Я не стала отвечать на письмо, просто удалила его, но слова врезались в память. И когда вечером Эдисон спросил, не хочу ли я обсудить мой проект, лишь холодно ответила
— Не стоит. Это же просто «милое начинание». Не хочу тебя отвлекать от действительно важных дел.
Эдисон смотрел на меня, не понимая, откуда эта горечь. Он не знал о письме. Он не видел врага, который уже проник в крепость и отравлял ее изнутри. Ариэль не собиралась бороться за Эдисона в открытую. Она намеревалась разрушить его брак изнутри, используя их собственные страхи и сомнения как оружие. И первый выстрел был сделан.