ablepsia

Lifehouse — In Your Skin

Гарри Стайлс ненавидел этот мир за то, что не чувствовал себя в нем. Ему казалось, что здесь ему не место. Не среди этих людей, где он с легкостью может попасть в нелепую (для него) ситуацию, о которой будет вспоминать еще пару месяцев, мучаясь и коря себя за то, что такой глупый и не остался дома, там, где его никто не сможет увидеть. Там, где он будет один.

Он, конечно же, как и любой другой человек, мечтал. Мечтал о многом.

О том, что однажды сможет посетить художественную галерею и посмотреть на эти прекрасные картины, о которых, как он знал, говорили много хорошего. 

О том, что однажды сходит в театр, посмотрит какой-нибудь спектакль и долго будет восторгаться им. Может, в его памяти останется какая-нибудь милая актриса и он будет каждый раз ходить на спектакли с ее участием, подарит ей цветы и выскажет то, как ему нравится ее игра.

О том, что однажды он прочитает книгу, настоящую книгу, а не аудио, — увидит аккуратные черные буквы на белой бумаге. Может, у него была бы целая библиотека, которой он бы гордился, и он мог бы рассказать он каждой книге, что стояла бы на тщательно протертой полке.

И даже о том, что однажды он встретит девушку, которая скажет что-то вроде: "Ты мне нравишься, ведь ты не такой, как те тупые ублюдки из школьной футбольной команды". Это заставило бы его широко улыбнуться. Гарри мечтал об этом, но вместо этого получал лишь гадкое "Ты урод". И это вынуждало его прекращать мечтать. Потому что жизнь не столь великодушна, как мы можем иногда думать. Мир жесток, и даже наша жалкая вера в него когда-нибудь будет бессильна.

***

— Пришли. Дом сто двадцать семь, верно?

— Да. Спасибо, что проводила, — пробормотал Гарри. Честно говоря, в его голосе не было ни капли благодарности, и не нужно было обладать никакими экстрасенсорными способностями, чтобы понять это.

— Без проблем, — она пожала плечами, придержав комментарий про его тон при себе. Умело стоя на роликах, девушка повернулась к большому двухэтажному дому. — Неплохо. Богатенькая семейка? — без стеснения спросила она.

Гарри устало вздохнул. Разговоры про его дом и семью не являлись его любимой темой даже тогда, когда он мог видеть.

— Можно и так сказать. Ты...

— А почему тогда тебе не сделают операцию? Ну, с глазами. Ты извини, просто правда интересно. Это странно.

— Это не оперируемо, — раздраженно ответил парень. — Это все?

— Ну... да, — спокойно проговорила Катерина, поправляя волосы, словно только что ничего не случилось. Она словно и не поняла, что задела парня за живое своими откровенными расспросами.

Осторожно Гарри сделал шаг вперед, навстречу к дому, и тут же случайно споткнулся о собственную ногу. Ему было непривычно ходить по улице без своей палки, которая сейчас валялась в урне у той самой злосчастной лавочки. Честно говоря, он хотел забрать ее домой, может, как-то починить, чтобы не утруждать своих родителей покупать новую (не важно, что они бы без проблем сделали бы это), но Катерина, даже не спросив его, взяла ее и выкинула. И всю дорогу Гарри еле удерживался от того, чтобы не высказать ей все, что думает (на самом деле, он сказал бы только что-то вроде: "Зачем ты это сделала? Я тебя, черт возьми, просил? Мы только встретились, а от тебя одни проблемы!" И вряд ли бы Катерина обиделась этому, только бы пожала плечами, хмыкнула и, может быть, ушла.

— Погоди! — крикнула ему вслед девушка, хотя парень отошел не очень-то далеко. — Я доведу тебя, — и подошла к нему.

— Вот уж спасибо.

Гарри не остановился, настойчиво игнорируя Катерину, идущую за ним. За пару секунд она настигла его.

— Не ворчи, а то заведу тебя куда-нибудь, откуда ты не выберешься, например, в гей-клуб, — серьезным голосом сказала Катерина, взял парня за руку, и повела его к дому, как прежде вела сюда.

— Как смешно, — с сарказмом проговорил парень.

— Осторожно, ступенька.

— Я знаю.

— Да что ты?

— Иди к черту.

— Мне и здесь неплохо.

— Идиотка.

— Ворчун.

Наконец дойдя до двери и так и не дождавшись ответа, Катерина отпустила парня, чтобы нажать на звонок и выпрямиться, ожидая, пока кто-нибудь откроет дверь.

— Никого нет, — сказал Гарри, засунув руку в карман и пытаясь найти ключи. — Родители на работе.

— О... Так бы сразу и сказал.

— Ты не спрашивала, — собственно, это было правдой. — Откроешь? — спросил он, протягивая ей связку ключей.

— Без проблем, — Катерина взяла их и нужный засунула в замочную скважину. Пара поворотов — и дверь оказалась открыта. — Держи, — она вернула ему его ключи.

Несколько секунд между ними висело молчание, никто из них не знал, что сказать или, может быть, сделать. Гарри понимал, что ему пора войти в дом, а Катерина понимала, что ей пора уходить.

— Ладно, я пойду, — впервые за весь сегодняшний день она почувствовала себя неловко. Обычно там, где она была, о молчании не шло и речи, но сейчас что-то изменилось и даже она сама не знала, как себя вести.

— Как ты думаешь, я должен пригласить тебя войти? Может, предложить чай? — неуверенно спросил Гарри. 

— Ну, попробуй. Если не боишься, что я окажусь воришкой, — Катерина случайно хихикнула.

— Тогда ты окажешься в полиции.

— Почему же? Ты не знаешь, как я выгляжу, ты не знаешь даже мое имя.

— Здесь стоят камеры, ты записана. Если что вдруг пропадет, тогда запись попадет в полицию, тебя быстро найдут.

— Черт, ладно. Идем, я постараюсь держать свои руки при себе.