I'm not her [russian translation]

Я не ответила на поцелуй. Это заняло у меня немного больше времени, чем я думала, чтобы понять, что сейчас происходит. Я сделала шаг назад, устремив свой взгляд на Зейна. Сердце с сумасшедшей скоростью стучалось о мою грудную клетку, от чего стало больно дышать. Мы долгое время смотрели друг на друга, пока я не вспомнила, что мы стоим посреди улицы под проливным дождем.

— Нет, — прошептала я скорее себе, чем Зейну. Этого не должно было случиться. Я не имею в виду, что мне не понравилось, но я совершенно точно уверенна, что это было неправильно по многим причинам. Зейн был придурком на все сто процентов, и он был не достоин моего прощения, как я и не заслуживала его. Это было одной из причин, почему наш поцелуй был абсолютно неуместным.

Во-вторых, у меня есть парень. Если где-то поблизости есть камеры или папарацци, мой новоиспеченный бойфренд будет подавлен. Меня считали восходящей звездой, и последнее, чего я сейчас хотела, чтобы люди думали, что я скандалистка, шлюха и изменщица.

Но все станет только хуже, когда все узнают, что я сестра Перри, бывшей девушки Зейна. Что случится тогда? Я даже представлять этого не хочу.

— Пен…

— Зейн, просто отойди от меня, — сказала я, громко и четко, чтобы быть уверенной, что он точно меня услышит. Посмотрев ему в глаза, я сказала, чтобы он отошел от меня.

— После поцелуя? Пенелопа, прошу. Ты должна…

— Я в Лондоне не ради тебя, Зейн. Я здесь ради своей сестры, а этого вообще не должно было быть. Я пыталась избегать тебя во время своего пребывания в городе. Неужели ты еще не понял этого? Зейн, я не ответила на твой поцелуй.

— И что ты теперь делать будешь? Побежишь к Картеру, который ждет тебя где-то в Калифорнии, где он, вероятно, изменяет тебя в эту секунду? — огрызнулся Зейн.

— Я буду делать то, ради чего и приехала, — ответила я. — Я собираюсь встретиться с сестрой на концерте, а потом — с семьей. И тогда, да, я вернусь в Калифорнию, где меня ждет мой парень. И хватит строить глупые гипотезы на его счет. Ты даже не видел его! Поэтому, заткнись и смирись с этим.

— Вообще-то я видел его раньше, — оправдывался Зейн. — Он выглядит как один из тех парней, которые понятия не имеют, что такое серьезные отношения. У тебя буду сплошные неприятности из-за него.

— Он волонтер в приюте для животных, когда ему не надо быть на съемочной площадке! — произнесла я. — По-твоему, это проблема?

— Уверен, это полнейшая ерунда, — фыркнул Зейн.

— Я должна была прислушаться к своим инстинктам, когда говорила, что лучше останусь на улице под ледяным дождем, чем поеду к тебе домой. Это было большая ошибка с моей стороны.

— Значит, ты хочешь остаться на улице в дождь? Ты заболеешь, Пен. Мне очень жаль, пожалуйста, вернись. Я не хочу, чтобы ты заболела…

— К черту тебя! — закричала я. — Может, я хочу заболеть, мне все равно.

— Знаешь, я не думаю, что смогу жить с мыслью, что стал причиной твоей пневмонии, поэтому, прошу тебя, вернись внутрь. Обещаю не трогать тебя: ты займешь кровать, а потом сможешь уйти, когда закончиться дождь. Пожалуйста, давай просто вернемся в дом, пока ты не замерзла. Посмотри, ты уже дрожишь, — умолял Зейн.

Мысль о том, что я могу оказаться в теплом помещении, где нет и намека на большие холодные капли, была весьма заманчивой, особенно, если это также означало наличие теплой и сухой одежды. Я хотела плотно укутаться в одеяло и уснуть. Но тот факт, что Зейн будет рядом — угнетало.

— Может, я хочу заболеть пневмонией. Уверена, тот поцелуй был ненастоящим, и тебя это вообще не заботит! — сказала я. Обычно, я не использую столько грубостей в течение одного дня, но сегодня это, кажется, было необходимостью, когда кто-то ведет себя как полнейший кретин, занудливый идиот и мудак.

— Поцелуй бы искренним, — произнес Зейн. — Если хочешь, забудь о том, что только что случилось, но давай ты просто зайдешь внутрь, пока я сам тебя не занес.

Я закатила глаза и стала уходить от него. Уходить от возможности оказаться в теплом и сухом помещении. Это ведь не вопрос жизни и смерти.

Тем более, на улице не так и холодно.

Может, немного холоднее, чем я думала, но я не умру. Я уверена в этом. Я не врач, но точно знаю, что со мной ничего страшного не произойдет, если я пройдусь по улице в дождь. Есть вероятность, что меня положат в больницу, но мой сумасшедший разум принял решение, что лучше уж больница, чем квартира Зейна.

— Это глупо, Пенелопа, — прокричал Зейн. — Дождь будет идти до самого утра. Тогда я оставлю тебе в покое, обещаю.

Обернувшись, я натянуто улыбнулась и показала ему средний палец. Надеюсь, он понял, что я хотела этим сказать, но думаю, это не сработает так, как я хотела.

Зейн пустился в бег, догоняя меня.

— У тебя есть два варианта, но какой бы ты не выбрала, ты все равно окажешься у меня дома. Первое: ты возвращаешься со мной по собственной воле или второе: я понесу тебя. Выбирай.

— Ты заставляешь меня ненавидеть тебя еще больше с каждым разом, когда открываешь рот.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я сбегу.

— У меня ноги длиннее. Поверь мне, я быстро догоню тебя.

— Почему тебя так волнует мое здоровье? — поинтересовалась я. — Со мной все будет в порядке!

— Значит, второй вариант, — улыбнулся Зейн. — Иногда, я поражаюсь твоему упрямству. Это просто убивает меня.

— Хорошо. Что ты делаешь? Не трогай меня… Зейн, отпусти меня!

— Если ты не пойдешь сейчас со мной, я понесу тебя. По-моему я четко выразился в условиях.

— Условиях?

— Ты слишком много думаешь об этом.

— Это не моя вина, что несешь ерунду! Условия! У нас что, контракт? Отпусти меня, Зейн. Я чувствую, как кровь приливает мне в голову. И я не хочу пялиться на твою задницу.

— Почему? Не слишком хороша для тебя? — хмыкнул Зейн. Если бы я сейчас не болталась на его плече и не била его по спине, я бы сейчас с радостью залепила ему пощечину по его нагло улыбающемуся лицу. Я совершенно точно уверена, что он сейчас улыбается.

И лишь когда я оказалась в тепле, я поняла, насколько сильно я замерзла. Готова поспорить, мои щеки сейчас были красными от холода, а пальцами я и вовсе едва ли могла шевелить.

Зейн поставил меня на пол, и я взглянула на него. Он лишь пожал плечами, нежно положив руку мне на поясницу, и повел в сторону лифта. Я знаю, он сделал это только ради того, чтобы убедиться, что я снова не сбегу. Я бы с радостью так и поступила, но я знаю, что Зейн поймает меня и отведет обратно в помещение, словно от этого зависит его жизнь.

В лифте стояла гробовая тишина, как и на пути к его квартире. Он открыл дверь, и через некоторое время принес мне сухую одежду — ту, что я надевала ранее.

— Оставляю тебя наедине с самой собой. Я посплю на диване.

— Спасибо, — глухо ответила я. Выхватив одежду из его рук, я услышала тяжелый вздох, и направилась в ванну для того, чтобы снова переодеться.

Я пришла в дикий ужас от своей же внешности, когда посмотрела в зеркало. Щеки были красными, как я и предполагала. Лицо настолько бледное, что я никогда не думала, что такое вообще возможно. Оно было почти такого же цвета как лист бумаги. Губы от холода покрылись мелкими трещинками, волосы — тоже в ужасном состоянии. Я запустила пальцы в волосы, надеясь причесать их, но они застряли.

Вот такая я потрясающая.

Я сдалась, и снова завязала волосы в пучок.

Глаза были опухшими и покрасневшими. Вдобавок ко всему этому, с меня стекала вода, образовывая на полу лужу. Отлично.

Переодевшись в теплую одежду, одежду Зейна, я покинула ванную, где Зейн снова закинул мою одежду в сушилку.

Вся эта ситуация с каждым днем становится все более неловкой.

Зейн уже обустроил себе временную кровать на диване.  Он положил подушку с одной стороны дивана, как и стеганое одеяло, чтобы укрыться ночью, если похолодает. Он уже переоделся, и, к сожалению, его пижама состояла из одних лишь боксеров. И никакой футболки.

Бонус для меня.

— Спальня находиться в конце коридора и направо, — сказал Зейн. — Чувствуй себя как дома.

— Я могу лечь на диване. Я совсем не против.

Зейн слабо улыбнулся мне.

— Просто ложись на кровать, Пен. Мне все равно где спать, а тебе, как я вижу, холодно. Думаю, тебе сейчас нужнее хороший крепкий сон на матрасе. Диван не так уж и плох.

— Если диван не такой плохой, как ты говоришь, почему бы мне его не занять?

— Ты слишком много думаешь, — пробормотал Зейн. — Кровать в твоем распоряжении, Пен. Увидимся утром, если, конечно, ты не сбежишь до того, как я проснусь.

Я закатила глаза.

— Увидимся утром, Зейн.

Следуя инструкциям Зейна, я с легкостью нашла его спальню.

Она не была шикарной или вроде того. Здесь было большое окно на всю стену, которые скрывали тяжелые серые шторы. Возле окна стояла кровать, с темно-синими простынями и клетчатым покрывалом. Здесь не было чего-то, что подходило бы друг к другу, и меня это немного нервировало. Я была слишком уставшей и ошеломленной последними событиями, чтобы думать о том, что бы я могла изменить в комнате Зейна. Поэтому я легла в его огромных размеров кровать, положив голову на безумно мягкие и удобные подушки.

Но я не могла заставить себя уснуть. Я крутилась и вертелась, пока от нечего делать не уставилась в потолок, думая только о губах Зейна на моих собственных.

Я начинала сходить с ума, но вовремя напомнила себе, что теперь у меня есть Картер. В наших с Зейном отношениях все было неправильно, но мои разум и сердце твердили совершенно противоположные вещи.

Разум твердил «Картер».

Сердце твердило «Зейн».

Кажется, что я не могла быть еще в большем замешательстве, чем сейчас, и я ненавидела себя за это.