I'm not her [russian translation]

— Пенелопа, я слышала, ты притворялась своей сестрой?

— Ты когда-нибудь думала о том, что Зейн влюблен в тебя только потому, что ты самый близкий ему человек, а не Перри?

— Факт того, что ты — сестра Перри как-то повлиял на твою карьеру? Или, быть может, ты делаешь это из-за Зейна, и таким образом, он только увеличивает твою популярность в Америке?

— Как ты справляешься со всей ненавистью в твой адрес? С людьми, которые против ваших с Зейном отношений? Наверное, если ты не можешь получить лучшее, ты просто просишь об этом своего двойника.

— Ты встречаешься с ним только для того, чтобы на тебя обратили еще больше внимания? Или ради повышения рейтингов твоего нового шоу в Америке?

— Отношения на расстоянии никогда не заканчиваются хорошо. Как это повлияет на вас с Зейном?

Люди окружили меня, протягивая в мою сторону микрофоны. Они подходили ко мне все ближе и ближе, пока мне стало не хватать воздуха. Дыхание стало тяжелым, голова кружилась, слишком много голосов говорили одновременно.

Слишком много негатива льется в адрес наших отношений.

Какой-то мужчина протиснулся сквозь толпу, подставляя свой микрофон мне у самого подбородка.

 — Если бы я был на месте Зейна, я бы возненавидел тебя за то, что ты долгое время притворялась своей сестрой. Что теперь она чувствует на счет всего этого?

Это было слишком. Свет, яркие вспышки, люди. И рядом не было никого, кто бы мог мне помочь, спасти от этого сумасшествия. Я больше не могу терпеть крики, вопли, споры и разногласия. У меня болели уши от их шумных голосов.

Все, что я сейчас хотела — это спрятаться в каком-нибудь уголке и остаться там навсегда. Я сделала самый худший выбор. Простить его? Позволить ему снова стать частью моей жизни? Все это стало результатом постоянного стресса и споров. Я была слишком наивна, когда думала, что если мы снова будем вместе, все станет так же хорошо, как в те времена, когда я притворялась Перри. Это было очень глупо с моей стороны, ведь я знала, что ничего и никогда больше не станет прежним. Жизнь — не простая штука. Какой же это глупый выбор.

Я знала, что это ничем хорошим не закончится, особенно для меня.

Больше криков.

Больше микрофонов.

И больше ненависти.

У меня больше не осталось сил, чтобы справиться со всем этим.

Я проснулась в холодном поту. Одной рукой я прижалась к своему быстро бьющемуся сердцу, другой — крепко сжимала простынь. Казалось, температура в комнате стала, словно в печке, не смотря на то, что вентилятор работал так быстро, что я подумала, что еще немного, и он упадет прямо на меня. Вокруг стояла мертвая тишина, и мне это не нравилось.

Большую часть времени я ненавидела унылую погоду в Лондоне. Здания были старыми, и крайне редко можно было проснуться от солнечных лучей. В Калифорнии я часто просыпалась от того, что солнце светило мне в глаза. Когда я только приехала туда, я не закрывала шторы на ночь, дабы насладиться солнцем, которое так приятно припекало мою бледную кожу.

Я посмотрела в окно, все еще завешенное плотными шторами. Который час? Я повернулась к часам на тумбочке, удивленная, что сейчас только четыре утра.

Я не думаю, что смогу снова уснуть, особенно после того сна. Он был плохим, я бы даже сказала, ужасным. Это было подтверждением того, что встречаться с Зейном или снова впустить его в свою жизнь — плохая идея. Концерт Перри уже этим вечером, и, к тому же, мне нужно в Саут Шилдс.

Зейн и я… Нам не суждено быть вместе. Слишком много сложностей и еще больше вопросов. Это может только разрушить наши карьеры, а я не думаю, что смогу пережить это. После переезда в Америку, я вряд ли когда-то смогу вернуться к нормальной жизни.

Сон — это то, что понадобиться мне позже, сейчас же мою усталость, как рукой сняло. Свесив ноги с кровати, я почувствовала под ними мягкий ковер.

Покинув на носочках комнату, я кинула взгляд на диван, где спал Зейн. Одеяло прикрывало лишь его нижнюю часть тела и немного живота, оставляя большую часть непокрытой. Вдобавок ко всему, он был без футболки, и я могла видеть некоторые его татуировки, набитые на его грудной клетке.

Я покачала головой и направилась к сушилке, открыв её как можно тише, чтобы забрать свою одежду. В любом случае, у Зейна всегда крепкий сон. Выглянув в окно, я увидела более или менее ясное небо. Было всего несколько туч, но дождя не было. Вернувшись в ванную, я переоделась, после чего аккуратно сложила вещи Зейна и положила на его кровать.

Схватив телефон, я открыла, затем как можно тише закрыла, входную дверь. Она едва слышно щелкнула, и я пересекла холл, добравшись до лифта, который довез меня до первого этажа. На улице было сыро и холодно. Моя кожа вмиг покрылась мурашками, но я быстро привыкла к этому.

Я использовала свой телефон как GPS-навигатор, чтобы добрать до квартиры Даниэль, до которой было полтора часа ходьбы. Я была полна сил, и легкие физические упражнения лишними не будут. Если я немного увеличу темп, то доберусь до нужного мне места минут на пять раньше, заодно и согреюсь.

Несколько заданий одновременно — это всегда хорошо.

На улице почти никого не было; если кто и был — то только пьяные, развалившись без сознания на тротуаре. Остальные делали попытки идти ровно, и я проходила мимо них так быстро, как только могла, чувствуя легкую дрожь в теле от их взглядов.

На часах было около 4:45, когда я добралась до квартиры Даниэль. Только теперь я почувствовала усталость после получаса ходьбы, но, по крайней мере, я больше не находилась под одной крышей с Зейном.

Я трижды постучала в дверь, пока не услышала шаги с другой стороны. Дверь открыла сонная Даниэль. Её глаза были прикрыты, а волосы собраны на макушке в пучок. Одета она была в шелковый халат кремового цвета, на ногах — тапки со слониками.

— Я думала, ты у Зейна, — зевнула Даниэль, открывая шире дверь, впуская меня. — Что случилось?

— Я не хотела спать и решила пройтись немного, и вот я здесь…

— Врунья, я же вижу, что-то другое случилось, — прервала меня Дани.

— Ладно, мне приснился кошмар. Зейн и я встречались, и все было очень плохо. Вокруг меня столпились папарацци со своими глупыми вопросами. Господи, Даниэль, я проснулась в холодной поту, — я очень сомневалась, что она слушает меня, потому она стояла, облокотившись на стену, с чуть приоткрытым ртом.

— Мне тоже снилось подобное, но я научилась не обращать на это внимания.

— Но у тебя не было сестры-близнеца, которая когда-то встречалась с твоим парнем, — отметила я.

— Мне жаль, Пен, но я едва ли что-то понимаю сейчас. Давай позже поговорим, после того, как я приму свою дневную дозу кофе. Клянусь, я ничего не вспомню, когда проснусь через пару часов, и буду сильно удивлена, увидев тебя здесь. Кайли спит в своей комнате, если хочешь, можешь присоединиться к ней или… В общем, чувствуй себя как дома, — произнесла Даниэль. Она пожелала мне спокойной ночи и удалилась, громко зевнув напоследок.

Прижав ухо к двери, за которой спала Кайли, все, что я услышала — её сопение. Поэтому я решила сесть на диван, чтобы не напугать Кайли своим присутствием. Было бы забавно посмотреть на её реакцию, но я боюсь, её хватит сердечный приступ.

Я включила телевизор, остановившись на каком-то старом телесериале. В такое время суток мало что можно было найти действительно интересное, ведь все еще спали.

Около шести утра я уснула, но ближе к восьми, в гостиную зашла Даниэль, разбудив меня.

— Пен? — удивленно спросила она. — Что ты здесь делаешь? Я не помню, чтобы я открывала тебе двери. Тебя Кайли впустила?

Она оказалась права, когда говорила, что наутро ничего не вспомнит, но я не виню её. Было еще слишком рано, и она была в полусонном состоянии.

— Нет, — хихикнула я. — Это ты впустила меня, предупредив, что потом забудешь, как открыла мне дверь. Ты была права.

— Наверное, я просто очень умная, даже, когда полусонная и не понимаю, что происходит вокруг. Почему тогда ты не легла вместе с Кайли?

— Потому что, если она проснется и увидит меня, она закричит настолько громко, что все стеклянные предметы, находящиеся в доме, разлетятся на мелкие осколки. Всего лишь мера предосторожности.

— Ох, — кивнула Дани. — Будешь кофе?

— Да, пожалуйста.

Мы сели за стол, потягивая свой кофе и разговаривая на общие темы. По опыту знаю, что Кайли будет спать еще час или полтора. Она всегда просыпается ближе к девяти-десяти утра.

К тому времени, когда мы допили кофе, Кайли, чьи рыжие волосы находились в полном беспорядке, вышла из спальни. Её глаза все еще выглядели уставшими, и она присоединилась к нам за столом.

Она посмотрела на Даниэль, потом — на меня.

— Я думала, ты у Зейна. Ну, знаешь, тот, который из One Direction, — произнесла Кайли. — Бог мой, у меня такой голос, как у наркомана.

— Она немного безумная по утрам, — объяснила я Даниэль.

Дани сделала кофе для Кайли, после чего та почувствовала себя значительно лучше.

— Что произошло? Что за таинственная сила заставила тебя покинуть квартиру Зейна в четыре часа утра и пешком добраться сюда? О Боже, Пен! Тебя ведь могли изнасиловать или похитить, на улицах ведь так много плохих людей в такое время. Чем ты, черт возьми, думала? — залепетала Кайли.

— Мне приснился кошмар, и я больше не могла там оставаться, — сказала я. Это была безумно глупая отговорка, но это все, что у меня сейчас было.

— Кошмар — это, когда тебя хотят изнасиловать на улице! — воскликнула Кайли. — Тебе, друг мой, явно не хватает ума.

— Какой кошмар? — задала вопрос Даниэль. — Уверена, ты уже рассказывала мне о нем, да?

— Да. Там были папарацци. Они спрашивали о наших с Зейном отношениях. Это словно был знак, что могло бы случиться, если бы мы были вместе, и это было ужасающе. Все было очень плохо, Даниэль!

Кайли прочистила горло.

— Я запуталась. Что значит «ты и Зейн»?

— Ты не рассказала ей, — уточнила Дани. — Конечно…

— Не рассказала мне что? — спросила Кайли.

Вот и настал тот момент, когда я, спустя столько времени, рассказала обо всем, через что я прошла до того, как встретила её. Я рассказала ей о том, как Перри попросила меня поменяться с ней местами; о встрече с Зейном и о том, как я узнавала его все лучше с каждым днем; как полюбила его и, наконец, о том дне, когда сказала ему правду, которая превратила мою жизнь в сущий ад.

— Это многое объясняет, — сказала Кайли.

— Ты, наверное, теперь ненавидишь меня, что я не рассказала обо всем, — вздохнула я.

— Признаюсь, да, я бы хотела узнать обо всем раньше, я все-таки твоя лучшая подруга, но я понимаю, почему ты не хотела затрагивать эту тему. Ты просто не хочешь, чтобы тебя снова сравнивали с Перри. Я понимаю, — произнесла Кайли.

— Да, — улыбнулась я. — Но теперь у меня есть Картер.

— Кто такой Картер? — спросила Даниэль.

Кайли охнула, доставая телефон, в надежде найти фото нашего партнера по сериалу. Наконец она нашла одно и протянула аппарат Даниэль, приподнявшей брови, когда она увидела фото.

— Он… симпатичный.

— Знаю! — пропищала Кайли. — Он мне как лучший друг, не считая Пен, конечно.

— По крайней мере, ты двигаешься дальше, Пенелопа, — улыбнулась Дани. — Я горжусь тобой.

Но правда в том, что я никогда даже не думала о том, чтобы начать двигаться дальше.