глава 10
Дом дышал покоем. Редкие звуки шагов, тихий смех Хоуп в саду, шелест листвы и лёгкий ветерок, гуляющий между комнатами. Я сидела на веранде, поджав ноги, и держала в руках старую карту. Символы на ней были выжжены магией, незнакомой и пугающе знакомой одновременно. Я снова искала. Всё ещё искала. Но впервые — без спешки.
Мои мысли прервала Хэйли. Она подошла ко мне с двумя кружками в руках и молча протянула одну.
— Ты не устаёшь с этим возиться? — спросила она, присаживаясь рядом.
— Привычка, — ответила я, чуть усмехнувшись. — Если перестану искать, всё станет бессмысленным.
Мы замолчали. Просто сидели рядом, слушая, как Хоуп с кем-то разговаривает у клумбы. Её голос — самый живой и настоящий звук в этом доме.
— Она тебя любит, — вдруг сказала Хэйли.
Я повернула к ней голову.
— Хоуп. Она всегда спрашивает про тебя, ждёт, когда ты выйдешь к нам. Ты для неё больше, чем просто гостья.
Я не знала, что сказать. Это было неожиданно. И… трогательно.
— Я подумала… — продолжила она чуть тише. — Я бы хотела, чтобы ты стала её крёстной матерью. Если ты не против, конечно.
Я молчала. Просто смотрела на неё. Почему я? Почему такая честь — мне?
— Почему? — прошептала я.
— Потому что ты — сильная. Потому что ты умеешь защищать. Потому что рядом с тобой я чувствую, что Хоуп будет в безопасности. И… потому что я тебе верю.
Я опустила взгляд. Ком в горле не дал мне ответить сразу. Столько лет в одиночестве, в поисках, в страхе — и вот, кто-то говорит: «Я тебе верю».
— Я… конечно. Да. Я согласна, — произнесла я, чуть дрогнувшим голосом. — Спасибо тебе за это.
Хэйли мягко улыбнулась и кивнула. В этот момент из-за угла выскочила Хоуп, с венком из цветов в руках, и прямо как ни в чём не бывало, надела его мне на голову.
— Теперь ты королева сада! — воскликнула она.
Я рассмеялась — настоящий, искренний смех, которого не слышала от себя очень давно.
— А ты — мой рыцарь, — ответила я и потянула её к себе в объятия.
Она засмеялась, уткнувшись мне в плечо. Я крепко прижала её к себе. В этот момент я знала точно — я буду рядом. Ради неё. Ради этой семьи. Ради новой главы моей жизни.
Даже если впереди меня ждут мрак, кровь и ответы, которых я ещё не готова услышать.
После смеха Хоуп день словно потёк мягче. Мы втроём сидели на веранде — Хэйли, Ребекка и я. Рядом играла Хоуп, а где-то в глубине сада Элайджа, как обычно, читал. Я чувствовала, как в груди впервые за долгое время стало по-настоящему тихо. Не тревожно. Не напряжённо. Просто… тихо.
— Мне кажется, мы заслужили пару таких дней, — сказала Ребекка, потягивая лимонад. — Без криков, угроз и очередных семейных драм.
— Не сглазь, — фыркнула Хэйли. — У нас тут живут Клаус и Коул.
Я усмехнулась.
— Кстати, где они?
— Спорят. — Ребекка закатила глаза. — О чём-то совершенно идиотском. По-моему, на этот раз из-за картины. Или, может, из-за книги, которую Коул «одолжил навсегда».
— Классика, — сказала я, вздохнув.
Хэйли посмотрела на меня чуть внимательнее.
— А ты неплохо вписываешься. Сначала я думала, ты держишься на расстоянии, но сейчас… ты будто дышишь здесь легче.
— Может, впервые за долгое время я чувствую, что меня не хотят использовать. Или убить, — усмехнулась я. — Разве что Клаус… он всё ещё как заноза.
— Добро пожаловать в клуб, — хором сказали обе, и мы рассмеялись.
Это была лёгкая, почти девичья, беззаботная радость. Совсем другая, чем я привыкла чувствовать.
Ребекка смотрела на меня тепло, без осуждения, без вопросов. Словно она понимала — мне не нужно сочувствие, мне нужно место, где можно просто быть собой. И она дала это место.
— Думаю, нам троим стоит сбегать куда-нибудь, — вдруг сказала Ребекка. — На день. Без детей, без братьев. Просто кофе, книжный и сплетни. Как тебе?
Я чуть опешила, но почувствовала, как по губам расплывается улыбка.
— Звучит как сон.
— Тогда решено. Мы — команда.
Хэйли коснулась моей руки.
— И семья, если ты захочешь.
Я посмотрела на неё, на Ребекку, на смеющуюся Хоуп. Внутри стало до боли тепло.
— Я хочу, — сказала я тихо.
И в этот момент я точно знала: даже если всё вокруг разрушится снова, это… я сохраню. Сохраню ради себя. Ради Хоуп. Ради нас.
Позже, когда дом окутала мягкая тишина и даже Клаус, кажется, на время затих, я стояла у окна в своей комнате. Небо было ясным, звёзды будто нарочно высыпали одна за другой — спокойно и упрямо. Я держала в руках тонкую цепочку, которую носила моя мать. Перебирала пальцами, будто в ней всё ещё жило что-то родное.
Сегодня было тепло. Не от солнца — от людей. От них. От двух женщин, которые были мне никто, а стали почти всем за короткое время. Я никогда не искала дружбу. Тем более — среди семьи Майкла. Но вот — Хэйли, с её спокойной заботой, с её силой и уязвимостью, которую она не прячет. И Ребекка — яркая, упрямая, с её прямотой и неожиданной мягкостью.
А ещё — Хоуп. Я смотрела на неё, и каждый раз внутри что-то сжималось. Она была символом нового. Она была шансом. Возможно, даже моим.
И всё же, когда я осталась одна, сердце не отпускало тот вопрос, из-за которого я приехала сюда. Почему моя мать боялась этих земель? Почему её магия гасла именно здесь?
Я подошла к старой шкатулке в углу, той, которую нашла в подвале. Осторожно приоткрыла крышку. Внутри, на самом дне, лежал клочок пергамента с символами. Та же руна, что была у неё на шее. Та же, что я видела на двери в той части города, куда не осмеливалась ступить даже ведьма.
Я взяла лист, развернула, вглядываясь в знаки. И вдруг поняла — путь ещё только начинается.
Но теперь у меня есть кто-то рядом. И может, впервые в жизни, мне не придётся идти по нему одной.