третья стихия

— Ты с ума сошла?! — голос Клауса был резким, как удар плетью. — Ты чуть не убила нас всех!

Он подошёл ближе, глаза горели яростью, голос дрожал от бешенства.

— Мы стояли в круге, Риэлис! Ты дала им силу, ты… ты подвела нас, предала! — он сжал кулаки, будто сдерживая желание швырнуть что-нибудь в землю или разбить деревья вокруг.

Я посмотрела на него спокойно, несмотря на его гнев.

— Я спасла вас, — холодно ответила я. — Или ты предпочёл бы умереть, не зная, что творится за твоей спиной?

— Это твоя версия "спасти"? — он рассмеялся, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Ты позволила им начать ритуал! Ты дала им доступ к нашей крови! Что, если бы ты ошиблась, а? Что если бы не успела?

— Но я успела. — Мои слова были как нож. — И теперь они мертвы.

— Это не оправдание! — взревел Клаус. — Ты играла с нашими жизнями, как будто мы разменные монеты!

Элайджа шагнул ближе, положив руку на плечо брата, пытаясь успокоить:

— Клаус, она рисковала, да. Но без этого плана мы все были бы мертвы. Эстер — не та, кого можно обыграть просто словами.

— А если бы она ошиблась?! — Клаус оттолкнул руку Элайджи и снова уставился на меня. — Ты хоть понимаешь, что сделала? Я не доверяю тебе. И не буду. Никогда.

Я встретила его взгляд спокойно, хотя в груди у меня всё сжалось.

— Мне не нужно твоё доверие, — прошептала я. — Мне нужно было, чтобы вы выжили. И вы — живы.

— Пока что, — злобно прошипел он. — Но ты — не одна из нас. Не забывай об этом.

Он развернулся и ушёл в лес, оставляя после себя только злобную тишину. Остальные молчали. Только Ребекка тихо подошла и прошептала:

— Он просто напуган… Спасибо, что сделала то, что не решился бы никто.

Клаус исчез в темноте, оставив за собой злость, обиду и осознание того, как близко они были к смерти. Остальные стояли в неловком молчании. Я чувствовала их взгляды — сомнения, страх… возможно, даже благодарность, но они молчали. Только Ребекка осталась.

Она подошла ближе, тихо, почти неслышно, пока не встала рядом.

— Он не всегда был таким… — её голос был едва слышен. — Но страх делает с ним то, чего не делают даже враги.

Я не ответила. Мне казалось, слова сейчас будут лишними. Пусть лучше говорит она.

— Он чувствует себя преданным, потому что ты втерлась в доверие. Потому что поверил тебе. Мы все поверили, — она слегка улыбнулась. — И это, знаешь ли, редкость.

Я слабо усмехнулась, почти устало:

— Я никогда не хотела предавать. Я просто… сделала то, что должна была.

Ребекка кивнула, словно понимая больше, чем показывала.

— Именно поэтому я здесь. Потому что знаю — ты сделала это не из злости. Не ради Эстер. А ради нас. — она на мгновение замолчала, а потом добавила: — И я благодарна. За это. За то, что выбрала нас.

Я посмотрела на неё, и впервые за всё это время почувствовала, как напряжение чуть отпускает.

— Спасибо, Бекки. Правда.

— Не за что, — она улыбнулась мягко. — Но учти, ещё раз так сыграешь с нами — и я буду первой, кто бросит тебя в этот круг.

Мы обе улыбнулись. В этой угрозе не было злобы — только признание: теперь она мне верила.

Вот продолжение сцены — тихий момент в доме, когда Коул заходит в комнату Риэлис:

---

— Что-то ты часто стал заходить ко мне, — сказала я, повернувшись на звук открывающейся двери.

В дверном проеме стоял Коул. Он выглядел чуть более спокойным, чем раньше, но взгляд всё ещё был настороженным. Он оперся плечом о дверной косяк, скрестил руки на груди.

— Знаешь, если бы не то, что ты буквально чуть не угробила нас всех, я бы счёл это приглашением, — усмехнулся он, но голос звучал глухо, в нём ощущалась скрытая обида.

Я вздохнула и отвернулась обратно к окну. Свет луны отражался на полу, и в тишине казалось, что даже воздух стал тяжелее.

— Я не могла рассказать вам… Всё бы сорвалось. А тогда шанса не было бы вообще.

— Могла бы рассказать мне, — тихо, почти обиженно сказал он.

Я обернулась снова. На этот раз его взгляд встретился с моим. Ни капли насмешки, ни игры. Только тень боли в глазах.

— И если бы ты не поверил? — спросила я спокойно. — Если бы ты выбрал Эстер, как когда-то? Я не могла рисковать.

Коул нахмурился, подошёл ближе, закрыл за собой дверь. Теперь мы стояли друг напротив друга — никакого расстояния, за которым можно было бы спрятаться.

— Ты была готова пожертвовать мной? — выдохнул он. — Мы ведь... Мы были ближе, чем просто союзники.

Я опустила глаза. Грудь сжалась от вины.

— Я никогда не хотела, чтобы тебе навредили. Никому из вас. Я сделала это ради того, чтобы спасти. Но да, я рискнула. Я выбрала между доверием и победой.

Он молчал, словно переваривал мои слова. Потом шагнул ближе и тихо сказал:

— Только знай... В следующий раз, если ты снова встанешь перед выбором — скажи мне. Дай шанс доказать, что я на твоей стороне.

Я кивнула, и только тогда он выдохнул.

— А теперь… — он вдруг усмехнулся, — я всё ещё злюсь. Но если ты нальёшь мне выпить, возможно, я об этом временно забуду.

Я рассмеялась впервые за день.

— Бар внизу. Иди наливай сам.

Он ухмыльнулся и ушёл, оставив за собой чуть приоткрытую дверь.

Прошло около получаса. Я сидела на кровати, задумчиво перебирая старую книгу заклинаний, когда дверь снова скрипнула. Я не поднимала головы — просто знала, кто это.

— Ты решил вернуться? — сказала я, не отрывая взгляда от страниц.

— Ты не уточнила, сколько можно взять бурбона, — раздался знакомый голос. В нём уже не было прежнего холода, только лёгкая ирония.

Я подняла глаза. Коул вошёл, в руке — бутылка и два бокала.

— Будто тебе кто-то когда-то ставил рамки, — усмехнулась я, отложив книгу в сторону.

Он подошёл ближе, сел рядом, налил нам обоим, молча передал один бокал мне. Мы выпили в тишине. Луна уже поднялась высоко, её свет падал на нас сквозь занавески. Было тихо. Спокойно. Опасно спокойно.

— Всё-таки ты умеешь удивлять, — проговорил он после паузы. — Только ты могла сделать то, что сделала… и выжить после этого.

— Это не умение. Это проклятье, — усмехнулась я.

— Или сила, — ответил он, глядя на меня. — Та, за которую стоит сражаться.

Наши взгляды встретились. Его пальцы чуть коснулись моей руки — случайно ли, специально ли, я не знала. Но я не отдёрнулась.

— Ты злился, — прошептала я.

— Да. Потому что боялся.

Его голос был почти не слышен, но он не отвёл глаз. Я вздохнула и тихо сказала:

— Я тоже боялась. Особенно за тебя.

Коул отложил бокал и медленно наклонился ближе. Его рука скользнула к моей щеке — так бережно, будто боялся, что я исчезну.

— Не делай так больше, Риэлис. Не исчезай. Не отталкивай.

— Я не смогу обещать. Всё слишком… хрупко.

— Тогда просто позволь мне быть рядом, — прошептал он, прежде чем его губы коснулись моих.

Поцелуй был мягким, почти робким, но с каждым мгновением в нём появлялось всё больше страсти. Он тянулся долго — как обещание, как клятва. Без слов.

Когда мы отстранились, его лоб опёрся о мой.

— Ты сводишь меня с ума, — сказал он, улыбаясь уголками губ. — И всё же… Я, кажется, уже не могу быть вдали от тебя.

Я коснулась его руки и сжала её, впервые без страха, без защиты.

— Тогда не уходи. Останься.

Он больше не сказал ни слова. Просто остался.